Чтение онлайн

Имена правителей всех этих княжеств имели непременное добавление: Чандра («Луна») в Кангре, Сена («Войско») в Сукете и Манди, Пала («Защитник») — у всех Лунных кланов, Варман («Одетый в кольчугу, воин») в Чамбе, Дева («Божественный») в Джамму; очень популярным было имя-титул Сингх («Лев»). Все это воинственные эпитеты, характерные для раджпутского стиля.

Эти горные княжества практически все попали в зависимость от Моголов уже при Акбаре и Джахангире, к 1620 г. Тогда этих княжеств насчитывалось двадцать два.

Оставляя пока без рассмотрения подробности раджпутского общественного устройства и перипетии политических событий этого периода, отметим главное: сильнейшим побудительным мотивом для широкого распространения раджпутских «эмигрантов» в этот период, когда еще отсуствовала угроза со стороны мусульман и не было необходимости спасаться от них бегством, был обычай майората, которого раджпуты жестко придерживались. Майорат — это особое правило наследования, когда все имущество родителей наследует старший в роду сын и его семья. Младшие ветви даже простых, а не только владетельных, раджпутских родов, должны были добывать себе средства к существованию только сами, и таких неприкаянных лишенцев было очень много. Во-первых, такое правило не позволяет дробить имущество семьи, а вынуждает его только приумножать; во-вторых, обидно, конечно, но законы предков не обсуждают. Представьте, насколько закаленными были характеры этих младших сыновей, как они были решительны и отчаянны и как умели добыть себе не только пропитание, но и целый немаленький кусок территории, чтобы с пропитанием вообще не возникало проблем! В дальнейшем мы внимательнее рассмотрим эту особенность традиционного общественного уклада раджпутов (отмечу с гордостью, что честь этого маленького открытия принадлежит автору книги). А пока укажем, что это как раз тот случай, когда этнографические данные могут помочь историкам, которые очень затрудняются ответить на вопрос: «Что вызывало постоянное «выплескивание» все новых и новых групп раджпутских переселенцев за пределы их этнических и политических территорий в Раджпутане и Хиндустане?» Обычно говорят, что это была угроза со стороны мусульман, стремившихся обратить всех в ислам; но ведь известно, что были целые века, когда раджпуты довольно спокойно сосуществовали с ними, вполне применившись к новым условиям жизни и борьбы. Не могло это быть и простое демографическое перенаселение. Именно обычай майората приводил к тому, что такие большие количества молодых и сильных раджпутов всегда были готовы к борьбе за власть, за землю, за территории. И они с рождения знали, что им предстоит беспокойная жизнь, и готовили себя к ней. Англичане тоже говорят, как бы в шутку, что их обычай майората привел к созданию Британской Империи младшими сыновьями.

Итак, раджпутская проблема не оставляла равнодушными многочисленных историков, этнографов, языковедов и специалистов по кастовой системе, о них написано немало книг, но однозначного ответа на вопрос «кто такие раджпуты» нет до сих пор, и похоже, что так будет всегда. Причина этого в том, что в раджпутском обществе сложнейшим образом переплелись генеалогические, этнические, кастовые, социально-статусные и сословные компоненты. Неудивительно, что характерной особенностью этнографических работ раджпутах является предельная запутанность и невыверенность терминологии. В англоязычных работах их называют то расой, то племенем, то кастой, считая все эти слова синонимами, а также имея в виду то обстоятельство, что раджпуты по всем параметрам очень похожи на этническую общность с ярко выраженными особенностями облика, культуры, социальных институтов. Если же раджпутов называют кастовой общностью, то и в таком случае ясности немного: считают их либо одной большой кастой, либо группой каст, состоящей из родо-племенных группировок, либо описывают их как кастово-структурированную родо-племенную общность. И в этом тоже есть свои сезоны, потому что раджпуты действительно сохранили очень своебразную традиционную социальную организацию, которая является, по сути, родо-племенной, а не кастовой. При этом остальное население относится к ним как к особой касте и принимает их в свою систему.

