Чтение онлайн

«Вот и все! – заключил Махарши. – Только если мы не доверяем разуму, а пребываем в обители сердца и видим лишь того сына, который внутри нас, нет никой нужды в том, чтобы видеть детей снаружи!»

Но далеко не всегда непонимание было безнадежным: многие преданные находили в себе источник блаженства, нисколько не меняя внешние обстоятельства, которые подчас и впрямь казались невыносимыми.

Так, одна несчастная женщина в Румынии осталась без мужа, переехавшего во Францию, сама растила детей и работала врачом за мизерную зарплату, каждый день добираясь до больницы на автобусе с двумя пересадками. Она рано вставала, трудилась, как каторжная, а к вечеру валилась с ног от усталости, хотя дома ее заботы и внимания ждали дети. Через несколько лет такой жизни она погрузилась в глубокую депрессию, страдая от головных болей, истерик и бесконечных тревог.

Однажды она прочитала книгу о Махарши и попросила подругу прислать его фотографию. Несколько дней спустя она вдруг почувствовала спонтанное желание принять позу лотоса и, усевшись на полу, стала неотрывно глядеть в глаза Махарши. Незаметно для нее самой боль растворилась без следа, и все ее существо затопило неслыханное блаженство. Вскоре она выбросила все лекарства, ибо в ее жизни наступили мир и покой. Каждый день она черпает необходимую силу и упорство, глядя в глаза Махарши, и живет воистину счастливо, хотя ничего не изменилось во внешнем мире.

Всем нам хорошо известно из Библии, как рыбаки стали апостолами: увидев чудо, сотворенное Христом, они уверовали, а он добавлял: «Больше увидите!» С древнейших времен и до наших дней чудеса остаются «визитными карточками» просветленных, хотя ни один из них не придает им серьезного значения. Но, как ни прискорбно, большинство людей, находясь в «детском» кармическом возрасте, прельщаются чудесами, которые служат для вдохновения на начальном этапе, однако становятся препятствиями при дальнейшем продвижении по духовному пути. Тем не менее многие индийцы способны усматривать чудесное в простых событиях и даже изменении душевного состояния, вовсе не дожидаясь воскресения мертвых и хождения по воде, что позволяло Махарши воздерживаться от демонстрации способностей, которыми он безусловно обладал.

После смерти преданного Ганапати Муни убитая горем мать умоляла Махарши воскресить ее сына, но тот ответил: «Если он сейчас встанет на ноги, завтра же весь ашрам будет заполнен трупами!» Несмотря на отказ, несчастная женщина не потеряла веру. Однако люди нередко задавались другим вопросом: если Махарши был способен исцелять безнадежно больных, то почему же он сам умер от рака? На этот вопрос на полвека раньше ответил другой прославленный индийский святой – Рамакришна Парамахамса, которого постигла та же участь. Когда он был уже при смерти, то укорил одного посетителя, высказавшего пожелание, чтобы он применил йогические силы для самоисцеления: «Друг мой, вы говорили вполне разумно, а теперь я слышу речи невежи… Мое сознание всецело отдано Господу, как же я могу забрать его обратно и направить на это жалкое тело?» Точно так же и Махарши был далек от мысли заботиться о продлении жизни тела, которое давно уже выполнило свое предназначение, ибо обладатель тела достиг просветления еще в юности.

Любопытные посетители часто спрашивали Махарши о сиддхах (сверхъестественных силах), и он объяснял, что они появляются совершенно естественным образом после реализации Самости, ибо просветление само по себе обладает бесконечной силой. Рассказы преданных Махарши содержат немало свидетельств, что всевозможные чудеса в его присутствии были явлением повседневным.

Гоури Аммал, встретившая Махарши впервые еще в семнадцать лет, назвала свои воспоминания о его влиянии на события ее жизни «Всегда под рукой», ибо она обращалась к Махарши с полной верой по всякому банальному житейскому поводу. Пока она была замужем, все шло своим чередом, но в тридцать четыре года Гоури Аммал овдовела и с тех пор посещала ашрам каждый месяц.

Когда ее дочь заболела тифом, Гоури Аммал написала письмо Махарши, и внезапное выздоровление стало полной неожиданностью для врачей. Дочь оставалась бесплодна в течение шести лет после свадьбы, и мать уговорила ее петь мантры в присутствии Махарши, а после возвращения домой молодая женщина сразу забеременела. Беременность протекала тяжело, и врачи, опасаясь смерти младенца, советовали сделать операцию, но мать стала молиться Махарши, а также послала ему телеграмму, и роды прошли так легко, что врачи посчитали это настоящим чудом. Внук подрос, но в девять лет у него развилась экзема, он лежал в горячке, и медицина была бессильна. Бабушка снова послала телеграмму Махарши, и выздоровление наступило в считанные часы… Остается добавить, что за восемь лет до ухода Махарши в махасамадхи Гоури Аммал поселилась возле ашрама, и с тех пор чудеса в ее жизни стали происходить ежедневно.

