Чтение онлайн

Отчасти таким образом возникло папство. Предполагалось, что там, где проповедовали апостолы, можно найти истину во всей ее чистоте и что все люди должны были приобщиться к ней именно там. Предполагалось также, что городские жители должны знать об истине больше, чем деревенские. Поэтому, хотя вначале все епископы были на равном положении, вскоре получилось так, что «деревенские епископы» (chorepiscopoi) стали рассматриваться как нижестоящие по отношению к тем, кто исполнял свои обязанности в городах. Когда такое положение распространилось достаточно широко, следующим шагом стала борьба среди городских епископов за звание «величайшего», и эта безбожная борьба продолжалась до тех пор, пока Рим не добился желанного поста, предоставлявшего ему всю полноту власти.

Но Иисус был рожден в Вифлееме, который был «мал… между тысячами Иудиными» (Мих. 5:2), и прожил почти всю Свою жизнь в маленьком городке, столь невзрачном, что один бесхитростный человек искренне спросил: «Из Назарета может ли быть что доброе?» (см. Ин. 1:45–47). Впоследствии Иисус проживал в богатом городе Капернауме, но знали Его как «Иисуса из Назарета». Самая крохотная деревушка или даже забытый домишко в полях ничуть не дальше отстоит от небес, чем огромный город или папский дворец. А Бог — «Высокий и Превознесенный, вечно Живущий, — Святый имя Его» — обитает с сокрушенными и смиренными духом (Ис. 57:15).

Бог смотрит на сущность человека, а не на его репутацию. Репутация в значительной мере зависит от глаз взирающих на человека. Суть же его демонстрирует меру присутствующей в нем силы и мудрости Божьей. Богу безразлично официальное положение человека. Не положение дает авторитет, но авторитет дает реальное положение. Многие из смиренных бедняков, не имевших никаких официальных титулов, занимали посты, более высокие по своей сути и более авторитетные, чем у всех царей земных. Авторитет — это не стесненное ни чем присутствие Божье в душе.

Слово Божье — слово живое и действенное (Евр. 4:12). Какую бы работу ни включало в себя благовествование, все, что удается сделать, принадлежит Богу. Иисус «ходил, благотворя… потому что Бог был с Ним» (Деян. 70:38). Он Сам сказал: «Я ничего не могу творить Сам от Себя» (Ин. 5:30). «Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела» (Ин. 14:10). Поэтому Петр говорит о Нем как о «Муже, засвидетельствованном вам от Бога силами и чудесами и знамениями, которые Бог сотворил чрез Него» (Деян. 2:22). Ученик не может быть выше своего Господа. Павел и Варнава на встрече в Иерусалиме рассказали, «какие знамения и чудеса сотворил Бог чрез них среди язычников» (Деян. 15:12). Павел за являл, что трудится он, чтобы «представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе». «Для чего я и тружусь и подвизаюсь силою Его, действующею во мне могущественно» (Кол 1:28, 29). Этой же силой может обладать смиреннейший из верующих, «потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2:13). Имя Иисуса — Еммануил, «с нами Бог». Пребывавший с Иисусом Бог побуждал Его ходить благотворя. Он не меняется, поэтому если мы воистину имеем Иисуса, то Бог с нами, и мы также можем ходить благотворя.

Братья в Иерусалиме явили свою связь с Богом, признав благодать, данную Павлу. Те, кто движим Духом Божьим, всегда с готовностью признают деяния Духа в других. Вернейшее свидетельство того, что человек не знает лично Духа, — неспособность признать Его деяния. Другие апостолы имели Духа, и они признали, что Бог избрал Павла для особого служения среди язычников. Несмотря на то, что трудился он иначе, чем они, ибо Бог наделил его особым даром для особой работы, апостолы с готовностью подали ему руку общения с единственной просьбой помнить о нищих среди своего народа, «что и старался я исполнить в точности».

Вспомните о том, что среди апостолов, равно как и в Церкви, не было единого мнения относительно того, что же такое, в сущности, Евангелие. Действительно, были и «лжебратия», но будучи таковыми, они не входили в Церковь, тело Христово, которое есть истина. Многие искренние люди, полагающие себя христианами, считают почти непременным, чтобы в Церкви были различия. «Каждый видит по-своему» — вот общераспространенное мнение. Они неверно понимают (Еф. 4:13), истолковывая этот текст так, будто Бог наделил нас дарами, «доколе все придем в единство веры». Слово же Писания учит нас тому, что «в единстве веры и познании Сына Божия» мы все придем «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова». Есть лишь «одна вера» (Еф. 4:5), вера Иисусова, как есть лишь один Господь; и не имеющие этой веры не могут быть во Христе.

