Чтение онлайн

– А ты уверен, что это всё произойдёт именно с нами?

– Всё что я знаю, я знаю со слов моего деда, который в свою очередь слышал об этом от кого-то из родственников. Вполне вероятно, что его рассказ пестрит искажениями, которые неминуемо должны были возникнуть за столько времени. Но в общем, в основных событиях я уверен, и уверенность эта у меня появилась, когда ты мне показал шаманские знаки - металлические сердечки. Дело в том, что один из них перед смертью мне отдал дед Игорь, и он у меня хранится там, в моём времени, сомнений быть не может. Куда подевался второй знак, я не знаю, след его теряется в прошлом.

– Но у меня нет никакой дочери, я и женат-то не был никогда!

– По моим расчетам это должно всё произойти в скором времени, буквально в течение может быть нескольких месяцев, а то и дней.

– Что-о?!

– Да, Хоза Лей, это должно неминуемо произойти. А ещё ты станешь вождём племени вогулов.

– Как?! Это невозможно!

– Подробностей я не знаю. Я только знаю, что ты будешь шаманом, и при этом вождем племени. Будешь водить дружбу с Архипом и дальше, и в один прекрасный момент подаришь ему один из амулетов, а второй каким-то образом окажется у твоей дочери. Скорее всего ты и ей отдашь амулет, но как это произойдёт, я, к сожалению, не знаю. В конце концов, один из амулетов спустя много-много лет окажется у меня, судьба второго амулета мне неведома. Но благодаря моему амулету я буду познавать тонкий мир и стану "видящим". А потом наступит момент инициации, и я вселюсь в твоё сознание.

– А что будет в ближайшее время, когда мы доберёмся до скита Казанцевского?

– Не знаю, Волк. Про это мой дед Игорь не рассказывал. Я думаю, он про это и не знал вовсе.

– Что должно произойти при инициации?

– Тот человек, который отправил меня в переход для инициации, рассказывал перед этим, что при его инициации он лишь ощутил сотворение тонкого тела - души. Это было лишь мгновение, потом она переместилась в другое пространство-время, а сознание вернулось в тело, в его пространство-время. В подробности он меня не стал посвящать. Скажем прямо, он немногословен совсем. Возможно даже он многое утаил от меня, и вероятно вообще обманул, он такой, странный, мягко говоря.

– Почему же ты сидишь в моём сознании уже так долго? Почему до сих пор не произошла инициация?

– Не знаю. Возможно что-то пошло не так. Ещё раз повторюсь, может быть дед Василий, так зовут моего инициатора, не стал мне рассказывать, как это происходит. А может быть в каждом конкретном случае инициация происходит индивидуально.

– Хорошо, но в конце концов это должно произойти, и что тогда?

– Тогда, Иван, я исчезну... навсегда.

– Ну, - тоже проглотив комок в горле, нерешительно стал продолжать разговор вогул, - это мне понятно. А что станет с тобой после инициации?

– Я вернусь в своё тело, в XXI век и стану "видящим".

– Что это значит?

– Насколько я в этом разбираюсь, у меня должен открыться так называемый "третий глаз". Я прям должен "видеть" тонкий мир, находясь в своём физическом теле. Сейчас я его могу лишь ощущать, когда моё сознание находится отдельно от тела. Сравнимо с тем как слепой бродит наощупь.

– Но у меня не было никакой инициации, а я "вижу"!

– Ты чертовски сильный медиум, Иван. Я вообще поражаюсь твоим способностям, тем более что тебя никто ничему никогда не учил и не объяснял. Единственное объяснение, которое приходит мне на ум, это то, что, изначально обладая обострённым ощущением мира, благодаря такому единению с природой, как это возможно в вашем мире - в тайге, в отсутствие множества отвлекающих факторов, присущих моему миру - веку информации, ты смог развить способности самостоятельно. К тому же твои способности проявляются только тогда, когда твоё физическое тело находится в состоянии медитации. И я до сих пор не могу привыкнуть к той ошеломляющей быстроте, с которой ты научился входить в это состояние.

– Что такое "третий глаз"?

– На теле формируется чувствительная зона, ещё один орган чувств, способный передавать восприятие тонких миров и тонких тел прямо в мозг, благодаря чему ты как бы видишь это всё.

– У меня нет такого. Значит, верно, "видеть" я могу только лишь в состоянии медитации, когда моё сознание находится отдельно от тела.