После смерти горячо любимой жены Г. В. Суббарамайя, оставаясь наедине с Махарши, всегда пользовался случаем открыть свое сердце, а тот всегда терпеливо выслушивал его сетования и отвечал несколькими теплыми словами. Однажды преданный пришел совсем расстроенный и произнес: «Сегодня ночью она впервые не явилась мне во сне. Теперь я лишен даже этого утешения!» Махарши печально улыбнулся и спросил: «Неужели тебе приносили облегчение посещения призрака?», – и Суббарамайя вполне искренне ответил: «Было бы лицемерием скрывать свои истинные чувства!»

Махарши выслушал ответ молча. Поздним вечером Суббарамайя сидел напротив веранды дома, где находился Махарши, когда внезапно группа брахманов направилась ко входу, и до него донеслось: «Посмотрите! Это не обычная женщина… Она вся золотая!» Протиснувшись поближе, Суббарамайя заглянул поверх голов и застыл на месте от изумления: прямо перед ним на полу сидела его дорогая жена, и никогда при жизни она не была так изумительно прекрасна! Поток блаженства затопил все его существо, и он потерял всякое чувство времени, а затем внезапно очнулся с осознанием того, что это был сон… Всего лишь сон! От этой мысли он мгновенно погрузился в такую скорбь, какой еще не испытывал никогда ранее. Вскоре он увидел Махарши со светильником в руках. Подойдя ближе, он спросил: «Как тебе понравилось сновидение? – А затем добавил: – Так о чем ты теперь горюешь? Ты хотел видеть сон, чтобы утешиться, а вместо этого страдаешь! Все иллюзи ведут к печали… Только подлинная Самость приносит настоящее счастье!»

Приведенный эпизод – лишь один пример того, что весь окружающий нас мир – не что иное, как иллюзия, или майя. В философии адвайты кроме всем хорошо знакомого термина майя, передающего изменчивость и непрочность окружающей нас реальности, существуют понятия турия и туриятита. Первое из них применяется для обозначения внешней позиции наблюдателя, созерцающего три состояния сознания: бодрствование, сон со сновидениями и глубокий сон без сновидений. Так вот, все эти состояния позволяют воспринимать не истинную реальность, а лишь ее подобие с той или иной степенью достоверности. Только состояние туриятита, при котором человек выходит за пределы всех переживаний ограниченного опыта, становится для него откровением бытия-сознания-блаженства, присущего Самости. Другими словами, просветление приносит окончательное пробуждение не только от сновидений, но и от бодрствования, которое по сути ничем не отличается от сна, и только кажется более «плотным», но раньше или позже с той же неизбежностью развеивается в пустоте. Здесь не остается даже «наблюдателя», полагающего какие-то иные состояния как объекты для созерцания, хотя бы и отрешенного.

Неудивительно, что у посетителей возникал следующий вопрос, а видит ли джняни сны. Махарши отвечал, что просветленный видит сны, просто он в то же самое время знает, что это всего лишь сновидение, точно так же, как в состоянии бодрствования он знает, что это тоже своего рода сновидение. «Вы можете называть их сон номер один и сон номер два», – предложил Махарши. Ведь джняни, пребывающий в четвертом состоянии – турия, превращается в свидетеля, наблюдающего за впечатлениями, которые остаются в сознании на уровне остальных трех состояний. Для тех, кто испытал обычные переживания бодрствования, сновидения и глубокого сна, а также познал, что реально существует только четвертое состояние турия, последнее превращается в туриятита – запредельное всякой относительности, а значит, и нумерации. Таким образом, для джняни нет никакого различия между состояниями разума, коль скоро у него не осталось самого разума, поэтому для него все вокруг одинаково нереально. Сравнение жизни со сном часто применяется в индийской философии, поэтому в приверженности к сравнению примеру учение Махарши можно считать вполне традиционным.

Продвижение по духовному пути зависит не столько от учителя, сколько от ученика. Махарши, согласно древней ведической традиции, принимал, что существуют три типа духовно ищущих. Наиболее продвинутые достигают самореализации сразу, как только узнают об истинной природе Самости. Более или менее способные нуждаются в размышлениях, пока не утвердятся в новом понимании реальности. И, наконец, самые «тупые» проводят годы и годы в интенсивной духовной практике, прежде чем просветление посетит их. Махарши сравнивал их с порохом, дровами и сырым углем: первый вспыхивает моментально, вторым нужна растопка, а третий приходится сначала высушить в печи. В итоге учение остается для всех одним и тем же, но процесс обучения проходит по-разному, и каждый продвигается по этому пути самостоятельно. Когда Махарши спрашивали, как достичь самореализации, он неизменно отвечал, что ее не надо достигать, ибо Самость всегда пребывает в состоянии реализации. Все, что нужно, – отказаться от мысли «Я не реализован», но именно последнее труднее всего.