Чтение онлайн

В наши дни раджпутские касты тоже не хотят расставаться со своей славной героической традицией, хотя современные условия не способствуют ее процветанию. Исследователи современных раджпутов отмечают: «Раджпут-воин считает себя по праву рождения правителем и воином по естественной наклонности к этому делу. Такой раджпут считает своей обязанностью следить за надлежащим соблюдением межкастовых взаимоотношений и поддержанием иерархического порядка. Он ожидает подчинения и послушания от низших каст» (42, 217). Современные раджпуты часто служат в армии (где они составляют до половины численного состава) и в полиции. Они по-прежнему пользуются большим уважением в обществе, и по традиции от них ожидают справедливого управления и надежной защиты. Они это знают. И очень любят повторять свою поговорку: «Каков раджа, таковы и его подданные» («Ятха раджа, татха праджа»). Они не могут забыть о прежних своих героических веках, о полном опасностей стиле жизни и связанных с ним привилегиях. В их домах на стенах висят тигровые шкуры и другие охотничьи трофеи, коллекции оружия, над входом в дом раджпута может быть закреплен старинный герб или щит. В доме хранятся портреты и фотографии предков в самом воинственном антураже, в парадных костюмах, в полном вооружении, во дворце на приеме и т. п., и большое количество мечей, седел, попон, упряжи для боевых коней, щитов, и других подобных свидетельств героического прошлого. Очень часты живописные изображения раджпутской женщины с мечом и щитом; они выступают как охранители дома и размещаются над входом в него. Иногда в раджпутском хорошем доме можно увидеть какой-нибудь отделанный серебром и каменьями трон раджи или что-нибудь еще не менее диковинное. Гордость и память о героическом прошлом жива, но не менее важно и то, что раджпутские матери воспитывают своих детей готовыми к трудностям и опасностям жизни — раджпуты считают, что и сегодня их дхарма не изменилась, и пока стоит Индия, она может положиться на них.

Раджпутский герой, великий воин, называется «вир». В этом слове явно соответствие латинскому слову «vir», которое означает «муж, настоящий мужчина, мужественный человек, воин». Героическая жизнь раджпутского воина, удивительное поведение героя в битве и вообще на войне — предмет особого внимания всей раджпутской героической и исторической литературы. Есть даже целый жанр лирической поэзии — «вир-кавья», т. е. «стихи о воинах». В раджпутской литературе и традиционной идеологии воин предстает как на деле доказавший свои качества или потенциальный герой, которым могут гордиться его род, потомки и предки, потому что он всегда выполняет свой долг.

Раджпут исполняет свой долг лучше всего и полнее всего тогда, когда он участвует в военных действиях. Битва в раджпутской идеологии — это жертвоприношение богам. Если дело дошло уже до сражения, то истинный кшатрий не имеет права от него отказаться. Каждый раджпут в классическую эпоху воспитывался в убеждении, что он полнее всего соблюдает свою дхарму, если погибает на поле боя. Это представление формулируется так: расставание со своим телом в битве — закон для кшатрия. Воин, солдат, который погибает в бою, проходит путь «виргати» во время верного исполнения своих обязанностей, своей дхармы — по воззрениям раджпутов, и есть тот единственный, кто избегает тем самым неприятностей последующих перерождений, попадая сразу в рай «Вайкунтх».

Эмоциональные описания битв, в которых принимали участие героические раджпуты, составляют основное содержание раджпутской литературы. Чувства, слова, душевные переживания участников сражения представлены очень выразительно. Но именно поэтому мало внимания уделялось рассказу о последовательности событий в сражении. Так, например, про встречу махараны Пратапа с его врагом в поэме, сочиненной на родине Пратапа, рассказывается так: «Там, где потерявший голову от страха смерти Рамдас Ратхор выбрал место битвы, Пратап остановился. И мечи стали здороваться с саблями. А там пусть хоть Ауна наполнится жаром огня, хоть Солнце охладится, океан перестанет течь и застынет или Ганга пересохнет — но герой победит в этой битве». Можно быть уверенной, что в поэме, сочиненной про подвиги Ратхоров, Пратап будет назван «потерявшим голову». Воины сравниваются свепрями, тиграми и львами. Рассказывается, что «олени, с их длинными рогами, бегут битвы. Только вепри своими мощными клыками ранят и убивают врага. Раджа Джасвант — как вепрь, ранит и преследует один пятьсот врагов».

