Чтение онлайн

Вполне естественно, что данное обстоятельство вынуждает онкологов (и медиков вообще) искать любые формы психической защиты от истощения со стороны пациентов. Существует два основных варианта такой защиты.

Один и при этом наиболее распространённый вариант защиты - это формализация отношений и дистанцирование от пациентов (т.е. уход от личностных и доверительных взаимоотношений).

Второй и при этом менее распространённый (более рискованный) – перевод отношений в неофициальное и взаимовыгодное сотрудничество при котором доверительная работа частично осуществляется, но при этом пациент обязан «компенсировать» онкологу затраты его повышенного внимания к себе (как формы затрат личностной психо-эмоциональной энергии).

Вне сомнений, это может для кого-то звучать кощунственно, но это правда жизни, от которой нам никуда не уйти.

В этой связи в клинической онкологии сегодня существует проблема адаптации молодых специалистов-онкологов. Иными словами, очень часто многие молодые специалисты, активно включаясь в работу с пациентами, уподобляются на первоначальном этапе «спринтерам», которые прежде чем выработать так называемый «оптимальный режим бега» (режим работы с пациентами) и освоить для себя один из двух способов психической «защиты», неминуемо проходят, причём, «с пеной у рта» через истощение и выгорание своего ресурса.

Пути преодоления проблемы выгорания каждый специалист видит по-своему. Но через снижение на первоначальном этапе энтузиазма, частые головные боли, бессонницы, расстройство желудочно-кишечного тракта, чувство подавленности – скуки – вины - разочарования, через раздражительность, потерю жизненных ориентиров и перспектив, через опустошенность, неспособность принимать решения и злоупотребление алкоголем проходят многие.

Следует откровенно признать, что сфера онкологии это, действительно, не простая сфера человеческих взаимоотношений и видимая внешне замкнутость, информационная ограниченность, уход от доверительного общения с пациентами с налётом формализма имеют место по совершенно конкретным и чётким причинам. Главная причина одна - это сохранение (сбережение) от выгорания личностного психо-эмоционального потенциала специалистов-онкологов и сотрудников онкологических учреждений.

У многих несведущих людей со стороны это создаёт ложное ощущение того, что все врачи-онкологи в чём-то лицемерные, хладнокровные и недостаточно внимательные люди, которые сторонятся пациентов и даже в чём-то их презирают. Такие оценки фигурируют во многих отзывах и опросах, которые проводились и проводятся среди онкологических пациентов на территории бывшего СНГ. Но, всё это, конечно же, не понимание сути проблемы. Повторяю, уход от глубоко личностного общения с пациентом в онкологии в подавляющем большинстве случаев это не невнимательность, а совершенно естественная защитная реакция человеческой психики на стрессовую ситуацию.

Нужно чётко понимать, что врач-онколог – это не психолог, не социолог и, конечно же, не духовник. Именно по этой причине он не должен брать на себя не свойственные ему функции социально-психологической или духовной помощи и поддержки, но…

…как говорится: в семье … (в хорошем смысле этого слова, друзья) и поэтому среди специалистов-онкологов сегодня уже довольно много таких, которые владеют теми или иными аспектами комплементарной и интегративной медицины, и без всякого ущерба совмещают функции врача-онколога с функцией консультанта по комплементарной медицине, психолога, социолога или даже духовника. А ведь многие ситуации в онкологии требуют именно духовной помощи пациентам.

Жаль, что случаи «совмещения профессий» в современной клинической практике являются всё же, исключениями из правила. Скорее это можно назвать эволюционными достижениями отдельных специалистов в освоении практики многомерного подхода к работе или многомерной медициной в действии.

Я не чуть не сомневаюсь в том, что в идеале это то, к чему нужно стремиться каждому специалисту-онкологу, как специалисту нового времени (Новой Эры). Ведь для этого уже есть целый ряд предпосылок. Я бы сказал, что для любого специалиста-онколога возможность пользоваться в своей работе знаниями по интегративной медицине, психологии (точнее - психоонкологии), теологии и эзотерике это не что-то заоблачное и невозможное.