– Всё правильно. Скорее всего твоя инициация ещё впереди, после чего у тебя тоже сформируется "третий глаз". Но, ещё раз повторю, твои способности просто удивительно сильные, ты и без "третьего глаза" способен на многое. Я думаю, что благодаря амулетам, ты развил в себе способность мгновенно погружаться в медитацию, что тут же открывает для тебя возможности тонкого мира.

– Похоже, что Ягды подарил мне по-настоящему нечто особенное. Эти амулеты далеко не так просты, как, казалось бы.

– Несомненно так и есть, Иван, несомненно.

К концу пятого дня вогул совершенно выбился из сил, огромным усилием воли, он в очередной раз соорудил ночлег, разделил свой скудный ужин на две части, так как теперь надо было кормить и Сэмыла - чёрного волка, который неотступно следовал за Иваном. Он дал имя волку "Сэмыл", что на мансийском означало "чёрный" или "тёмный", вогул решил не напрягать мозг придумыванием клички для волка и воспользовался наиболее отличительной чертой робкого лесного спутника - цветом шкуры. При свете дня вогул смог хорошенько рассмотреть ночного гостя. Он натурально был угольно-чёрной, довольно крупной зверюгой, настоящий опасный таёжный хищник. Как в стае обычных серых волков, живущих в зауральской тайге, оказалось животное абсолютно чёрного цвета, было совершенно непонятно. Одно вогул мог утверждать наверняка, Сэмыл был собакой, но как он смог оказаться в волчьей стае, он ума не мог приложить. Обычно волки не уживаются с собаками.

Похлебав горячего чая, Иван хоть на немного восстановил угасающие силы, и почти сразу же впал в медитацию, чтобы за ночь постараться максимально отдохнуть, ему предстоял ещё один день пути. Одному в тайге тяжело, приходится всё делать самому, а теперь ещё пришлось делить оставшиеся крохи припасов с сопровождающим его волком. Как ни пытался Артём поговорить с Телом, вогул практически моментально отключился, и, следуя примеру своего нового хозяина, Сэмыл свернулся клубком в паре метров от тлеющей нодьи. Ночь прошла почти незаметно.

В скиту

Весеннее зауральское солнце коснулось жёлто-оранжевым брюхом синих холмов на западе, когда в конец вымотавшийся путник почуял запах дыма русской печи. Сэмыл уже давно водил чёрным носом и внимательно прислушивался, что хоть как-то воодушевляло усталого вогула, всё говорило о том, что уже довольно скоро их путешествие закончится. За день пути волк совершенно осмелел, и бежал всё время рядом с Иваном, время от времени настороженно поглядывая на нового хозяина. А он не скупился на ободряющие слова в адрес животного, чтобы он понял, что от человека ничего кроме добра ему не следует ожидать. Вогул шёл без остановки, так как необходимо было обязательно успеть к человеческому жилью до того, как сядет солнце. Ещё одну ночь он не переживет, он уже не ел с прошлого вечера, силы были на исходе. К тому моменту, когда он понял, что скит уже рядом, мужчина уже начинал отчаиваться, но продолжал идти, стиснув зубы, и сейчас открылось второе дыхание, появилась уверенность, что он спасён.

Громкий лай Архиповской лайки Зайки возвестил всей округе появление нежданных гостей. Через секунду в избе послышался шум, дверь распахнулась и в проёме толкаясь и ругаясь появилось взрослое мужское население скита, вооружённое ружьями. Вогул встал как вкопанный, чтобы не провоцировать мужиков на применение огнестрельного оружия, чуть поодаль лёг в снег Сэмыл.

– А ну, расступитесь!
– рявкнул самый старший, опережённый более расторопными молодыми мужчинами в дверном проёме, загораживающими ему обзор, - кто здесь, эй?!

– Архип!
– еле слышно от изнеможения позвал Иван и рухнул в снег.

Мужчины поняли, что перед ними лишь одинокий усталый странник, и бросились к нему на помощь. Старший приказал приподнять незнакомца и заглянул ему в лицо, осветив керосиновой лампой.

– Хоза Лей, чертяка?! Ты ли это, - выдохнул старик, - осторожней, парни! Это мой друг, вогульский шаман с пасеки, Иван.

– Сэмыл...
– еле слышно проговорил вогул и протянул руку в сторону прилёгшего в снег неподалёку волка.