Рамана Махарши: через три смерти
Шрифт:
Махарши уделял совсем мало внимания трудностям своих последователей, и, когда они делились с ним проблемами и сомнениями, он как правило настаивал, что гораздо важнее осознавать того, Кто получает опыт, чем разбираться в тонкостях самого опыта. Иногда он отвечал на те или иные вопросы, но чаще всего старался погасить интерес к копанию в мелочах. Как и свойственно людям, преданные сомневались во всем, даже в истинности переживаемого блаженства, и просили указать критерии, по которым можно опознать реальный духовный прогресс. Махарши же указывал на то, что в случае переживания блаженства слияния с Самостью никакие сомнения не могли бы даже возникнуть, поэтому сам вопрос показывает, что ищущий далек от самореализации. Все сомнения исчезают лишь после того, как найден тот, Кто сомневается…
И все же внимательные исследователи наследия Махарши при сравнении его высказываний с наставлениями представителей близких ему путей, традиционных для индийской философии, выделяют более или менее четкие отличия. Мы остановимся на трех важнейших из них, касающихся практики, принятой в адвайта-веданте, индуизме и йоге, о влиянии которых на способ объяснения Махарши шла речь выше.
Можно согласиться, что Махарши принимает адвайту теоретически, но его практические рекомендации отличаются от «классики». В то время как Махарши предлагает самовопрошание, учителя адвайты рекомендуют медитацию с целью утвердиться в мысли, что Самость есть единственная реальность. Такие высказывания, как «Я есмь Брахман» и «Ты есть То» используются в качестве мантры для многократного повторения. Махарши неоднократно критиковал этот подход, подчеркивая, что в данном случае все дело ограничивается ментальной активностью. Точно так же он протестовал, когда кто-нибудь пытался превратить в мантру само вопрошание «Кто Я?», ибо ответ на этот вопрос не может быть получен в пределах разума, а возникает только в опыте отсутствия разума.
Второе лжеистолкование учения Махарши относится к попыткам отождествить его с широко распространенной индуистской практикой отрицания всего того, что не является истинной реальностью. Традиционно она носит название нети-нети – «не то, не то». Имеется в виду последовательное отвержение в качестве основания бытия таких субстанций, как тело, чувства, разум. Последователи этой системы постепенно отказываются от отождествления себя со всеми объектами, за которые склонен принимать себя обычный человек. Причем в самом индуизме эта практика с глубокой древности также называется «самовопрошание», и это сходство названий заставляет смешивать оба метода. В действительности позиция Махарши по отношению к традиционному индийскому самоанализу была совершенно негативной, и он всегда отговаривал преданных от его применения, также относя его к избыточному волнению разума. По сути, неприятие Махарши обоих путей имело один и тот же источник.
Совсем другой характер носит заблуждение, касающееся практики сосредоточения на сердце, которую тоже можно найти как в учении Махарши, так и в традиционной йоге. В данном случае протест Махарши против йогических методов сосредоточения на анахата-чакре, сердечном центре, исходит из другого убеждения, а именно – нежелания отождествлять себя с телом. Махарши всегда подчеркивал, что сердце как сосредоточение Самости вообще не находится в теле и такое обозначение приходится применять, разговаривая с людьми, которые привыкли считать себя телом и нуждаются в каком-то схематическом представлении. И коль скоро сердце играет роль центра тела, то им проще получить опыт центрации мыслей о себе путем сосредоточения на сердце, но не более того. Правильнее всего понимать поиски Самости как пребывание в сердце «самом по себе», то есть не в каком-то определенном месте, а в качестве внутренней сути бытия. Итак, самый прямой путь ожидает того, что способен последовать самому прямому указанию: «Будь тем, кто ты есть!»
Как узнать «землю обетованную»?
