Rammstein: будет больно
Шрифт:
В конце сентября 1996 года на «Берлинской арене» состоялось первое грандиозное по тогдашним меркам концертное шоу группы под названием «100 Jahre Rammstein» («100 лет Rammstein») с участием специально приглашенных гостей, в числе которых были Моби, Бобо и Berlin Session Orchestra. На концерте состоялась церемония учреждения официального фан-клуба группы и его интернет-страницы (www.rammstein.de).
Концерт ознаменовал начало сотрудничества группы с целым рядом интереснейших и талантливейших людей, которые в дальнейшем немало повлияли на визуальную сторону творчества группы. К их числу, прежде всего, стоит отнести австрийского фотографа и художника Готтфрида Хельнвайна, который занимался оформлением сцены для концертов группы (его фантазией, например, созданы «Чужие» из одноименного фильма), и художника-постановщика, дизайнера Герта Хоффа, который тогда помог ребятам со световым оборудованием.
«Тоска»
В ноябре 1996 года музыканты приступили к записи второго альбома «Sehnsucht» («Тоска»), который вывел группу на вершину музыкального Олимпа.
Запись проходила на Мальте в «Temple studios» под руководством шведского продюсера Якоба Хеллнера. Для начала — о текстах, которые, как всегда, были написаны Тиллем. В них заметно более поэтичное и витиеватое развитие типичных жутковатых раммштайновских сюжетов и даже появление элемента лиричности — от символичных картин («Под пупком, в зарослях, ждет уже белая мечта. И стряхни мне листву с дерева…») до провокационных высказываний («Нагнись, отверни от меня свое лицо. Твое лицо мне безразлично»). Название альбома выбрано участниками коллектива не случайно. Слово Sucht (мания, влечение) как часть названия красной нитью проходит через все песни альбома. Как всегда, влечение это не простое, а, по определению автора, «в крайних формах». Хороший пример — заглавная композиция «Sehnsucht» («Тоска»):
Дай мне твоей слезой скатитьсяЧерез подбородок в Африку,Снова в чрево львицы,Которое когда-то было моим домом,Между твоими длинными ногами,Ища прошлогодний снег,Но снега здесь больше нет…Песни Rammstein вызывают разные, порой противоречивые ассоциации. Это хорошо видно на примере песни «Klavier» («Пианино»):
Вы говорите мне:Открой эту дверь!Любопытство становится криком:Что бы это могло быть…За этой дверьюСтоит пианино,Клавиши в пыли,Струны расстроены…За этой дверьюОна сидит за пианино,Но она больше не играет,Ах! как давно это было!…Она сказала мне:«Я останусь с тобой навсегда»,Но это было лишь видение,Что она играет для меня одного,Я лил ее кровьВ огонь моей ярости,Я закрыл дверь,Чтобы меня не спрашивали о ней…Тягостная атмосфера этих строчек напоминает страшные фильмы Хичкока. По словам Тилля, в тексте речь идет о мыслях и чувствах убийцы: «„Klavier“ — моя любимая песня на диске. Над текстом я работал два года, начав с беззаветно романтического, любовного стихотворения, посвященного учительнице музыки, и потом развив его в гротеск и сюрреализм».
Композиция «Buck dich» («Нагнись») повествует о садомазохизме. Кристоф: «В текстах Тилль рассказывает очень интимные вещи о своем внутреннем мире. А садомазохизм — его конек. Все остальные хотя и считают эти темы интересными, но не особо в них разбираются». Однако за кажущимся садомазохистским примитивизмом этой песни внимательный раммштайновед сможет разглядеть скрытый смысл, который на самом деле присущ даже самым на первый взгляд жутковатым и бездумным творениям Rammstein. Тилль: «К написанию этого текста меня побудил фильм, потрясший до глубины души. Один „мешок с деньгами“ хочет испытать полное удовлетворение от всего, что связано с сексом. Но безуспешно, потому что единственное чувство, которое действительно наполняет человека, — желание любить и быть любимым — нельзя купить за деньги».
Другая композиция с альбома «Sehnsucht» называется «Tier» («Зверь»):
Что делает мужчина?Что делает мужчина?Который подобен зверю?Он пойдет к своей дочери,Она красива и молода,И как собака вцепится в нее,Соединяясь плотью и кровью…Эта песня о насилии в семье, насилии над детьми. Тилль: «Когда мужчина насилует ребенка, он становится на одну ступеньку со зверем. Инцест, насилие, сексуальные домогательства — самые отвратительные преступления. Меня эта тема очень задевает».
Что ты делаешь?Что ты чувствуешь?Кто ты?Всего лишь зверь!Тилль: «Я был потрясен, когда услышал об изнасилованных девочках в Бельгии, которые были убиты. У меня у самого есть дочь. Не знаю, что бы я сделал, случись такое с ней».
