Чтение онлайн

— Обещаю, — кивнул паладин, понимая, что за рецептом не пойдет, нет у него времени.

Их лошади в ту же ночь, когда луна посеребрила воду, вылетели из ворот Южного порта, бывшего когда-то оплотом Альянса в Южнобережье.

Только в тот миг наперерез им мелькнула тень, отчего все враз осадили животных, захрапевших от боли.

— Эй, паладин, — девчачий голос из тьмы звонкий и мелодичный заставил всех дружно повернуть головы. — К бабушке моей обещал заглянуть, а так и не пришел.

Перед отрядом предстала босоногая девчушка лет семи в узорчатом, но сером в свете луны наряде.

— Вот, — тонкая ручка протянула свиточек. — Бабушка сказала, когда сготовишь — кушай медленно, а то вкуса да аромата не почувствуешь.

Скай хотел кинуть девочке монету, но той и след простыл, а из темноты в отдалении послышалось:

— И ты пообещал! Помни!

Свиточек и сейчас лежал в кармане, так и не раскрытый.

Дав пошел дальше, пытаясь отыскать хоть какие-то нити. А Скай замер, крепко зажмурившись, чтобы не заворать от безысходности. Конечно, надо дождаться прихода Кадгара, тот своей магией может еще попытаться восстановить события, но это было последней надеждой.

Пляж у доков устилали ракушки, которые собирала бабка на берегу у Южного порта. А Скай все ж слышал в таверне слухи про супец чудодейственный. Уж не знал паладин, как там насчет сил и здоровья, но от похмелья бульон лечил — это факт, а мужчина собирался вечером крепко выпить.

Тонкий ремешок, стягивающий кусочек выделанной телячьей шкуры, упал к ногам паладина, сам же Скай застыл, вчитываясь в витиеватые буквы.

«Любая вершина ему покорится, боги ответят на зов,

Но ради годами лелеемой страсти на все пойти он готов.

Не будет стоять за ценою, скупиться, согласен с расплатой любой,

Хуже врага не бывает на свете, чем преданный друг, обделенный судьбой!»

Члены отряда Ская, затаив дыхание, следили за тем, кто считался легендой не только у жителей Королевств людей, но был признан достойным уважения эльфами и дренеями, гномами и дворфами. Верховный маг Кадгар, тяжело опираясь на посох, стоял на краю пирса, подставив лицо ветру и едва пробивавшемуся сквозь торопящиеся на запад облака солнцу.

Глаза, пожалуй, единственное, что в нем было не от старика, не потерявшие цвет и яркость, сейчас были закрыты. Весь силуэт его свидетельствовал о том, сколь грустной думой одержим чародей. Взгляд его потускнел, едва рука коснулась свитка, протянутого паладином. Скай был уверен, Архимаг предвидел нечто подобное, но так надеялся избежать очередной подлянки судьбы.

А удел его и без того был не легок. Кем он должен бы быть сейчас? Мужчиной в самом расцвете сил. Но магия Последнего Хранителя Тирисфаля, его учителя, обратила его в старика, пусть не немощного, но все же лишив его плавного — перехода от молодости к зрелости, когда каждая морщина встречалась бы как отметина опыта, вызывая гордость, а не желание разбить ненавистное зерцало. А сколько раз после всего того, что произошло в Каражане, он пугался сам себя в отражениях, сколько раз пробуждаясь, он мечтал почувствовать силу в руках, нет, не магическую, ее было в достатке, силу человека, силу мужчины.

Цена оказалась слишком высока. И пусть многие считают, что он обрел могущество и дорожит им выше телесного облика, Кадгар решил для себя уже давно, он не променял бы молодость и здоровье на магическую мощь. Не променял… Если бы зло не угрожало его миру… Если бы у него был выбор.

Магу не надо было вчитываться в строчки на старой шкуре, он знал их наизусть с первого и до последнего слова. Баллада о предателе. Ее пели редко, но всем менестрелям она была знакома. И когда на душе у слушателя бывало гадко, тонкие струны под умелыми пальцами выводили простую грустную мелодию о том, кто с рождения обречен мстить, и нет у него иного выбора, потому что гонит его к этому страсть, подавить которую он не в силах.

Конечно, адресатом послания на свитке был не паладин с друзьями, что так печется о памяти жрицы. Получателем его был король. Кадгар был уверен в этом. И оттого еще муторнее становилось на душе. Опять предатель. И так близко. Неужели все, что случилось лишь хорошо сыгранный спектакль, где Лейне Ринн была отведена на самом деле роль жертвы? А чтобы причинить боль Королю, потерявшему близкого человека и будущего наследника, этот некто в его окружении сделал почившую жрицу еще и предателем?

Но еще более послания взволновал Кадгара тот, кто был его отправителем. Вензельки-буковки. Четкость линий, привычных для руки, умеющей чертить сложнейшие руны. Ему ли не узнать его?! Автор письма подарил миру несколько книг, которые молодой ученик «проглотил» будучи на обучении в Каражане.

Эгвинн. Хранительница Тирисфаля. Обманутая Саргерасом мать Медива, ставшего ее горем и отпущением грехов.

Боги! Если настолько сильный дух вмешивается в дела живых, значит все гораздо сложнее. Все гораздо хуже.

— Кто, ты говоришь, дал тебе это послание?

Голос Архимага заставил Ская вздрогнуть и, чуть помедлив, ответить.

— Мне обещала дать рецепт супа старуха, которую я встретил на побережье. Она пригласила меня в свой дом, но я не пошел. Свиток передела мне маленькая девочка, когда мы уезжали.

Маг, на минуту распахнувший глаза, опять устало прикрыл веки, и лишь спустя минуту поинтересовался.

— И где же тот дом, куда тебя пригласили, паладин Скай?

— Она сказала — у самых ворот.

Маг сделал три глубоких вздоха и, развернувшись, постукивая посохом, направился к развалинам портового города клана Таллока. Отряд паладина, включая самого его лидера, следовал за Кадгаром на почтительном расстоянии, стараясь как можно меньше шуметь.

— Уважаемый Давриш, как зовут твоего верного спутника? — послышался вопрос Архимага.

Удивленный эльф переглянулся со змеем, который, кажется, понял, что вопрос касался его и ответствовал.

— Кадий.

— Позволишь ли ты мне воспользоваться уникальными способностями своего питомца?

— Конечно, архимаг.

Давриш остановился, проведя рукой по голове змея, будто благословляя на переход к новому владельцу. Кадий, махнув хвостом, подняв крохотные облачка песка и пепла, оказался через мгновение возле мага. Так они и застыли, глядя друг другу в глаза. Человек и огромная змея.

Центральная площадь города пострадала больше других от нашествия захватчиков, ведь именно тут Крестис вещал своим рабам-демонам и тем, кто попал под его власть, о величии Скверны. Здесь сейчас застыли члены отряда Ская, все также стараясь не дышать, дабы не помешать магическому действу. Правда, для них ничего сверхъестественного не происходило.

А вот Кадгар точно окунулся в другой мир. Перед его глазами мелькали образы, формируемые восприятием удивительного летающего змея: запахом, давлением на почву, где от каждого шага, от каждого удара сердца, от тока крови по венах, расходилась волна, дающая хищнику информацию, позволяющую выжить и насытиться.