Чтение онлайн

Парамара — многочисленная кула. Она экзогамная, имеет 35 ветвей. Некоторые историки считают, что правители династии Маурья принадлежали к этому племени, что странно, ведь это было задолго до того, как о раджпутах вообще узнали в Индии. Считается также, что некоторые Парамара бежали на юг, где стали предками Пуар клана маратхов. Маратхи в XVIII в. при своих завоевательных походах постарались захватить Дхар как свое родовое гнездо.

ЧАУХАН, ЧАХАМАНА. Кула Огненной Линии. У династии Чахамана было несколько ветвей. Самая ранняя из них правила в Лата, на территории современного Гуджарата, еще до середины VIII в. н. э. Другая ветвь сидела в столице Сакамбхари, совр. Самбхор около Джайпура, уже в VII в. Потом их государство было включено в состав империи Гурджара-Пратихара, а когда та ослабела, вновь стало самостоятельным. Чауханы основали Аджмер, город, очень заметный в истории не только Раджастхана, но и всей Северной Индии.

Самый знаменитый правитель этой кулы — Притхвирадж, правитель Дели, родившийся в 1159 г. и переживший за свои 33 года (убит в 1193 г.) столько героических, романтических и иных потрясающих воображение событий, что навеки остался главным героем раджпутского эпоса. Ему посвящены историке-героическая колоссальная по размерам поэма «Притхвирадж-расо» Чанда Бардаи и поэма религиозного характера «Притхвирадж-виджая». Главным в его жизни было то, что он боролся с мусульманскими завоевателями Дели — и проиграл им.

Чауханы были в X в. очень многочисленными, и различные ветви этой кулы обосновались в разных частях Раджпутаны и Гуджарата. Вместе с Парамарами, Чалукья и Томарами они поделили бывшие владения империи Гурджара-Пратихара в Центральной Индии. В XII в. они отобрали у Томаров Дели, но это вовсе не могло тогда обеспечить общеиндийское влияние — Дели был в стороне от кипевших жизнью земель Гуджарата и Южной Индии. Известно из источников, как это происходило. В 736—1193 гг в Дели правила династия кул Томар и Чаухан. Последний из Томаров — Ананга Пал умер в 1151 г. без наследников. Его владения получил по законам престолонаследия Вишаладева Чаухан из Аджмера, чей внук Притхвирадж был сыном младшей дочери Ананга Пала Томара. Притхвирадж наследовал своему деду Вишала Чаухану и деду по матери Ананга Палу Томару в 1171 г. как раджа Аджмера и Дели одновременно. Старшая дочь Анангапала была замужем за раджей Канауджа, и ее сын Джайчанд Ратхор тоже приходился внуком Анангапалу. Этот Джайчанд отказывался признать права Притхвираджа Чаухана на Дели; началось их трагическое противостояние, усиленное тем, что Притхвирадж женился на дочери Джайчанда Саньогите, умыкнув ее. История этого противоборства составляет одну из сюжетных линий «Баллад об Алхе» и содержание «Притхвирадж-расо» Чанда Бардаи — великих произведений раджпутской героической поэзии. В это противостояние были втянуты многие раджпутские кланы и княжества Севера Индии, что весьма их ослабило. В итоге в 1193 г. коалиция Притхвираджа потерпела поражение от Мухаммада Гури, и с этого времени начался период Делийского Султаната и долгий период мусульманского правления в Индии, потому что на смену Делийскому Султанату пришла Могольская империя.

После завоевания Мухаммедом Гури Дели и его победы над Притхвираджем государство Чауханов распалось, остались его отдельные части у чауханских же кланов и линиджей. Но в 1307 г. при завоеваниях Ала-уд-дина Хильджи Чауханы потеряли свою исконную землю, многие из них были вырезаны, а уцелевшие отошли на запад. На земле Хараути они создали княжества Кота и Бунди, где правивший долгие столетия клан Хара считается потомком классических Чауханов.

Исследователи пишут, что Чаухан — эндогамная кула. Ее ветви и кланы являются экзогамными. Ветвей кулы Чаухан — 24. Среди них Хара (в Кота и Бунди); Гаур, Багра, Деора (княжили в Сирохи), Бандалгхоти, Аметхиа, Кхичи и др. Среди ветвей кулы Чаухан есть и такие, кто исповедуют ислам. Это, например, Кхичи, живущие в Синде и Пакистанском Панджабе. Они говорят, что еще племянник Притхвираджа Ишвардас первым подал такой пример — стал мусульманином. Есть мусульманские группы Чауханов и в Уттар Прадеше.

Исследователи отмечали, что название «Чаухан» часто перенимают низкие касты и раджпутские группы, не имеющие на это права, как якобы произошедшие от браков их женщин с Чауханами. О том же говорил Г. Роз: «Многочисленные джатские и другие племена включают в себя подразделения Чауханов, или имеют подраздаления, претендующие на происхождение от Чауханов; трудно назвать большую касту в Панджабе, которая бы не имела подразделения Чаухан, даже чамары» (65, 2, 156). Я полагаю что, имя и слава этого племени настолько велики, что для самых разнородных групп могут служить синонимом слова «раджпут». И поэтому вполне возможно, что претендующие на раджпутский статус группы стараются его присвоить. Этот механизм легко объясняет так называемую эндогамность этого племени: в действительности можно говорить о том, что существуют многочисленные разнородные кланы — якобы ветви Чауханов, — которые никто из них, и сами Чауханы тоже, не воспринимают как родственные, т. е. происходящие из одного корня. Вот такие «присоседившиеся» кланы сохраняют прежнюю экзогамию или даже эндогамию группы, имеют примерно равный между собой статус, вступают в браки и дают ложное впечатление, что Чаухан — это эндогамная кула. Истинно раджпутские ветви и кланы кулы Чаухан ведут себя так же, как и все остальные раджпутские ветви и кланы: Чауханы имеют высокий статус и вступают в гипергамные отношения с ветвями и кланами других раджпутских кул.