Истина есть Слово Божье, а Слово Божье есть свет; лишь слепец не узрит сияние света. То, что человеку не доводилось встречать иного источника света, освещающего ночь, помимо тусклой свечи, никак не может помешать ему признать, что свет электрической лампы — тоже свет, в первый же момент, как он его увидит. Существуют, безусловно, разные стадии познания, но они никоим образом не противостоят друг другу. Истина едина.

Нет необходимости преувеличивать ошибки Петра или любого иного доброго человека или долго рассуждать о них. Это не принесет нам пользы. Но следует отметить это исчерпывающее свидетельство того, что Петр никогда не воспринимался «первым из апостолов» и что никогда он не считал себя папой. Представьте себе, чтобы какой-нибудь священник, епископ или кардинал открыто противостоял папе в публичном собрании!

Но Петр совершил ошибку, причем в очень важном положении веры, поскольку он не был безгрешным. Он смиренно принял упреки от Павла, как и подобает искреннему и кроткому христианину, каковым он и был. Если бы в Церкви действительно был человек-руководитель, то, очевидно, это был бы не Петр, а Павел, о чем свидетельствует все повествование. Павел был послан к язычникам, а Петр к евреям; но евреи составляли лишь незначительную часть Церкви; обращенные из язычников вскоре превзошли их числом до такой степени, что присутствие евреев было едва различимым. Все эти христиане в значительной мере были плодом трудов Павла, и, естественно, они обращались к нему чаще, чем к другим, поэтому Павел мог сказать, что ежедневно на нем лежит «забота о всех церквах» (2 Кор. 11:28). Но человеку не дано быть непогрешимым, и Павел никогда не претендовал на это. Величайший человек в Церкви Христовой не имел никакого господства над более слабыми. Иисус сказал: «Один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья» (Мф. 23:8). А Петр наставлял: «Все же подчиняйтесь друг другу» (1 Петр. 5:5).

Будучи на церковном соборе в Иерусалиме, Петр рассказывал о том, как язычники воспринимали Евангелие через его проповедь: «И Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святого, как и нам, и не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их» (Деян. 15:8. 9). Почему? Поскольку, зная сердца, Он ведал, что «все согрешили и лишены славы Божией», и поэтому каждый имеет лишь один-единственный путь ко спасению, «получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе». (Рим. 3:23, 24). И все же, после того, как Господь показал это, — после благовествования язычникам, убедившись, что Святой Дух наделяет их теми же дарами, что и верующих из евреев; после того, как он ел вместе с этими обращенными язычниками, твердо стоя на своих убеждениях; после того, как на соборе он ясно свидетельствовал о том, что Бог не делает никакого различия между евреями и язычниками; и даже после того, как он сам не делал такого различия, — Петр вдруг, как только появились «некоторые люди», не одобрявшие такой; свободы, делает различие! «Он стал таиться и устраняться, опасаясь — , обрезанных». По словам Павла, это было «лицемерием», не только v неверным по своей сути, но смущающим и сбивающим с пути учеников. На какой-то момент Петром овладел страх, а не вера.

Волна страха, казалось, прокатилась среди верующих из евреев, поскольку «с ним лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием». Конечно же, «они не прямо поступают по истине Евангельской» (Гал. 2:13. 14); но сам факт лицемерия еще не исчерпывал обвинения в пренебрежении евангельской истиной. При существовавших обстоятельствах это было публичным отрицанием Христа — таким же, как и тогда, когда объятый страхом Петр уже однажды сделал это. Слишком часто мы и сами повинны в таком же грехе, чтобы позволить себе судить; мы можем лишь от метить это событие и вполне естественные его последствия как предостережение.

Мы уже видели, каким образом действия Петра и других привели к фактическому, хотя и неумышленному, отрицанию Христа. Только что завершился острый спор вокруг проблемы обрезания. По сути, решался вопрос об оправдании и спасении — происходит ли спасение по одной лишь вере во Христа или по каким-то внешним признакам? Совершенно ясно было засвидетельствовано, что спасение дается единственно по вере; теперь же, когда спор этот еще у всех в памяти, когда «лжебратия» распространяют свои ереси, эти верные братья вдруг почитают верующих из язычников хуже себя, поскольку они не обрезаны. Фактически им как бы говорилось: «Пока вы не совершите обрезания, вы не можете получить спасение». Своими действиями Петр и последовавшие за ним намекали: «Мы тоже в сомнении относительно силы веры во Христа как единственного пути ко спасению; в сущности, мы верим, что спасение зависит от обрезания и дел закона; вера во Христа — дело доброе, но ее недостаточно». Павел не мог смириться с таким попранием евангельской истины и тут же обратился к самой сути проблемы.