Чтение онлайн

Живот еще совершенно не был заметен для окружающих, когда Нина потянула ее покупать приданое для младенца. После четырехчасового похода по магазинам они ввалились в дом, нагруженные кипами пакетов и свертков, в которых находилось такое разнообразие детских вещичек, что и принцесса осталась бы довольна.

Они разворошили все покупки и рассматривали обновки.

– Ну, как тебе это? – спросила Нина, взяв в руки желтенький свитерочек-кроше, маленький, будто сшитый на куклу. – Очаровательно! Смотри, к нему и шапочка в тон!

Кэсси округлила глаза, увидев цену на бирке.

– Да за эти деньги я бы дюжину свитерков купила!

– Дюжину – но в Гэллахер-сити, – уточнила Нина. – А мы на Манхэттэне, и я не желаю, чтобы моя крестница выглядела как приютское дитя.

Отметая все вздохи и возражения Кэсси, Нина Грейс прочесывала детские магазины с тем же напором, с каким знаменитый Шерман шел по горящей Джорджии. Пакеты заполнялись пинетками, ползунками, рубашечками, пеленками, одеяльцами, свитерочками, трусиками, стегаными костюмчиками, вышитыми миниатюрными сарафанчиками, крошечными носочками, а также «выходными» платьями и комбинезонами для прогулок. Когда она, наконец, отдала клерку свою кредитную карточку для расчета, Кэсси была убеждена, что спокойно может родить сразу четверых, Нина, однако, не успокоилась на этом. В один прекрасный февральский день она совершила набег на мебельный магазин, опустошила там детскую секцию, после чего спальня Кэсси превратилась в идеально обставленную детскую комнату Впервые в жизни с Кэсси так нянчились в возились, но она, как бы ни хотела этому радоваться, все же не могла, потому что жизнь ее теперь была все время под контролем. Мечты Кэсси пока оставались по-прежнему сладкими и по-прежнему недостижимыми. Возможно, родив ребенка, ей удастся начать движение к своей цели.

Нина Грейс усердствовала не только на поприще покупок. Она пыталась найти для Кэсси интересную работу; но к сожалению, все художественные салоны в один голос твердили, что Кэсси не готова к подобной деятельности. Кэсси уже почти отчаялась найти работу, о которой мечтала, как однажды в дверях ее квартиры возникла Нина Грейс с кипой бумаг в руках. Она положила их Кэсси на колени – точнее туда, где прежде были колени, пока их не закрыл обширный круглый живот.

– Что это? – спросила девушка. Она сидела в кресле-качалке в детской комнате. Перед приездом Нины она долго расставляла плюшевый зверинец на полках, потом бродила по комнате.

Трогала веселые погремушки у кроватки, перебирала детские вещички в ящиках и все представляла, каково же это – иметь ребеночка?

– Брошюры, проспекты из Нью-Йоркского Университета. Один из факультетов – прямо для тебя, Кэсси. Будет специальный набор, который предусматривает гибкий график занятий, свободный выбор дисциплин и факультетов, возможность разрабатывать свою тему с первого дня. – По улыбке было видно, как Нина довольна собой. – Так что недалек день, когда все эти напыщенные антиквары-снобы будут в очереди стоять, чтобы пригласить тебя на работу.

Кэсси стала просматривать брошюры и пришла в восторг, увидев, как разнообразны учебные программы.

– Сразу после родов подам заявление, – сказала она.

А пока можно будет изучать бесконечные ряды книг по истории искусства, художественные альбомы и каталоги антиквариата, которыми так богата была библиотека на Пятой авеню. Конечно, вся городская библиотека Гэллахер-сити поместилась бы в одном ее уголке.

– Просто не знаю, как благодарить тебя, Нина, – блеснув зелеными глазами, сказала Кэсси.

– Ты не должна вообще меня благодарить.

