Чтение онлайн

Надо было составить план действий. Искать истину. Но не хотелось. Ведь в этот раз тем, кого он должен обнаружить и уничтожить, может быть близкий друг.

Он не был готов опять потерять дорогого человека.

Отряд паладина после слов Архимага о Королеве Отрекшихся образовал новый Путь Славы занявший бы достойный место в Штормграде. Даже ужас, который несут демоны для живых более понятен, нежели то, что вызывает вид дорогого человека, ожившего…

И, кажется, юному друиду придется ныне тяжко, ибо высказала она вслух то, что было одним из предположений Кадгара.

— А если это не нить к тайне, а лишь подтверждение. Ведь жрица была близка королю, как … — девушка запнулась, — как мало кто!

Руки паладина в тот момент вспыхнули и осыпались золотыми искрами, в глазах его бушевал гнев. Но юная эльфийка не прогнулась под этим взглядом. Пожалуй, это ей зачтется, может не в любви, но в дружбе точно. Вот и сейчас паладин стоял на самой границе света костра, желтым золотом окрасившего поляну, и дулся, как мальчишка.

Кадгар усмехнулся. Даже среди войны и боли, предательств и обид кипит жизнь. И это хорошо. Значит, у этого мира есть шанс!

Архимаг вздохнул. Надо осмыслить, надо понять. Не ему разбираться с этим, для этого есть королевские следопыты. Ему бы понять, как уничтожить Легион. Но нужно чтобы было то, что стоит спасать… Планы предателя могут простираться гораздо дальше женщины, едва вошедшей в королевскую семью.

Итак.

Шесть месяцев назад Лейна Ринн будучи беременной отправилась по собственному желанию и даже вопреки воле короля вместе с его сыном в Таллок. Ничего странного по пути следования и в Южном порту, который они посетили по пути, не происходило. Так говорят те, кто сопровождал королевских особ. Кадгар не считал сплетни о птицах, исчезнувших в зеленом пламени, истиной. Вряд ли Лейна Ринн была столь глупа и неосмотрительна. Да и никто из солдат ничего не заметил, а в личной гвардии Короля служат проверенные годами на верность люди, многие даже имеют некоторые магические навыки. Конечно, личный телохранитель королевы мог бы рассказать больше, но он мертв, как и супруга Вариана, так и не получившая корону.

С ними был жрец, Садидас, личный помощник Лейны. По словам Астиса, телохранителя Андуина, именно он и сообщил о том, что королева хочет передать принца демонам, взамен силы, что дарует Скверна, его письмо, попавшее в руки телохранителя, обагренное кровью жреца, открыло истинную суть королевы.

Астис был при Андуине с малолетства, оберегая наследника. Садидас, по словам Астеры был воплощением чистоты и верности. И погиб он благородно, защитив наследника престола, оставшись, чтобы задержать предательницу.

И все же…

Те жрецы, что подтвердили слова королевы о предложении вступить в ее свиту, были разосланы Астерой в самые дальние уголки света, куда только распространилась власть Альянса. Верховный жрец посчитал, что это необходимо для их очищения и раздумий, потому что если бы они сказали ранее о предложении королевы, то что случилось можно было предотвратить.

Тел Лейны Ринн, Серга и Садидаса так и не нашли. Хотя, если жрица действительно хотела выдать Андуина демонам, в надежде получить силу, но так и договорившаяся с Крестисом… Ее должны были казнить, а тело оставить всем в назидание и особенно королю.

И что же забыла Сильвана в Таллоке?

Одни вопросы и нет ответов. Давно пора бы поговорить с Астерой. Старый друг…

Верховный маг долго избегал этого разговора, но время пришло!

— Сделайте невозможное, — хриплый голос Архимага нарушил тишину. — Попытайтесь найти тела или личные вещи телохранителя, помощника или самой королевы. Полагаю, все ответы за пределами города. Ищите везде, копайте! Держите связь! А мне надо наведаться в Штормград!

