Чтение онлайн

Но для себя я узнавала столь же много, сколь и преподавала другим. Разговор с женщиной – одной из руководителей Apple – помог мне увидеть собственные недочеты в подходе к тимбилдингу на ранних стадиях карьеры. Я всегда концентрировалась на людях, которые скорее всего получат повышение. Мне казалось, именно так и должно происходить в растущей компании. Но женщина, о которой я говорю, указала мне на то, что для надлежащего функционирования командам, помимо роста, нужна и стабильность. Попросту говоря, команда не сработается, если все ее участники будут сломя голову гнаться за повышением. Людей в команде, также демонстрировавших блестящие результаты, но находившихся на более плавной траектории роста, она называла «рок-звездами», потому что в команде они были как Гибралтарская скала. Такие люди обожали свою работу и были чертовски успешны, но не стремились занять должность своего босса или потеснить с места Стива Джобса. Они были довольны тем, что у них было. Людей, двигающихся по более крутой траектории – тех, кто сошел бы с ума, если бы через год выполнял ту же самую работу – она называла «суперзвездами». Именно в них – источники роста любой команды. Она ясно дала понять, насколько важен баланс обеих категорий.

Это стало откровением. Компания Apple росла быстро, опережая в масштабах Google. Но здесь удавалось находить место для людей с самыми разными амбициями. Тебе нужно быть непревзойденным в своей работе и любить ее, но совершенно не обязательно быть одержимым повышением, чтобы построить карьеру своей мечты в Apple. В Google я систематически недооценивала так называемых «рок-звезд». И эта ошибка принесла много неприятностей тем, кто вносил существенный вклад в общее дело. Предвзятость Google к людям, предпочитающим стремительный рост, частично была реакцией, характерной для традиционных компаний, где обычно людям, желающим «изменить все», подрезают крылья. Apple же подготовила места для людей с разными типами амбиций и отчасти поэтому стала такой крупной корпорацией, бросив при этом вызов «гравитационной тяге организационной посредственности».

Google известен как компания низовых инициатив, где даже самых молодых сотрудников привлекают к процессу принятия решений. Роль менеджера в основном заключается в том, чтобы не мешать, иногда помогать, но никогда не вмешиваться. От Apple я ожидала обратного, поскольку повелась на историю о контролирующем все и вся Стиве Джобсе, посылающем свое видение с высоты, не терпящем инакомыслия и ведущем свою команду к цели. Но все оказалось совсем не так.

Один коллега рассказал мне историю об интервью со Стивом, подтверждающим это. Он задал Джобсу несколько дельных вопросов.

– Как, по-вашему, должно выглядеть построение команды? Насколько большой она должна быть?

И короткий ответ Стива:

– Ну, если бы я знал ответы на все эти вопросы, вы мне были бы не нужны, не так ли?

Грубовато, но вдохновляет.

В более мягкой форме свой подход Джобс выразил в интервью с Терри Гроссом.

– В Apple мы берем людей, чтобы они говорили, что нам делать, а не наоборот.

И действительно, именно таким и был мой опыт работы в этой компании.

В Apple, как и в Google, способность руководителей добиваться результатов основана на том, чтобы выслушать и попытаться понять, а не просто сказать подчиненным, что нужно сделать: больше обсуждений, чем прямых указаний; больше подталкивать людей к принятию решений, чем решать самому; больше убеждать, чем отдавать приказы; больше учиться, чем учить.

Между автономией и пренебрежением существует колоссальная разница… На своем примере с Бобом я прочувствовала, что значит не понимать этого. Вот что я узнала для того, чтобы понять и научиться другому подходу.

В рамках курса «Менеджмент в Apple» мы часто показывали видеоролик, где Стив объяснял свое отношение к критике. Он сказал кое-что очень важное:

– Нужно сделать так, чтобы не поставить под сомнение вашу уверенность в их способностях, но оставить меньше возможностей для интерпретаций… И это трудно. – А потом добавил: – Ничего страшного, если я не прав. Я могу признать, что не прав. Для меня это не так важно. Главное, чтобы мы все делали правильно!

Аминь! Кто мог бы с этим поспорить?

