Чтение онлайн

Изумрудное пламя плеснуло светом понимания. Кажется, Хартад мучается тем же, что и я.

— Моё хрупкое чудо… — сдавленным голосом прошептал он.

— Ну, почему же нет? — внезапно вмешалась Алька, и махнула хвостом. — Если «отчасти», то вполне себе есть.

Когда над долиной раздались первые аккорды, я вздрогнула и услышала предовольный голос телохранительницы:

— Мы не в индийском фильме, и глупо ждать, что вы будете бодро отплясывать и петь о своих чувствах, но я кое-что подправила в известной тебе песне. Наслаждайтесь, влюблённые. Про языковой барьер не вспоминайте даже, я обо всём позаботилась.

И музыка окутала нас густым облаком звуков, а потом и слов.

— Сотни нелёгких дорог, снова пройти я бы смог, зная, что вновь повстречаю тебя…

Стоило удивиться изобретательности подруги, но меня затянули омуты зелёных глаз. Музыка кругами расходилась по вселенной, пронизывая всё и вся. Не в силах оторваться друг от друга, мы впитывали пальцами тепло кожи, глазами пили пламя и нежность друг друга…

Любовь укутала нас, спеленала души, сплела их воедино. Мы тонули друг в друге, чувствуя, как растворяется весь окружающий мир в сверкании нового мира, заключённого в единении двух душ. Лишь радужные крылья трепетали над нами, огромные, яркие, бескрайние, не подвластные ни времени, ни законам мироздания. Наши с Хартадом крылья!

— …держи меня! И не отпускай меня…

И даже когда музыка стихла, а тарухан притянул к себе и с тихим стоном уткнулся лицом в мои волосы, крылья никуда не делись. Мы знали: несмотря ни на что, они отныне и навсегда с нами. Радужные крылья, распахнутые над миром, хранят нас и Шайдар от разлук и тоски.

Не знаю, как долго мы стояли вот так, ощущая друг друга до боли глубоко и пронзительно, но опять всё испортила Алька.

— Хорошего понемножку. Мы уже замёрзли вас ждать. Может, вы уже намиловались?

Я заворожено кивнула и мучительно покраснела. Недавний намёк на мой идиотский срыв в Маргале был более чем прозрачен. Кстати, я так и не узнала подробностей того разговора, ставшего причиной… недоразумения.

— У тебя не было, нет и никогда не будет причин во мне сомневаться. А кроме всего прочего, — тарухан посерьёзнел и впился пытливым взглядом в мои глаза. — Я банально хочу, чтобы все знали: ты моя… жена. Все, включая инкубов, ароллов, арханов, вампиров, демонов и… послов дроу!

В глубине бархатного голоса мелькнул отблеск остро отточенной стали. Упс! Кажется, любимый сделал неправильные выводы из наших перешёптываний с Тарнашем.

— Эм… А при чём тут ароллы?!

— То есть остальные «при чём»? — вскинув бровь, протянул Хартад.

Алька грохнула хохотать пуще прежнего. Вот ведь зараза! Вечно всё наизнанку вывернет, да ещё переиначит. Такой момент, а ей всё хиханьки да хаханьки!

— Смех без причины — признак дурачины, — заметила я досадливо и, наверное, устроила бы клыкастой хорошую взбучку, но пока следовало разобраться с более насущным вопросом:

— Остальные при чём, а я нет! Нашёл, к кому ревновать! А с Тарнашем мы просто в Харруте встречались. Я же рассказывала! И вообще, это наезд?

— Это, как ты и сама догадалась, ревность, — тяжело вздохнув, отозвался любимый. — Банальная, мучительная ревность… Но, кстати, ты сразу поняла, о каком после идёт речь, хотя в Харрут приезжали сразу трое, а в Рокше их и вовсе — девять душ.

— И кто из нас делает скоропалительные выводы? — улыбнулась я, насмешливо хмыкнув. — Кто минуту назад твердил про отсутствие причин сомневаться в любви и преданности?

— Так это в моей любви и преданности, — прошептал еле слышно и стиснул крепко-крепко. — И я не сомневаюсь, а дико боюсь тебя потерять. Выходи за меня побыстрее, а?

— Да хоть завтра, если тебе так хочется, — согласно пискнула в плечо тарухана и вдохнула не полной грудью родной запах.

Почему «не полной»? Ну, во-первых, мой размерчик и на четвёрку не тянет, а во-вторых, тарухан так крепко меня сжал, что ребра вполовину уменьшили место, предназначенное лёгким. Но даже это не заставило отодвинуться или хотя бы дать знать, что стальные объятия излишне крепки для моей человеческой тушки. Согласна быть размазанной тонким слоем, лишь бы по Хартаду!

— Ну, вот и договорились, — в который раз вклинилась в наш тэт-а-тэт Алька. — Может, продолжите миловаться под крышей, а то дождь собирается.

Небо и вправду затянуло тучами, в чём я воочию убедилась, запрокинув голову. Тёмно-зелёного купола, усыпанного яркими звёздами, было почти не видно. Вместо него с севера наползала фиолетово-чёрная масса. За разборками и не заметила, как усилился и посвежел ветер. Если Алька хотела охладить наш пыл, то просчиталась — стало ещё жарче. Я вспомнила грозу, когда мы с Хартадом…

— С некоторых пор я очень люблю дождь, — шепнул тарухан мне на ухо, заставив затаить дыхание и прикрыть глаза, воскрешая прошлое.

Тугие грозовые струи… Танец тарухана в сердце стихии… Его обнажённые руки и мой восторг… Доверчивое восхищение каждым движением великолепного мужчины… Непреодолимое притяжение и… его глаза, когда увидел меня. Мокрую насквозь, завороженную волшебством момента, окончательно побеждённую и завоёванную. Силой духа своего принца, а не его тела…

— Нет, это уже свинство! — рявкнула подруга уже зло. — Я понимаю, с милым рай и в шалаше, и в заднице, и под проливным дождём! Но остальные-то почему должны мокнуть? Мы ж не влюблены по самые гланды!

— Не кричи, — вмешался Варук. — На эту парочку смотреть — сплошное удовольствие. Лично для меня счастье сестрёнки только в радость, а уж наблюдать за тем, как плавится под её взглядом несгибаемый наследник Харрута… Когда ещё такое чудо доведётся увидеть?

— Согласен, — хихикнул Габи. — Ради этого зрелища и вымокнуть не жаль.

Серт не сказал ничего, он просто молча и очень светло улыбнулся, когда я кинула на него смущённый взгляд.

— И всё-таки Алька права, — признала я виновато. — Извините нас, пожалуйста. Я совсем забылась… А где Грей, кстати?

— Здесь, — словно материализуясь из ничего, откликнулся Шаксус Джер с функцией невидимости. — Любуюсь.

Судя по направлению взгляда, любовался он совсем не нами, а пылающей праведным гневом дамой с алой шкурой и длинным хвостом.

— Кстати, — вдруг вклинился Серт. — А ты теперь Хранительница чего? Нашкара — это ясно, но тот, другой Хранитель, говорил, этого мало.

— И правда! — поддакнул Варук. — Ты выяснила этот момент, сестрёнка?

— Наверняка Таша будет отвечать за магию, — улыбнулся Габи.