Конечно, нам давно уже понятно, что Махарши использовал традиционные термины в особом значении, которое придавал им при истолковании собственного духовного опыта, и смешение понятий разных путей не должно нас больше ни запутывать, ни смущать. Давайте вернемся к знакомым нам примерам, чтобы уточнить достижения в их истолковании. Когда мы читаем, что мать Махарши достигла самадхи, а корова Лакшми – нирваны, и в обоих случаях речь идет об окончательном освобождении от воплощенного существования, нам понятно, что мать не занималась классической йогой, а корова не владела в совершенстве буддийскими техниками. Каждый путь предлагает собственную последовательность действий, с помощью которых человек может постепенно перейти от обычного состояния множественности к пребыванию в единстве. Но Махарши не предлагал никакой последовательности, он просто показывал, как совместить начальный и конечный пункты, исключив все расположенное между ними вместо прохождения пути. Как же понять, удалось нам или нет проделать «шаг на прежнем месте» так, что оно уже никогда не останется прежним?
Самость, Атман, Брахман – и это все о «Нем»
Для обозначения истинной реальности Я Махарши чаще всего использовал слово Самость, которое является почти буквальным переводом санскритского слова Атман. Подлинная Самость, или настоящее Я, в противоположность субъекту чувственного опыта, представляет собой не индивидуальность, а безличностное всепроникающее сознание. Не следует смешивать ее с самостью в смысле эго, которому в словаре Махарши соответствует слово не-Я как основание всей совокупности ложных представлений. Последняя, напротив, не обладает никакой реальностью и лишь замутняет восприятие истинной Самости. Махарши настаивал, что Самость всегда присутствует и всегда переживается, но становится доступной для осознания только после исчезновения ограничивающих стремлений разума. Постоянное и непрерывное осознание Самости и есть самореализация. Махарши утверждал, что весь мир создан и поддерживается силой Самости, поэтому нередко использовал слово Бог, подразумевая именно Самость, а также индуистское имя высшего бога – Брахман. Таким образом, речь идет не о разных достижениях на духовном пути, а лишь о разных описаниях одного и того же опыта освобождения. Но давайте предоставим слово самому Махарши.
– Что такое реальность?
– Реальность должна быть всегда реальна. Это не то, что заключено в именах и формах, а нечто, находящееся в основании всех имен и форм. Реальность поддерживает все виды ограниченного бытия, будучи сама безгранична и не связана. Реальность – это то, что есть, и она существует так, как она существует… Реальность, пребывающая как простое сознание, которое остается, когда окончательно разрушено невежество вместе со знанием конечных предметов, и только она одна, есть Самость (Атман). В этом состоит Брахма-сварупа (реальная форма Бога), которая поддерживает само-сознание и не оставляет места невежеству.
– Что такое сознание, и как следует развивать его?
– Ты сам – сознание. Сознание есть твое настоящее имя. И поскольку ты являешься сознанием, нет никакой необходимости развивать его. Все, что тебе нужно, перестать думать о посторонних вещах, которые в совокупности составляют не-Самость. Стоит тебе отрешиться от них, как останется чистое сознание, которое и есть Самость.
– Если Самость есть само сознание, почему я не сознаю ее прямо сейчас?
– Нет никакой двойственности. Твое нынешнее знание принадлежит эго и может быть только относительным, а относительное знание требует наличия субъекта и объекта, тогда как сознание Самости абсолютно и не направлено на какой-то объект… Самость присутствует постоянно. Каждый из нас желает познать Самость. Какая же помощь требуется человеку, чтобы он познал самого себя? Люди желают узреть Самость как нечто новое, невиданное ранее. Но ведь она вечна и всегда остается той же самой. Самость есть только так, как она есть, и ее лучшее определение: «Я есмь то, что Я есмь».
– Когда человек реализует Самость, что он видит?
– Нет никакого видения. Видение – не что иное, как пребывание. Состояние самореализации, как мы его называем, не добавляет ничего нового и не выступает достижением какой-то далекой цели, а есть просто бытие, – такое, каким ты являешься всегда. Все, что нужно, прекратить осуществление неистинного вместо истинного. Все мы принимаем нереальное за реальное, а тебе следует отказаться продолжать в том же духе. Иными словами, будь Собой!
