Чтение онлайн

– Я же говорила тебе, что тогда, в парке, Юлиан ощутил вибрацию твоей энергии, - напомнила Санни.

– Ориент покачал головой: из-за своих собственных проблем он проглядел Юлиана, и хорошо, что на мальчика обратил внимание Аргиль.

– Мы отрабатываем концентрацию воли и дыхательные упражнения. Думаю, что через год он овладеет искусством телекинеза, - проговорил Аргиль. Ну, что скажешь, док?

– Думаю, это просто замечательно.

– Спасибо, док. Более высокой похвалы мне не от кого услышать.

И тут Ориент заметил, что Санни вопросительно посмотрела на Симпсона. Аргиль, явно чувствуя себя неловко, отвернулся, а Ориент ощутил, как изменилась вибрация.

– Послушай, - нарушил молчание Аргиль, - тебе необходимо знать еще кое-что.

– Может быть, обойдемся без слов?
– предложил Ориент.

Аргиль помрачнел.

– Прямо сейчас. Ведь все это очень трудно объяснить.

Ориент закрыл глаза и настроился на прием. Он почувствовал напряжение в основание мозга, и в его сознании появился образ, сразу ставший четче, а сознание уловило, что послание не совсем приятное: в нем смешались радость и печаль.

Он видел водоем, окруженный лесом.

Солнечные лучи, пробивались сквозь верхушки деревьев, освещали воду.

Санни и Аргиль наслаждались купанием, а Юлиан играл на песке. Они были совершенно одни и - счастливы. Видение стало тускнеть и исчезло совсем, оставив после себя чувство печали. Еще какое-то время Ориент пробыл с закрытыми глазами: он понял, почему так волновался Аргиль.

Ориент открыл глаза и увидел озабоченное лицо Санни.

– Вот такие дела, док, - тихо проговорил Аргиль.
– Если бы я знал, что это хоть как-то затронет тебя, возможно...

Ориент прервал его:

– Не надо ни в чем винить себя. Вся Вселенная состоит из любви.
– Вы оба занимаете особое место в моей жизни. А ваша любовь друг к другу только придает мне силы...

– Мы были в лесу, - перебил его Юлиан.

Санни, кивнув на Юлиана, сказала Аргилю:

– Не пойти ли тебе вместе с этой суперзвездой немного прогуляться? Мне надо поговорить наедине с Оуэном.

– Да, конечно, - ответил Аргиль.

– Откладывать разговор не имеет смысла, Оуэн, - сказала Санни, когда Юлиан и Аргиль вышли.
– Можно было бы собраться и уйти, не сказав тебе ни слова. Но ты не заслуживаешь подобного обращения.

– Ничего не надо объяснять. Между нами не было взаимности с самого начала. Я сам тебе об этом говорил.

Санни, покусывая от волнения губы, кивнула в ответ.

– В тот день ты сказала, что нужна мне. И это была правда. Я ответил, что если ты останешься, то позже поймешь, что я из тех, кто принесет себя в жертву. И это тоже была правда. А о ваших отношениях с Аргилем - я знаю это без всяких слов.

Санни глубоко вздохнула.

– Мы кое-что значили друг для друга, - продолжал Ориент, - но наши отношения не идут ни в какое сравнение с тем, что сложилось между вами.

Санни быстро наклонилась и поцеловала его.

– Оуэн, ты окажешь мне большую услугу, если побудешь где-нибудь, пока я заберу свои вещи.
– Ее голос был ровным, но улыбка не получалась.

– Будь счастлива, Санни, - поднявшись сказал Ориент, повернулся и вышел.

На улице он подошел к Симпсону и Юлиану.

– Все в порядке, - он поднял Юлиана и поцеловал в лоб.
– Заботься о своей матери.

– Мы уезжаем в Европу, объявил Юлиан.

– Получил приглашение из Италии, - объяснил Аргиль.
– Думаю взять туда и Санни с Юлианом...

Ориент протянул ему на прощание руку и какое-то время они стояли и смотрели друг на друга. на протяжении всего времени, что они работали вместе, между ними всегда был какой-то барьер, несмотря на способность соединяться в сознании, но теперь Ориент знал, что этот барьер исчез. Сегодня это поняли оба.

Когда Ориент вернулся домой, в квартире никого не было: Джокки все еще не вернулся, а Санни чемодан уже унесла. Он бесцельно прошелся по комнате и на глаза ему попался листок бумаги, на котором мелком было нарисовано сердце с солнцем внутри, а внизу была надпись: "С любовью для Юлиана".

И Ориент, впервые за долгие годы, ощутил свое одиночество.

8

Он все так же занимался вызовами, расписывал выплаты, встречался с клиентами Джокки, но прежнего энтузиазма уже не было. Науку Джокки он постиг, все, что необходимо, он усвоил, и ему требовалось другое занятие. Собственных денег у него не было, и, хотя некоторые их его новых друзей предлагали, например, поработать месяц в Колорадо или попутешествовать по стране на мотоциклах, все это его не интересовало.

Джокки последнее время был очень занят и если он даже что-то и заметил, то никак на это не прореагировал. О Санни они не обмолвились ни словом.

Но, несмотря на свою занятость, Ориент не мог не обратить внимания на излишнюю суетливость в поведении Джокки: ему стало ясно, что тот что-то задумал.

– Ты знаешь, что женщины любят больше всего?
– спросил Джокки как-то вечером, когда они с Ориентом слушали музыку. И сам же ответил на свой вопрос:

– Они хотят, чтобы ничего в их жизни не менялось.
– Он повернулся, чтобы убедиться, что Ориент его слушает.
– Но, при этом, они как норовистые лошади - никогда не бывают спокойными.

Ориент промолчал.

– Да, приятель, они никогда не воспринимают того, что постоянно меняется и изменения для них всегда неожиданность. А сами - как игральные кости: каждый раз выпадает число.

Ориент не мог понять, на что намекает Джокки - на Санни или на кого-то еще, но рассуждения Джокки полностью совпали с Дзен-буддизмом: ведь одним из основных учений Бодхидхармы было то, что каждая частичка Вселенной находится в постоянном перемещении и при этом возникают непредвиденные комбинации. Вся разница была лишь в том, что Бодхидхармы это система всеобщей гармонии, а у Джокки - система для получения выгоды.

Несколькими днями позже, когда Ориент был занят проверкой результатов сделок, в комнату вошел Джокки.

– Что у нас на сегодня?
– начал он как обычно, они быстро разбежались по ставкам и, наконец, Джокки произнес:

– Хорошая работа.

– Однако Ориента поразило то, что Джокки явно нервничал. Как правило, ставки его так не волновали.

– Выйдем в другую комнату, - сказал Джокки, и они прошли в его кабинет.
– Я хочу, чтобы ты с этим, - Джокки указал на черную сумку, похожую на ту, с которыми ходят врачи, - сходил к одному моему другу. А через три часа встретимся у "Илен".