Очень характерным является такое высказывание: раджпуты — не племя, не клан, они каста воинов, претендующая на происхождение от самого Солнца через Раму; строгими правилами жизни и брачных отношений они сохранили собственную особость и неприкосновенность, остались священной военной кастой, единственной из индуистских каст, которая имеет живые действенные традиции политической власти и властвования. Здесь сформулирована идея о том, что раджпуты являются кшатриями нового времени.

Наши отчественные исследователи чаще всего считают раджпутов военным сословием. Вот как пишет о них Н. Р. Гусева, явно имея в виду преемственность кшатриев и раджпутов и полностью отрицая иноземное происхождение раджпутов: «Раджпуты были не племенами, а сословием, и их история — это история сословия древнего рабовладельческого, а затем феодального общества» (5, 49). К этой формуле мы позднее должны будем вернуться, т. к. вопрос «кто такие раджпуты» как никакой другой тесно связан с проблемой определения стадий развития индийского общества раннего и позднего средневековья и нового времени. Уже замечено, что кастовая структурализация общества могла быть главным препятствием на пути развития капиталистических отношений в Индии, и даже в XIX в. капитализм как социально-экономический строй не определялся в Индии «в чистом виде» — так много деформаций, пережитков традиционного общества и традиционных общественных отношений, основанных на строе кастовых общин, в нем было. Можно предполагать, что именно в этом клубке проблем и лежит разгадка сущности так называемого «азиатского способа производства» в Индии, тем более что и о феодализме в Индии нельзя говорить как о прямой аналогии, например, с английскими реалиями общественной жизни и производственных отношений феодальной эпохи. Хотя сама тема «раджпуты», их рыцарская культура, кланы, поместья, земельные держания на условиях несения военной службы очень на такие аналогии провоцируют, и многие авторы поддаются соблазну «феодализировать» раджпутов. При более внимательном рассмотрении оказывается, однако, что, например, и военная служба, и связанная с нею возможность получить поместье были обусловлены лишь фактом причастности к семейно-родственной группе правителя, посторонним тут делать было нечего, и вся земля была собственностью правящего клана, а военная обязанность была опять же традиционной обязанностью каждого молодого здорового мужчины в клане.

Традиционная социальная организация раджпутов, которая хорошо сохранилась, несмотря на «кастовую оболочку», является самым убедительным доказательством иноземного происхождения раджпутов. Далекие предки раджпутов явно были кочевниками, привыкшими к степям и коням, луку и стрелам, и воинский образ жизни был для них так же естествен, как, например, для монголов. Позднее они стали добывать себе не новые пастбища, а новые территории для сбора налогов, но наступательный стиль действий сохранился.

Когда раджпуты оказались в числе восточноиранских племен завоевателей в Индии, они, конечно, подверглись индуизации и так называемой санскритизации, букв, «окультуриванию». В результате получилась та удивительная культура, о которой мы с вами говорим в этой книге.

Посмотрим теперь, как обстояло дело с традиционной социальной организацией раджпутов.

Социальная организация раджпутов всегда вызывала большой интерес исследователей — тем, что в ней можно наблюдать уникальное сочетание родо-племенных и кастовых черт. Именно эта ее особенность позволяет квалифицировать раджпутов как этно-кастовую общность, состоящую из локальных групп этно-кастовых раджпутов, раджпутских каст этнического происхождения и раджпутских кланов. На мой взгляд, этот термин практически решает проблему адекватного определения для раджпутов — ив эпоху средневековья и нового времени, на которые приходится расцвет их государственности и самобытной культуры, и для новейшего времени.

Классические особенности социальной структуры раджпутов я описываю, основываясь на весьма многочисленных, но отрывочных данных, доставшихся нам от периода средневековья и нового времени, и на немного более систематизированных данных, получаемых современной наукой, однако с одной оговоркой, что все эти особенности можно наблюдать в наши дни лишь в рудиментарном и весьма деформированном виде.