Раджпутские баллады и поэмы очень проникновенно описывают, как герои готовятся к битве. Эти приготовления носят ритуальный очистительный и умилостивительный характер. Воин совершает омовение. В походных условиях он окропляет себя водой священной Ранги, которая хранится у него для важных обрядов в особом сосуде. Затем совершает жертвоприношения и почитания богов Ганеша, Рамы, Шивы Нилкантха или Махадева, его супруги Деви и своей «кул-деви» — богине — хранительнице своего клана. Этой последней прежде всего он приносит главную жертву — свое участие в войне и битве. Кул-деви не всегда защищает отдельного воина; ее функция — защита интересов всего клана, и если для них нужно пожертвовать отдельным человеком, она без сожалений принимает такую жертву. Более того, в случаях, когда клан плохо понимает свою цель, богиня кул-деви иногда, как рассказывают легенды, является перед кем-нибудь из подопечных и требует принести ей жертву жизнями членов клана, говоря при этом, что она голодна, и может насытиться только кровью. Уверяют, что она может назвать точное число жертв, которое позволит решить проблему.

После почитания божеств, очищения души, воин готовит себя, свое тело к битве и возможной последней жертве. Он растирает сандаловую пасту, натирает ею лоб и руки до плеча и сосредоточивает свое внимание на предстоящем. В действительности эти масляные растирания, непременный элемент индуистского очистительного ритуала, имели и гигиеническое значение; они во всех смыслах аналогичны обычаю русских воинов мыться и надевать чистую рубаху перед боем. Духовное сосредоточение, характерное в индийской культуре, изобилующей различными вариантами и режимами психотехники, в данном случае тоже имело вполне материально измеряемый смысл — морально подготовленный воин мог лучше пройти через испытания, в том числе и ранения. В раджпутских балладах эти приготовления воспеваются очень поэтично — как приготовления воина к встрече с небесными девами «апсарами» в царстве Индры, в раю. «Герой надевает свои доспехи, и апсары, зная, что скоро появятся герои, украшают себя, натираются небесными ароматами. Он надевает свой шлем, а они надевают свои нежные одежды; он надевает на коня упряжь, они украшают руки и лодыжки браслетами с колокольцами; он надевает на тюрбан железную сеточку, они украшают свои косы цветами и драгоценностями; воин начищает свой меч, они сурьмят глаза; герой острит кинжал — она рисует тику на лбу; он надевает защитные нарукавники из меди, она красит свои ладони хной; он берет в руки «тигриные когти» — они надевают кольца и браслеты; он надевает оберег из травы тулси, они украшают себя жемчужными ожерельями; он примеряется к копью — и они приготовили гирлянды, которые наденут на тех, кого встречают у себя на небе. Он в последний раз проверяет тетиву лука — они уже проверяют силу своего убивающего наповал взгляда. Вот он готов — но и они уже готовы на своих небесных колесницах» (79, 1, 492). И погибшие воины, оказываясь на небесах, видят себя в колеснице рядом с апсарами, которые везут их прямо в рай Индры — Вайкунтх.

Раджпуты отличались большим вниманием ко всевозможным приметам и предсказаниям, особенно перед битвой. Счастливые и зловещие приметы просчитываются всегда, и их описания многочисленны. Знамения могут явиться в том числе и во сне. Плохая примета перед битвой — увидеть во сне бешеного слона. Плохо, если в природе происходит нечто зловещее — с неба льется кровавый дождь, поднимаются воздушные и песчаные вихри, происходят землетрясения, слышатся трубные звуки слонов и неспокойное ржание коней, вой шакалов. От этого всего сердце воина приходило в уныние. Немало было предвещающих счастье примет. Прежде всего замечали все, что происходит с правой стороны от идущего в поход войска. Правая сторона считается благоприятной. Поэтому появление предвещающих удачу зверей и птиц справа было очень счастливым предзнаменованием — клики павлинов, журавлей и гусей, появление сусликов и т. п. Очень внимательно смотрели, как пройдет жертвоприношение богам в огне; если дым отклоняется вправо, а топленое масло при возлияниях горит ровно и не коптит, то это очень хороший знак. Хорошие приметы — скисшее в доме молоко, увидеть сосуд с водой до краев, корову, священную траву и множество других.