К ложно-Чауханам я бы отнесла такие многочисленные группы, которые исследователи находят, например, в Уттарпрадеше — типа Бхадауриа, описанных у Рассела и Хиралала: «Бхадауриа — ветвь Чауханов, которые это отрицают, может быть, потому, что те вступают в брак между собою» (66, 4.437). Эта группа имеет два подразделения, которые могут вступать в брак между собою. По всем признакам Бадауриа — явно каста, претендующая на раджпутский статус, а именно — известный им Чаухан. И таких много.

Хранители раджпутской традиции — бхаты и чараны — не позволяют так легко «вступать в кулу», в том числе Чаухан, и обязательно фиксируют, когда и как это произошло — и все подобные сведения служат основанием для определения статуса раджпутской группы. И в раджпутской среде недоразумений по этому поводу, похоже, не бывает. Европейским исследователям, естественно, труднее отличить «истинных» (я бы сказала «признанных», «освященных традицией») раджпутов и «новеньких» претендентов.

НИКУМБХ. Кула Солнечной линии, одна из «36 царских». Их исторические связи ведут на юг, в район Бомбея, где они жили в ХII-ХIII вв., хотя позднее расселились в Альваре и окрестностях. Кула имеет несколько ветвей, одна из них называется Сирнет. Об основателе этой ветви рассказывают такую легенду. Будучи непреклонными в борьбе с мусульманами, Никумбх раджпуты никогда им не кланялись при встрече. Один из Могольских правителей пригласил их ко двору, и в дверях была закреплена сабля на уровне шеи, чтобы заставить гордых раджпутов склонить голову перед правителем. Предок клана Сирнет предпочел, чтобы эта сабля перерезала ему горло, но не наклонился; отсюда и название клана — буквально «без головы».

Из всего написанного о кулах и кланах, я думаю, можно сделать вывод: раджпутские кулы по происхождению — это не что иное, как разные, часто родственные, племена иноземных завоевателей Индии (за исключением мусульманских) и ее аборигенов. Некоторые из них даже сохранили свои древние тотемы. Другие вошли в состав раджпутской общности очень поздно, чуть ли не в XVII–XVIII вв. Но поскольку подавляющая часть этих племен имела общее восточноиранское происхождение, а затем все они подверглись мощному воздействию индийского (индоарийского) субстрата и его культуры, имели общую территорию расселения в Раджпутане, Гуджарате, Центральной Индии, Хиндустане, Уттар Прадеше и Пригималайских районах Северной Индии, то уже к X–XI вв. сложились в раджпутскую этно-кастовую общность. В Раджастхане преобладают этнические черты этой общности, в остальных районах — кастовые.

Рассказывая о самых знаменитых и крупных раджпутских кулах и кланах, я говорила и об их политической и государственной истории, потому что VIII–XII вв. действительно были периодом раджпутских государств не только в Северной Индии; их влияние распространялось повсюду на субконтиненте, хотя не было постоянным и прочным. Сам характер раджпутской государственности обусловливал экспансионистские устремления и частые конфликты между собой каждого и всех вместе раджпутских государств. Когда с проникновением мусульман в Индию и установлением Делийского Султаната раджпуты стали оказывать активное сопротивление постоянным попыткам его правителей захватить раджпутские владения, насадить ислам, то сумели добиться многого: сохранили свою землю и религию. Но не сумели изгнать иноземцев и иноверцев из страны. Они были разобщены, и эта трагическая реальность была тоже предопределена особым характером раджпутской государственности.

При Могольских правителях раджпутские раджи должны были утверждаться или назначаться на престол Могольским падишахом. Их принцы-наследники годами жили при Могольском дворе и воспитывались в чуждом раджпутам духе. Бывало поэтому, что младшие сыновья раджпутских раджей, пользуясь поддержкой Моголов, захватывали престол в обход старшего брата, законного наследника, и развязывали войны. Бывали и такие ужасные случаи, что сыновья, подстрекаемые Моголами, убивали отцов-раджей и садились на их место. Вступавшие в союз с Моголами князья — все, кроме Мевар-ских — отдавали своих дочерей замуж за Моголов, и раджпутские принцессы становились женами и матерями Могольских правителей. Сами раджпутские раджи добыли много военных успехов Моголам, были выдающимися военными и государственными деятелями. Но при разных правителях в фаворе были разные раджпутские княжества и кланы, а другие в это же время страдали от разорительных набегов могольских армий, в которых служили раджпуты других кланов. Каждый клан и кула самостоятельно решали свои проблемы. В результате многие дотоле безвестные люди получали должности и владения на время службы. Младшие ветви раджпутских кланов выслуживали себе княжества и поместья. Соперничество в среде раджпутской родовой аристократии разгоралось и подогревалось.

С падением Могольской империи, когда страна оказалась под властью маратхов, сикхов, отдельных мусульманских правителей, и «все воевали против всех», как говорил К. Маркс, земля Раджпутаны страдала больше всего от набегов маратхов, которые захватывали и опустошали целые районы как бы в уплату налогов. Только в Джайсалмере и Биканере сохранялось относительно мирное существование.

К этому времени раджпутской клановой традиционной организации был нанесен большой урон. Раджпуты утрачивали свои традиции вообще, правящие кланы подпадали под влияние Могольской культуры, патриархальные устои рушились в условиях иноземного господства, от которого раджпуты не сумели остаться в стороне. Но они сохранили свою религию, и индуисты других каст считали раджпутов защитниками индуизма вообще.