Главная особенность раджпутской социальной организации проявляется в том, что социальные группы разных уровней можно квалифицировать одновременно и как семейно-родственные группы вплоть до племени, и как те подразделения, из которых в конечном счете состоит индийская каста. Два этих таксономических ряда такие: 1) нуклеарная семья — семейно-родственные группы различного уровня вплоть до племени — племя; 2) нуклеарная семья — семейно-родственные группы вплоть до «готры» (предельного экзогамного подразделения касты) — подкаста — каста. Все эти общественные коллективы функциональны, и каждый человек входит в них по праву рождения и идентифицирует себя в какой-то из них в зависимости от ситуации. Например, если вы спрашиваете раджпута, кто он, он может ответить, к какой куле, какой Линии он принадлежит, к какому клану и где живет. А если вы спросите, за кого он отдаст свою дочь замуж, он будет объяснять вам сложные брачные расчеты в кастовой терминологии и называть кастовые подразделения, в которые входят он сам и его потенциальный сват. Эти группы в кастовом обществе взаимно пересекаются, дополняют друг друга и очень осложняют анализ общественной структуры.

Главным для точной квалификации является выяснение социальных функций этих групп. Характерной особенностью всех этих групп — коль скоро они относят себя к раджпутам, — является то, что каждая из них находит себе место в традиционной раджпутской структуре. Делается это с помощью генеалогов, принадлежащих к особым кастам — бхат и чаран. Познания и умения этих генеалогов считаются настолько важными, что каста никогда не остается без работы. Фиксируется все, что имеет отношение к семье, роду и т. п. Конечный пункт, верхняя граница любой генеалогии — это возведение к одному из четырех главных объединений раджпутов, так называемых Линий, или Династий. Санскритское название для них — «вамша». Принадлежность к одной из Линий — синоним определения «раджпут». Хотя раджпуты унаследовали свои Линии от кшатриев, для которых они в глубокой древности были очень значимыми.

Четыре главные раджпутские Линии (Династии) суть следующие:

— Сурьявамша (Рагхувамша) — Солнечная Линия;

— Чандравамша (или Сомавамша, Индувамша) — Лунная Линия;

— Агникула — Огненная Линия;

— Нагавамша — Змеиная Линия.

Чаще всего исследователи приводят именно такую схему. По моим наблюдениям, Нагавамша имеет чисто номинальное значение, и групп, относящих себя к ней, так мало, что они (кроме одной — собственно Нагавамша) в словари каст или другие сводные материалы даже не попали.

Очень важно, что и Солнечная, и Лунная Линии признаны как генеалогические линии раджпутских фамилий, а раджпуты тем самым признаются прямыми потомками ведических кшатриев и вписываются в древнюю традицию. Считается, что все представители Солнечной Линии происходят от божественного героя Рамы; Лунные — от Юдхиштхиры или Кришны; о происхождении Огненной Линии есть особая легенда, и я ее уже приводила. О Линии Нага ничего столь же интересного, судя по всему, так и не придумано. Традиционные хроники раджпутов, которые называются «вамшавали», возводят происхождение Солнечной Линии к внуку Солнца Икшваку, а Лунной Линии — к Будхе (Меркурию), который считается внуком Сомы, т. е. Луны. Но так далеко уходят Солнечная и Лунная Линии ведических, арийских кшатриев. А современные раджпуты свои хроники чуть укоротили до «реальных» предков. Таковыми считаются Рама, Кришна и Будда. Они считают Будху-Меркурия тем Будхой Гаутамой, которого и мы все знаем как Будду. И связано это с тем, что для кушан и бактрийцев этот Будда был реальным, хорошо известным божеством — в отличие от арийских богов и мифических персонажей. Тем более что и сам Будда был кшатрием по происхождению. Генеалогические списки древних Солнечной и Лунной Линий исследователи находят во многих произведениях древней индийской литературы. На самых ранних этапах составления генеалогий в них включались и брахманские готры; поэтому действительно позднее без помощи специалистов-генеалогов человек не мог разобраться в хитросплетениях этих родословных, особенно в мифической глубине веков и поколений.