Тирисфальские мрачные сосны тонули в сизой дымке, их вершины угадывались лишь наметанному глазу охотника. Пахло застоем. И в окружающей тишине было слышно, как дышит земля, напоенная влагой частых дождей. То, что некогда звалось живыми Лордероном и славилось плодородием, ныне принадлежало мертвым и было во власти низких облаков, пропускавших до жалости мало солнца, туманов, стелющихся по логам и глубоким оврагам. Даже листва казалась больше черной, нежели зеленой.

Вода в ручьях и озерах была на вкус совсем иной, чужой, заповедной, будто мертвой, как и весь этот край, где не было ветра. Но самым странным было то, что мир вокруг шептал. В безветрие чуть трепетали листья, покачивались иголочки высоких елей. Будто бы не слышно и неосязаемо, но вздыхало огромное существо. Это заставляло сердце замирать от страха.

Дом их окружали тишина и покой, сродни существам, которые оберегали их сон, приносили еду и одежду. Даже половицы под их ногами не скрипели, не волновались от движения тонкие занавески.

Отрекшиеся.

Никогда не думал Серг, что ему придется жить в их обществе, прислушиваться к их словам, а иногда и выполнять приказы. Они были врагами, злом, которое надо было искоренять мечом на поле битвы. Но здесь…

Он помнил, как с трудом стал считать женщиной ту, что жила при нем, Лейне и Сильвере, помогая по хозяйству, оберегая маленького сына короля. Если бы он увидел ее профиль в золотистом свете заходящего солнца в обычной деревне в том же Златоземье, он не отличил бы ее от обычных хозяюшек, которые весь день трудятся, не покладая рук: возделывая огород, следя за скотиной, помогая себе песней о богатых урожаях и полных рыбы неводах. Он бы даже влюбился, наверное, в такую. Но стоило лишь Аташе чуть повернуть голову, и словно застывшая во времени правая половина лица ее с изъеденными тленом отметинами, через которые проглядывали кости, разбивала вдребезги все ее очарование.

И рад бы Серг выхватить меч, которого у него давно уже и не было, но то был лишь инстинкт живого. Аташа оказалась прекрасной хозяйкой, доброй, отзывчивой, заботливой. Сильвер не боялся ее совершенно, а та смотрела на него глазами, в которых не было зла, а среди еле мерцающих огней ее неживых очей плясали веселые лучики наполовину с грустью.

С тоской смотрел Серг и на свою королеву, пытаясь найти в этой женщине хоть намек на нее прежнюю. Магические манипуляции словно переродили Лейну. Кожа стала бледной, румянец совсем покинул щеки, пересекавшие всю левую половину лица страшные шрамы спрятались под изящную черную, как ночь, татуировку в виде древней руны, значение которой он не знал, но самое страшное — ее глаза, в них всегда было столько доброты и света, веры, ему казалось, именно такой взгляд и должен был у жрицы и королевы, сейчас он был пуст, глаза потеряли зеленную радужку, став как расплавленное серебро, только теплом отдают серебряные монетки, радостно поблескивая на солнце, а тут снега были горячее ее взгляда…

Лишь моменты, когда ее сын улыбался, будили в ней призрак той веселой, доброй девушки, которую помнил солдат, оттого Серг и терялся, оттого и сражались его разум и сердце. Он боготворил короля, но почему его король так поступил с ней? Почему поверил в предательство?

Тому, кто держал меч и вставал грудью на защиту своей земли было невдомек, что те, кто у власти, относятся к иным как к пешкам, легко переставляя их по доске, и даже отдавая в жертву, согласно своей воле во благо большинства.

Было, конечно, и что-то хорошее во всем этом. Лейна выжила и с каждым днем становилась все сильнее, постепенно учась заново двигать руками и ногами, ходить, говорить. Мышцы, что пришли в упадок, после полугодового пребывания на магической подпитке, укрепились.

В тайне старый солдат знал, что первой целью молодой женщины было взять на руки сына самой, ибо взгляд ее от крохотного сопящего комочка в колыбельке не отрывался ни на мгновение, лишь сон смыкал ее веки.

А второй… Серг догадывался. Но лишь по отголоскам разговоров между Сильваной и Лейной, которые те вели, когда их посещала высокая гостья, он догадывался, что королева жаждет мести, а Сильвана удобряет эту и без того благодатную почву.