Перед выступлением в битву раджпуты совершали обряды почитания своего оружия. Каждый вид оружия находился под покровительством того или иного божества, к которому взывали с мольбой дать ему особую силу и возможность защитить владельца. Очень возрастали шансы счастливо пройти испытание битвой у тех, кто уже совершал подвиги, носил на себе следы прежних ранений.

Многие наиболее экспрессивные моменты в поэмах и героических песнях связаны с последними мгновениями жизни раджпутских героев. Так, например, в балладах об Алхе рассказывается такая история: в разгар битвы герой погиб, враг ударом меча снес ему голову, но тело героя «продолжает вращаться вокруг своего меча и разить врагов»; это леденящее кровь зрелище продолжается до тех пор, пока кто-то не набросил «знамя голубого цвета», и тогда погибший рухнул безжизненно (50, 46). В Притхвирадж-расо рассказывается о сыне сподвижника Притхвираджа Паджвана — Балбхадре, которому в битве отсекли голову, но руки его продолжали держать меч и губить врагов; лишь через две «гхари» (мера времени, 24 минуты) тело его упало. Подобные свидетельства многочисленны и продолжают поражать воображение слушателей. Речь в них идет об особом типе раджпутского героя, который называется «джамджхар» (слово происходит от корней «бог смерти Яма» и «течь, струиться» и означает, по-видимому, неодномоментную смерть). С этим связана целая философия. Раджпуты считают, что смерть через отсечение головы — унизительна и лишает погибшего воина его «раджпута». Обезглавленный джамджхар очищает свою раджпута тем, что сам за себя мстит врагам, и таким образом преодолевает бесчестье смерти через отсечение головы. Такой воин, кроме того, демонстрирует особую раджпутскую горячность в бою и доблесть. Многие раджпутские семьи до сих пор хранят легенды и предания о предках — джамджхарах. Джамджхары стали персонажами культа предков для своего клана, и их почитают во время праздников и в памятные дни клана.

Вариант относительно неблагоприятной в ритуальном смысле гибели на поле боя — тот, при котором погибший был скальпирован. Такая смерть тоже считается нарушением «раджпута», позором. Существовало поверье, что так бывало, если жена воина была ему неверна, «нечиста», потому что, как отмечают исследователи, в ритуальном смысле скальпирование является символом утраты мужских достоинств в физиологическом смысле, кастрации. Поэтому считалось, что нанесший такое ранение противник должен быть непременно убит — по законам кровной мести, как нарушитель чести всего клана, а не только самого убитого.

Считалось также, что если погибающий в битве раджпутский князь, упав, в предсмертных конвульсиях цеплялся за землю — то это знак, что даже по своей смерти он продолжает держать родную землю; это, как отмечается, производит на врагов большое впечатление, и они не могут быть спокойны относительно своих завоеваний.

