Чтение онлайн

Петров подскочил как ошпаренный, на этот раз он не собирался упускать момент:

– Олег Васильевич, а вы можете убить минотавра голыми руками?

Майор усмехнулся.

– Как тебя звать?

– Давид, – Петров шмыгнул конопатым носом.

Олег Васильевич хмыкнул:

– Понимаю твой интерес к чудовищам… Видишь ли, Давид, убить можно любое существо, даже то, которое больше тебя и сильнее. Нужно только знать, как и чем. В этом плане, благодаря Институту, мы хорошо осведомлены. Ну и физическая подготовка, конечно, у нас в пограничной страже на высоте.

Димка не смог сдержать гордой улыбки: майор, не прямо, конечно, но всё же хвалил его отца.

– Можно вопрос? – Лёшка с последней парты поднял руку.

– Конечно, – ответил Олег Васильевич.

– Скажите, пожалуйста, вот организация ваша называется «Пограничная стража», а сами вы, получается, как называетесь, стражники?

По классу прошёл весёлый шепоток. Майор тоже усмехнулся, но ответил серьёзно:

– Мы – стражи, так оно звучит солиднее. А вообще, наше ведомство до сих пор формально относится к миграционной службе.

– Как к миграционной? – изумился Димка. – Вы же… как полицейские, вроде?

– Верно, Дима. Мы как полицейские. У нас и следователи есть, и патрульные, и даже ведьма-криминалист в нашем участке работает, но… – Олег Васильевич развёл руки в стороны, – так уж вышло. Бюрократия, ничего не поделаешь.

– А что такое бюрократия? – спросила Одуванчикова. – Тоже ведьмовство какое-то?

– Ещё какое, – ответил Олег Васильевич. – Ещё какое.

И начался длинный рассказ о бюрократии, перемежаемый шутками и рассказами из жизни.

Некоторое время спустя Алёнка зевнула, ткнула Димку под локоть, и показала на тетрадь. На чистом листе в клетку аккуратным девчоночьим почерком была выведена надпись: «Верка дура!» Коготков младший взял в руку карандаш и задумался, чтобы такое умное написать в ответ, но увы…

Мир неожиданно вздрогнул от электрического звонка, и всё, что казалось до этого важным, в одно мгновение было перечёркнуто и забыто, потонуло в гомоне и суете начавшейся перемены.

Факультатив закончился. Алёнка с папой пошли домой. Димка хотел было увязаться за ними, но его вдруг поманил к себе Лёшка Пипеткин. Вид у него был такой заговорщицкий, что не подойти просто было нельзя.

– Смотри, Димас, что у меня есть!

Пипеткин открыл рюкзак и выложил на стол небольшую деревянную шкатулку.

– Ну? – спросил Коготков. Шкатулка, конечно, была интересная, по кромке вились какие-то узоры и непонятные, похожие на магические, надписи. Но кого этим удивишь? Магия – это тренд, про неё сейчас на каждом канале крутят. На каждой футболке, рюкзаке – ведьмы и лешие. Папка говорит, раньше были машины. Он ещё смешно так их… тачками называет. А сейчас вот ведьмы.

– Ну? Что там? – спросил Димка.

Пипеткин загадочно прищурился и откинул крышку.

– Фига се! – раздался рядом удивлённый возглас Петрова.

– А что это вы тут… – Одуванчикова оборвала фразу и уставилась на шкатулку.

В шкатулке лежал маленький керамический человечек. Почти как настоящий, только в животе у него было отверстие.

– Точилка… – разочарованно хмыкнул Димка, – что ж тут удивительного!

Однако, удивительное было. Пипеткин, точь-в-точь как Алладин из старой сказки, потёр лакированный бок шкатулки, и человечек открыл глаза.

– Гриша, подточи – сказал Пипеткин и протянул малышу карандаш.

Человечек ловко поднялся на ноги. Сам! И вёл себя как живой, сперва правда двигался неуклюже, ломано, но потом и вовсе стал как настоящий. Перешагнул через край шкатулки, взял своими маленькими ручками Лёхин карандаш, решительно вставил его себе в отверстие на животе и принялся крутить по часовой стрелке. Это, наверное, было не очень удобно, но он справлялся отлично, потому как карандаш уверенно вращался, а из щели в спине полезла ровная розовая стружка.

Ребята стояли, как громом поражённые.

– Это же… – протянул Димка, – это ж голем, да Лёха?

Лёха кивнул. Вид у него был важный, как у генерала на военном смотре.

– Тётка подарила, – объяснил Пипеткин. – Они в Институте там разные штуки делают.

– Ах! – вздохнула Одуванчикова. – Я тоже хочу такого… и в Институт хочу!

– А можно мне карандаш подточить? – спросил Давид.

– Валяй, – разрешил Лёха. – Но он только меня слушается.

Тем временем человечек уже закончил с Лёшкиным карандашом и сел по-турецки на парту. Петров торопливо достал из рюкзака пенал, расстегнул его, и дал голему какой-то маленький обгрызок.

– Гриша! Точи, – велел Пипеткин.

Голем тотчас подскочил и принялся точить. Обгрызок или нет, ему было всё равно, справился он на ура.

– Ну тогда и я! – воскликнул Димка. – Можно?

Он протянул человечку свой карандаш. Но голем зыркнул на Димку недружелюбно и вдруг сел на парту.

– Чего это он? Григорий! Точи! – скомандовал Лёха.

Но Григорий не двинулся с места. Тогда Димка слегка ткнул его концом карандаша. Человечек покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за карандаш обеими руками. Зло посмотрел на Димку, рванул карандаш к себе, и в следующее мгновение мёртвой хваткой вцепился в Димкин палец.

– Ай! – закричал Димка. – Пусти!

Но маленькие ручки держали крепко, вырваться не получилось. И человечек медленно потянул палец к точилке на животе, прямо к острому лезвию.

– Стой! Придурок! Чё делаешь?! – завопил Лёха.

Но голем не отпускал. Его нарисованные глазки налились злобой, он уперся как мог…

– Да твою ж ты! – Димка свободной рукой ударил взбесившуюся куклу наотмашь.

Голем перевернулся через себя несколько раз, сложился пополам и замер.

– Лёха, блин… – мальчик оторопел от пережитого. – Ты чё, блин, с-совсем? Это ч-чё такое?

– Это… – Пипеткин растерянно мигал на товарища. – Дим, извини. Фигня какая-то. Он бракованный, походу. Я тётке его отнесу.

– Вот тебе и Институт… – глубокомысленно заметил Петров.

Верка Одуванчикова грозно зыркнула на него, но ничего не сказала, а Димка… Димка подхватил свой рюкзак и, толкнув Пипеткина плечом, выбежал из класса. В душе его царил хаос. Он был зол, он был напуган. Лёха! Лучший друг, как он мог с ним так поступить?! Что за дебильная шутка?!

«Ну ничего, Лёха, – думал Димка. – Я с тобой расквитаюсь, я тебе гуашью стул измажу, я тебе чай на телефон…» Мальчик вздрогнул – вдоль лестничного пролёта промелькнула какая-то тень. «Это ещё что за чертовщина?.. Нет, наверное, показалось».