Я бы сказал более того, сегодня об этом уже можно не только думать и мечтать, но и говорить вслух, причём, в стенах официальных учреждений.

Безусловно, сегодня это ещё крайне редкое явление в сфере онкологии, которое можно считать эволюционным достижением для каждого специалиста. Тем Достижением (с большой буквы), когда врач из медика превращается в «целителя», обладающего с одной стороны высоким уровнем знаний, а с другой - огромным потенциалом духовной и человеческой культуры. Но прекратим полёты в облаках и спустимся на землю.

Если ещё несколько лет назад о компенсации и преодолении синдрома выгорания в онкологии задумывались лишь наиболее прогрессиные и продвинутые руководители онкологических учреждений, то сегодня можно уже совершенно уверенно говорить о том, что эта работа должна стать необходимой и повседневной практикой в каждом онкоучреждении, которая обеспечивает сбережение психо-эмоционального и человеческого ресурса в онкологии и способствует повышению уровня медицинской культуры.

В зарубежной практике в помощь специалистам-онкологам для решения целого ряда психологических проблем пациентов используется помощь соответствующих специалистов по психолого-социальной и духовной работе. Важность и значение этой помощи в онкологии сегодня трудно переоценить. Именно по этой причине для уменьшения уровня стрессовой нагрузки на персонал при многих учреждениях онкологического профиля за рубежом функционируют соответствующие социально-психологические службы и реабилитационные центры, которые и занимаются профессионально социально-психологической и духовной работой с пациентами, тем самым, уменьшая уровень стрессовой и психо-эмоциональной нагрузки, как на пациентов, так и на сотрудников. Такие центры и службы оснащены специальным оборудованием, компьютерными и мультимедийными комплексами, библиотеками аудио-, видео- и компьютерных материалов, а также имеют в штате профессиональных трейнеров и мастеров для целого ряда различных практик (йоги, телесно-ориентированных, гипнотерапии, медитации и т.д.).

Следует особо подчеркнуть то обстоятельство, что отдельным направлением работы социально-психологических служб и реабилитационных центров является обслуживание персонала онкоклиник и онкоцентров посредством профилактики синдрома эмоционального выгорания. Для этих целей руководителями социально-психологических служб и центров разрабатываются специальные планы мероприятий, которые включают специальные тренинги, тренинг-семинары, круглые столы, специальные занятия с персоналом, регулярное проведение релаксаций и медитативных практик, музыкальная терапия, культурные мероприятия, различные виды неформального общения и т.д.

К сожалению, в отечественной онкологии такой практики пока что нет, но времена меняются, и я не теряю надежды на сотрудничество в решении этих проблем с НИИ онкологии и медицинской радиологии им Н.Н. Александрова.

Практически аналогичная картина наблюдается сегодня и в паллиативной помощи (в Хосписах), где ситуация ещё более осложняется инкурабельным статусом всех пациентов, и т.н. аспектом «запланированной смерти», который накладывает дополнительные нагрузки эмоционального, психологического и духовного характера, как на персонал хосписа, так и на близких и родственников пациента.

Персонал Хосписов в этой ситуации из всех сфер человеческой деятельности подвергается, пожалуй, наибольшей психо-эмоциональной нагрузке. Именно поэтому в хосписных учреждениях как нигде актуальна проблема профилактики и преодоления синдрома эмоционального выгорания персонала. Причём, в Хосписах эта проблема имеет свою специфику. Там эта проблема чувствуется острее и распространяется на различные категории персонала, каждая из которых требует своего особого подхода к работе с данным синдромом. Как правило, наибольшей нагрузке подвергается младший и средний персонал, работники выездных служб и сотрудники психологической службы.