Куда мы попали: мокша, самадхи или нирвана
Вероятно, когда мы ответим на вопрос: «Кто Я?», нам уже не придется спрашивать: «Где Я?», но пока мы только составляем дорожную карту, мы различаем в перспективе, кто действует и что происходит. Поэтому мы продолжаем говорить о Самости как цели реализации и об освобождении как состоянии реализации. И если с кажущейся многоликостью единой Самости мы только что разобрались, то конечный пункт путешествия маячит в отдалении как некая блуждающая точка, называемая мукти, самадхи, нирвана или еще как-нибудь.
Вообще, мукти в индуизме означает просто «освобождение» от обусловленного существования, после которого нет необходимости воплощаться на земле в человеческой форме. Подумайте сами, а хотите ли вы навсегда расстаться с этим телом, точнее, потерять всякий интерес к тому, что с ним происходит?
Далее, самадхи в йоге используется как технический термин для определения состояния сосредоточения, причем бывают разные степени сосредоточения, и только махасамадхи выступает как окончательная центрация сознания. Но предельное сосредоточение в Самости подразумевает полное исчезновение из поля внимания чего бы то ни было еще. А готовы ли вы к тому, чтобы лишиться не только тела, но и мира, точнее, привязанности к его объектам?
Слово нирвана в книгах о Махарши выскакивает как чертик из табакерки, ибо в буддийской практике нет никакого понятия Самости, а индивидуальное существование представляет собой относительно устойчивый поток дхарм, то есть смену состояний сознания в полной пустоте, которая и остается после «освобождения». Надо признать, что последний термин для Махарши достаточно случаен, а вот как он соотносит мукти и самадхи, мы готовы внимательно выслушать.
– Как достичь освобождения?
– Свобода – наша собственная сущность. Мы всегда свободны. Сам факт желания освобождения показывает, что нам прекрасно известно, что такое свобода. Освобождение не приносит с собой ничего нового, просто мы избавляемся от заблуждения, что мы чем-то связаны. Когда мы понимаем это, у нас не остается больше ни желаний, ни мыслей. Пока же мы жаждем освобождения, мы создаем пределы своему существованию.
– Насколько быстро можно достичь мукти (освобождения)?
– Мукти не относится к будущему, а существует всегда, здесь и сейчас.
– Хорошо, но я не переживаю ничего подобного…
– Переживание присутствует здесь и сейчас. Никто не может отрицать собственную Самость.
– Но ведь это всего лишь существование, а не блаженство!
– Существование само по себе приносит блаженство, а блаженство состоит исключительно в существовании. Само слово мукти (освобождение) настолько провокационно! Зачем нам искать освобождения? Человек верит, что он связан, и отправляется на поиски свободы. Но в действительности нет никаких ограничений, а одна лишь свобода, поэтому «освобождение» невозможно и не нужно…
– Что такое самадхи?
– Только такое состояние, в котором присутствует непрерывное переживание существования и его осознания, достигнутое путем успокоения разума, можно считать самадхи. Покой разума позволяет раскрыть безграничность высшей Самости, которая представляет собой божественную реальность.
– Но в упанишадах утверждается, что переживание самадхи необходимо прежде достижения мукти.
– А кто говорит, что это не так? Тем не менее настоящее самадхи наступает только после познания Самости. Что пользы просто сидеть неподвижно подобно безжизненному истукану?… Следует сначала понять, что такое самадхи, а как ты поймешь это, не познав собственной Самости? Когда же Самость становится очевидна, самадхи познается само по себе. Самадхи – естественное состояние для человека, непрерывно продолжающееся во время бодрствования, сновидения и глубокого сна. Самость не пребывает в смене состояний, наоборот, смена состояний происходит в Самости.
Бытие-сознание-блаженство (сат-чит-ананда)
Наконец, главным критерием завершения пути выступает удовлетворение своим внутренним состоянием. Пожалуй, мы добрались до основного преимущества индийской философии перед западной, которое подтверждается и тем обстоятельством, что западные люди устремились на поиски недостающего в Индию. Конечно, это «недостающее» присутствует и в учении Махарши. Речь идет о такой простой вещи, как счастье. Если в западной классической философии преимущественно решался вопрос отношения сознания и бытия, то в индийской философии с древнейших времен утверждается единство бытия, сознания и блаженства, или, на санскрите, сат-чит-ананда.