Чтение онлайн

Однажды за столом по этому поводу произошла стычка, которая чуть было не привела к ссоре. Вся семья, за исключением отца, сидела в столовой, а я, больная, находилась у себя в комнате. Началось с того, что старуха хозяйка, пославшая мне какое-то кушанье, велела служанке подняться наверх и спросить, не хочу ли я еще, но служанка, вернувшись, доложила, что я не съела и половины посланного мне.

– Бедная девушка!
– сказала старая дама.
– Боюсь, что она не поправится.

– Как же мисс Бетти поправиться?
– заметил старший брат.
– Ведь, говорят, она влюблена.

– Никогда не поверю этому, - возразила ему мать.

– Не знаю, что и сказать, - вмешалась старшая сестра.
– Все кругом твердят, какая она красавица, какая прелесть и не знаю, что еще; твердят ей прямо в лицо, так что, я думаю, у дурочки голова закружилась и она невесть что о себе возомнила! Право, не знаю, что и подумать.

– Однако, сестра, нужно признать, что она в самом деле очень хороша, сказал старший брат.

– Конечно, и гораздо красивее тебя, сестра, - отозвался Робин, - тебя это и злит.

– Ладно, ладно, не в этом дело, - перебила его сестра, - девчонка недурна, и она знает это; незачем ей об этом твердить и возбуждать в ней тщеславие

– Речь идет не о тщеславии, - возразил старший брат, - а о том, что она влюблена. Сестры, по-видимому, думают, что она влюблена в собственную особу.

– Я так хотел бы, чтобы она была влюблена в меня, - сказал Робин, - я мигом бы успокоил ее страдания.

– Что ты этим хочешь сказать, сынок?
– встревожилась старуха.
– Как можешь ты говорить такие вещи?

– Неужели вы думаете, матушка, - чистосердечно заявил Робин, - что я позволю бедной девушке умирать от любви ко мне, находясь от нее так близко?

– Фи, брат, - вмешалась младшая сестра, - как можешь ты говорить это? Неужели ты возьмешь девчонку, у которой нет ни гроша за душой?

– Помилуй, сестрица, ведь красота то же приданое, а добрый нрав и подавно. Желал бы я, чтобы у тебя была половина такого приданого, - сказал Робин, сразу заставив ее замолчать.

– Мне кажется, - проговорила старшая сестра, - что не Бетти влюблена, а мой братец. Удивляюсь, как он не открыл своих чувств Бетти; ручаюсь, что она не скажет нет.

– Женщины, которые уступают, когда их просят, - сказал Робин, - головой выше тех, которые уступают прежде, чем их попросят. Вот тебе мой ответ, сестрица.

Сестра была задета и с гневом заявила, что терпеть дольше невозможно: пора разделаться с девкой, - она подразумевала меня; правда, болезнь не позволяет выгнать меня вон сейчас же, но она надеется, что отец и мать позаботятся о том, как только я встану с постели.

Робин возразил, что это дело хозяина и хозяйки дома, которым не пристало слушаться такой неразумной особы, как его старшая сестра.

Дело этим не кончилось; сестра бранилась, Робин отшучивался и издевался, а положение бедной Бетти в семье сильно ухудшилось. Когда мне обо всем рассказали, я разрыдалась, и старая дама поднялась ко мне, услышав, в каком я состоянии. Я пожаловалась ей на жестокость докторов, высказывающих предположение, для которого у них нет никаких оснований, - жестокость, особенно чувствительную при моем положении в семье; выразила надежду, что мной не совершено ничего, что подрывало бы ее уважение ко мне или давало повод для раздоров между ее сыновьями и дочерьми; сказала, что у меня на уме скорее гроб, чем любовь, и умоляла не менять доброго мнения обо мне из-за чужих грехов.