Древнее кшатрийское воинство было организовано по правилам древнеиндийской военной науки. Армия состояла из четырех видов войск: слоны, колесницы, конница, пехота. Иногда к ним добавлялись повозки и верблюды. В распоряжении военачальника могло быть несколько армий, своеобразных дивизий, и каждая из них состояла из отрядов всех четырех видов войск. Классическое соотношение видов войск было 1: 10; одной колеснице соответствовали 10 слонов, по 10 коней на каждого слона и на каждого коня по 10 пеших воинов. Исследователи считают, что кшатрийская военная колесница — изобретение арийских народов; ее не знают кочевники с их преимущественно кавалерийскими отрядами. В Индии культура колесницы действительно очень древняя, многократно воспетая, без нее немыслимы никакие подвиги богов и героев индийской древности и сама их жизнь. И хотя использование колесниц в последний раз было документально зафиксировано, судя по всему, при вторжении в Индию Александра Македонского (327 г до н. э.), значение боевой колесницы в истории культуры Индии столь велико, что о ней необходимо вкратце рассказать. Боевая колесница кшатриев называлась «ратха»; она имела два колеса, была запряжена четырьмя лошадьми и несла возницу и воина. Не всегда, но бывало на колеснице по три и даже четыре воина и два возницы. Кони были запряжены, для лучшей маневренности и усиления защиты колесницы, следующим образом: два впереди и два по бокам. Возница сидел на специальном сиденье впереди. Колесницы были сделаны из дерева, защищены металлическими пластинами и богато украшены накладными металлическими и рисованными изображениями зверей, птиц, рыб, цветов, даже драгоценными каменьями и шкурами животных. Колесница несла знамена и регалии. В колеснице сидел обычно сам правитель. Воин на колеснице назывался «ратхин» и был вооружен луком и другим оружием метательного типа. Возница, которого называли «сута», — был обычно представителем особой касты, хотя в Махабхарате, как известно, сам божественный Кришна выступает колесничим Арджуны. Роль возничих была очень велика. От них зависели безопасность и военные успехи повелителя. Они были главными «штурманами» боевого средства и первыми помощниками самого воина. Положение колесничих было очень почтенным, они относились к привилегированной варне кшатриев. Гибель возничего означала катастрофу для ездока. Возница оказывал первую помощь раненому ратхину. Колесничие были хорошо подготовлены для роли медицинского персонала — они умели многое, знали травы и снадобья, и всегда возили с собой в колеснице все необходимое. Возничий должен был срочно вывезти раненого с поля боя, если тот был без сознания. По окончании сражений возничие как главные свидетели подвигов ратхинов рассказывали о них всем, воспевая героизм правителя в стихах и поэмах. Колесницы были хорошо оснащены вооружением, в том числе и таким, которое было просто тяжелым для отдельного человека, — огромные колчаны со стрелами или металлические сети и путы. В них помещали также запасные части для срочного ремонта — деревянные оси, колеса.

Раджпутское войско в период средневековья и нового времени состояло из кавалерии, конной и на верблюдах, и небольшого количества пехоты. Кроме того, раджпуты использовали боевых слонов.

БОЕВЫЕ СЛОНЫ— это самый индийский вид вооруженных сил. Он пришел из глубокой древности и используется даже в наши дни в торжественно-парадных ситуациях. Индийская литература описывает слона как самое грациозное животное, поступь которого можно сравнить только с походкой красавицы. Классическое зрелище — индийский раджа на слоне, и действительно, во время торжественных процессий и во время сражений правители, командующие войсками, восседали во всем блеске своего облачения и вооружения именно на слоне. Боевой слон — символ высокого статуса его владельца. В средние века в традиционной индийской армии, в том числе и в раджпутском войске, слоны были элитным видом вооруженных сил. Боевой слон — очень могучий и полезный воин. Его роль может быть сравнима со значением современного танка, и слон, как животное высокоинтеллектуальное, был чрезвычайно эффективен в бою. В древности боевой слон нес до семи вооруженных людей на себе, лучников, вооруженных пиками и боевыми топорами. Понятно, что ездоки на слоне могли использовать только метательное оружие. Но и сам слон мог нанести большие поражения вражескому войску. Боевые слоны — дорогой вид вооруженных сил; не всякий мог позволить себе заиметь вооруженного слона; обращение с этими животными требовало специальных знаний. Слонов приучали к боевой работе профессионалы, погонщики — махауты. Они же вели слона в бой. Главное орудие погонщика — «анкуш», острый крюк на рукояти, которым он понукает слона. Этот анкуш сам по себе мощное оружие — тип боевого топора, если его использовать сверху, что погонщики и делали для своей защиты от нападавших. Слонов требовалось много, и их приходилось в больших количествах отлавливать в лесах, причем даже совсем маленьких, и воспитывать у них специальные навыки. Сохранились очень выразительные средневековые миниатюры с изображениями сцен охоты на слонов.