Черт побери, Кэсси, каждому из нас иногда нужна поддержка и помощь. Твое житье-бытье напоминает мне старые деньки, когда я мыкалась подавальщицей в кафешке, таскала тарелки туда-сюда. Это было в Форксе, в штате Вашингтон, где живут одни лесорубы да рыбаки. Вот там и заметила меня случайно Айлин Форд, забрала с собой, привезла в большой город, поселила у себя и научила всему, что я умею сейчас. Она спасла мне жизнь, Кэсси, – неожиданно серьезно сказала Нина, – и, на мой взгляд, лучший способ вернуть этот долг – тоже помочь кому-нибудь в жизни. – Нина вновь улыбнулась своей легкой, знакомой улыбкой. – Мне попалась ты, деточка, так что, не возражай. Что с тобой? – встрепенулась она, заметив, как неожиданно расширились глаза Кэсси.

– Шевелится.

Она схватила Нину за руку, прижала ее к своему животу, внутри которого перебирали чьи-то маленькие пяточки.

– О Боже Всемогущий, – с благоговением прошептала Нина, – вот он – твой ребенок.

Впервые Кэсси ощутила, что ее еще нерожденное дитя – это счастье, дар Божий, а вовсе не обуза.

И лицо ее озарилось улыбкой.

– Да. Это мой ребенок.

Март оказался трудным для Кэсси. Она мучалась изжогой, бессонницей, отекали ноги. Нина, чтобы немного разогнать ее тоску, решила вытащить ее в город. Программа была намечена обширная – косметический салон в «Блумингдейле», ланч в «Пэлм Корт», а потом – дневное представление в концертном зале, где шел новый мюзикл.

Кэсси неловко взгромоздилась на высокий стул в косметическом салоне «Блумингдейла», и мастер макияжа от фирмы «Елена Рубинштейн» занялась ее глазами. Для пробы был выбран цвет «золотистый хаки».

– В этом сезоне «металлические» оттенки – самый шик, – говорила гримерша, с удовольствием глядя на свою работу, – ас вашими глазами, дорогая, эффект будет подобен взрыву. – Она обернулась к Нине, которая увлеклась новым запахом «Диора». – Вам не кажется, что именно так должна выглядеть «Женщина-кошка» [8] ?

– Точно.

Кэсси помассировала поясницу, которая сегодня с утра ныла почти нестерпимо.

– Сейчас скорее я похожа на слониху, а не на кошку, – пожаловалась она, глядя на свой необъятный живот и отекшие ноги. Бывали моменты; когда она уже не верила, что обретет снова свой прежний облик. – Или на тюлениху.

Что за вздор Нина выдумала! Никакой макияж не поднимет сейчас настроения.

После сидения на жестком неудобном стуле спина заболела еще сильнее; неожиданный позыв сходить в туалет заставил Кэсси – ох, непростая задача! – положить ногу на ногу. Косметичка тем временем начала накладывать ей на щеки тончайший слой розовато-медных румян. А Кэсси вдруг почувствовала, как начала подтекать... и тут внутри у нее что-то бухнуло и сжалось. Замерев, она поняла, что это околоплодные воды хлынули из нее.

– Нина...

– Да-а-а? – протянула отрешенно Нина, которая теперь изучала запахи «Нины Риччи», «Л'эр дю Тен», в частности.

Живот Кэсси перехватил жуткий спазм, естественный румянец отхлынул от лица, волна боли захватила ее всю.

– Боюсь, что на представление мы сегодня не попадем...

Это был бесконечный день. Кэсси буквально плавала в поту и, хоть ей удавалось задремать между схватками, к вечеру, казалось, сил не осталось совершенно. Все это время Нина не отходила от нее.

– Расслабься, – уговаривала она, легонько поглаживая напряженный вздутый живот Кэсси, – вспомни, чему тебя учили на занятиях. – Она дала Кэсси маленький кусочек льда, чтобы освежить рот. – Не сопротивляйся боли. Расслабься, плыви по течению.

Кэсси пыталась повторить все, чему научилась на гимнастике, например, представляла родовые схватки в виде мощных океанских волн, которые накатывают, разбиваются в пену и исчезают. Все это было прекрасно, но шли часы, и очень скоро Кэсси поняла, что не так просто на самом деле то, что казалось легким на занятиях.