Старая дама чувствовала правоту моих слов, но сказала, что раз в доме произошла такая ссора и ее младший сын наговорил таких глупостей, то она просит сделать ей одолжение, ответить откровенно на один вопрос. Я заявила, что отвечу со всей прямотой и искренностью. Тогда она спросила, было ли что-нибудь между мной и ее сыном Робертом. Я ответила с самыми торжественными уверениями, на какие только была способна, и притом совершенно правдиво, что между нами ничего нет и никогда не было; сказала, что мистер Роберт болтал и шутил, по своему обыкновению, и что я всегда относилась к его словам так, как он, мне кажется, сам к ним относился, то есть считала, что они говорятся на ветер и лишены всякого значения; я поклялась, что между нами не произошло ровнехонько ничего такого, на что она намекает, и что люди, внушившие ей эти подозрения, причинили мне большие неприятности и оказали плохую услугу мистеру Роберту.

Старуха осталась вполне довольна, поцеловала меня, стала ласково утешать, велела заботиться о своем здоровье, ни в чем себе не отказывать - и с тем удалилась. Но, сойдя вниз, она обнаружила, что ссора между сестрами и братом разгорелась пуще прежнего; девушки были взбешены его словами о том, что они некрасивы, что у них никогда не было поклонников, что никто не искал их любви, а, напротив, сами они бесцеремонно готовы сделать первый шаг, и тому подобное. Робин насмешливо противопоставлял им мисс Бетти: какая она хорошенькая, веселая, как прекрасно поет и танцует, и насколько изящнее их; словом, колол сестер чем только мог. Мать спустилась в самый разгар ссоры и, чтобы положить ей конец, передала свой разговор со мной и мои уверения, что между мистером Робертом и мной ничего не было.

– Тут она не права, - сказал Робин, - так как если бы между нами не произошло ничего особенного, то мы были бы ближе друг к другу, чем сейчас. Я ей сказал, что люблю ее безумно, но никак не мог добиться, чтобы плутовка поверила в серьезность моих заверений.

– Не понимаю, как ты мог на это рассчитывать, - отвечала мать.
– Нужно быть не в своем уме, чтобы поверить в серьезность подобных обращений к бедной девушке, положение которой тебе хорошо известно. Но если, как ты говоришь, тебе не удалось убедить девушку в серьезности твоих намерений, то что же нам об этом думать, сынок? В твоих речах так мало склада, что не понять, серьезно ты говоришь или шутишь; считаю, однако, да и ты это признаешь, что девушка ответила правдиво, хотелось бы и от тебя услышать правдивый ответ, на который я могла бы положиться, есть тут что-нибудь или нет? Серьезные у тебя намерения или нет? В своем ты уме или нет? Вопрос важны и хотелось, чтобы ты нас успокоил на этот счет.

– Правильно, матушка, не к чему больше говорить обиняками и изощряться во лжи; мне не до шуток, точв-в-точь как человеку, идущему на виселицу. Если мисс Бетти пожелает сказать, что она меня любит и согласна стать моей женой, я женюсь на ней завтра утром натощак и произнесу брачный обет, позабыв и думать завтраке.

– В таком случае одного сына я потеряла, - проговорила мать глухим голосом, очень встревоженная словами Робина.

– Полагаю, что нет, матушка, - сказал Робин, - никогда мужчина не бывает потерян, если его нашла хорошая женщина.

– Но ведь, дитя мое, она нищая.

– Значит, тем более нуждается в участии, - ответил Робин.
– Я возьму ее из-под опеки прихода, и мы пойдем просить милостыню вместе.

– Нехорошо шутить такими вещами, - заметил мать.

– Я не шучу, матушка: мы пойдем просить у вас, матушка, и у батюшки прощения и благословения.

– От твоих слов не легче, сын мой: если ты говоришь серьезно, ты погиб.

– Боюсь, что нет, - сказал Робин, - боюсь, что она не захочет стать моей женой. После того как тут чванились и фыркали мои сестрицы, думаю, что мне никогда не удастся склонить ее к этому.