Но если перемотать видео немного назад, вы найдете вопрос, предшествовавший ответу Стива. Кто-то спросил его, почему он часто использует фразу: «то, что ты сделал, – дерьмо». По сути, эти слова, мягко говоря, не способствуют доверию и не вдохновляют команду рисковать. Это похоже на издевательство, и в некоторых случаях, наверное, так оно и было. Безусловно, никому не могу порекомендовать говорить такое людям. Сама же еще в начале нашла изящный выход из такого положения.

– Помните, – сказала я, – вы – не Стив Джобс.

Над этим всегда хихикали, но такой подход помогал уклониться от конфликта. Я вновь подумала о том споре Мэтта Каттса с Ларри Пейджем. Они могли кричать друг на друга, и в этом не было ничего выходящего за рамки. Почему? Я бы, вне всяких сомнений, не сказала бы «то, что ты делаешь, – дерьмо» и не стала бы кричать на своих коллег.

Или стала бы? Помню, как в Google мы размещали международную рекламу. Джаред Смит, который работал со мной в Juice и тоже был в моей команде в Google, все время путал Словакию и Словению, причем вел себя так, будто нет никакой разницы. После того как он в пятый раз за тридцать минут вновь спутал две страны, я рявкнула: «Это – Словакия, дурак!»

Мы работали вместе достаточно долго для того, чтобы Джаред знал, насколько глубоко я его уважаю (как и всех присутствовавших). Он мог – и в итоге дал мне такой же резкий отпор. Однако та ремарка послужила эффективным стимулом к тому, чтобы заставить его сконцентрироваться. И он больше никогда не повторял эту ошибку. Единственное, благодаря чему такой тон был приемлем, – наши взаимоотношения, которые мы сформировали за долгие годы.

Не подумайте только, будто для того, чтобы стать отличным боссом, нужно непременно ругаться, кричать или грубить. Более того, я настоятельно не рекомендую подобную манеру общения. Потому что, даже если ваши отношения не оставляют сомнения в уважении друг к другу, иногда как менеджер вы можете неверно истолковать сигналы. Дело скорее в том, что если вы – тот, кому комфортнее общаться таким образом, то и взаимоотношения нужно выстраивать так, чтобы вам доверяли, а на работу принимать людей, подходящих вам по стилю коммуникации.

И Кремниевая долина – идеальное место для изучения отношений между боссами и их прямыми подчиненными. Двадцать лет назад навыкам менеджмента в Кремниевой долине не обучали и их не приветствовали, однако сегодня компании буквально одержимы ими. Не потому, что ими управляют новоявленные гуру, постоянно ищущие новые коммуникационные теории, или потому, что там люди в корне отличаются от всех остальных. И не потому, что у компаний – огромные бюджеты, выделенные на специальные тренинги, или у них есть фундаментальные знания о человеческой природе, открывшиеся им благодаря доступу к большим данным.

Нет. Причина, по которой Кремниевая долина оказалась таким хорошим местом для изучения отношений между руководителями и их подчиненными, – развернувшаяся война за ценные кадры. Там так много растущих компаний, которым требуются сотрудники, что нет нужды оставаться на рабочем месте, если чувствуешь, что твой потенциал тратится впустую. И, конечно же, нет причин платить «налог на придурка». Если вам не нравится босс, вы просто уходите с осознанием того, что есть еще десяток других компаний, которые хотят видеть вас у себя. Так что фирмы ощущают на себе огромное давление в попытках успешно выстроить эти взаимоотношения.

Но даже в Кремниевой долине отношения нельзя подогнать по масштабу. Ларри Пейдж не может иметь реальных отношений с большим числом людей, чем, например, вы. Однако в любом случае взаимоотношения босса с прямыми подчиненными сильно влияют на результативность вашей команды. Если вы возглавляете крупную организацию, то просто не в силах выстроить отношения с каждым. Тем не менее общение с подчиненными, в свою очередь, оказывает влияние уже на их взаимоотношения со своими прямыми подчиненными. Волновой эффект служит созданию или разрушению позитивной культуры. Отношения измерить нельзя, а вот культуру – можно.