Песню «Bestrafe mich» («Накажи меня») из-за двусмысленности текста многие рассматривают как дешевый садомазохизм:
Накажи меня…Накажи меня…Солома будет золотом,А золото будет камнем…Твое величие делает меня маленьким,Ты должен быть моим судьей…На самом деле эта песня знаменательна тем, что ярко иллюстрирует сложные и запутанные отношения человека — и прежде всего самого Тилля — с Богом.
Кристоф: «Я не хотел бы оказаться в шкуре Тилля: его душу терзают сомнения и противоречия, он в равной степени моралист и чудовище».
Тилль: «Я думаю, что Бога нет. А если он есть и фактически допускает все несчастья на этой земле, тогда он должен наказать меня вместе с другими страдающими. Я не стану молиться такому Богу».
Песня «Alter Mann» («Старик») — глубокомысленная философская притча с лирическими картинами, которых от Rammstein никто не ожидал:
Он ждет полуденного ветра,Волна приходит и лениво ложитсяВеером, каждый деньСтарик разглаживает воду……Я нерешительно спросил,Он, казалось, спал, склонив голову,И, прежде чем умереть, сказал:«Вода должна быть твоим зеркалом,Только когда она будет гладкой,Ты сможешь увидеть,Сколько сказок тебе еще осталось,Ты будешь молить об избавлении…»Тилль: «Это ода старости и бренности бытия. В моем коротком отпуске на Мальдивах я видел старика, который с утра до вечера подметал пляж перед бунгало. Как только он заканчивал, кто-то сразу вновь делал „рябчики“ на песке. Старик просто начинал все сначала. Его равнодушие и невозмутимое спокойствие произвели на меня сильное впечатление. Точно так же и в жизни — все вечно возвращается на круги своя, только каждый раз немного иначе».
Еще одна нехарактерная для Rammstein композиция — «Engel» («Ангел») — индустриальная баллада, ставшая очередным хитом группы и попавшая в первые строчки всевозможных хит-парадов даже в самой Германии:
Кто при жизни был хорошим,После смерти станет ангелом.Взглянув на небо, ты спрашиваешь:«Почему нельзя их видеть?» Только когда облака уйдут спать,Можно нас на небе видеть,Мы боимся и одиноки,О, Бог знает, я не хочу быть ангелом…Тилль: «Текст идет из сказки, которую мне читали в детстве. После смерти матери мальчик спрашивает своего папу: „Где сейчас моя мама?“ Папа отвечает: „Она сейчас превратилась в ангела и живет на небе. Посмотри вверх на эти звезды — среди них теперь и твоя мама!“ Эта история меня очаровала. Я ощущал, как одинок и беззащитен мальчик после того, как он потерял мать».
Композиция «Engel» была выпущена на сингле в апреле 1997 года. Одновременно с песней появился видеоклип, снятый под руководством Ханнеса Россачера. Клип снимался в Гамбурге в клубе «Prinzenbar». На все шокирующие эротические сцены в нем группу вдохновило жутковатое окончание фильма Квентина Тарантино «From Dusk Till Down» («От заката до рассвета»), поджоги, естественно, в нем присутствующие, — специальность раммштайновцев. Клип снимали, что называется, «семейным подрядом». «Когда мы писали сценарий, я попросил выделить роль одного из ангелов моей дочери. Самое смешное, что, когда ее уже сняли, она решила стать режиссером, — рассказал потом Тилль. — Неле говорила: „Папа, ты не там стоишь, ты не так держишь руку“ — вся съемочная группа умирала от смеха, когда этот маленький ангелочек с крылышками и серьезным лицом пытался всеми командовать!» Сюжет клипа, учитывая содержание песни, удивителен. На вечеринке собралась странная компания. Здесь можно увидеть косматых рокеров в черных кожаных костюмах с серебряными заклепками, злобно смотрящих друг на друга, и полуголых сильно накрашенных моделей. Они сидят за столами или танцуют дикие танцы под тяжелый индустриальный саунд «вживую» играющей на сцене группы. Трое мужчин в черном (Тилль, Кристоф и Кристиан) заходят в этот клуб и занимают столик, самый близкий к сцене. Музыканты на ней оказываются второй половиной Rammstein (Рихард, Пауль, Оливер). В столбе дыма на сцене внезапно появляется фигура в длинном черном плаще. Она раздвигает руки, одеяние падает на сцену, и все видят прекрасную девушку. На ней надето только бикини из маленьких блестящих металлических колечек, шею обвивает тигровый питон в два с половиной метра. Она соблазнительно танцует, а затем, оставив змею на сцене, подходит к столику раммштайновцев и начинает танцевать прямо на нем перед Кристианом. Он открывает рот, и девушка подставляет ногу для поцелуя. Потом она берет со стола бутылку и льет виски себе на ногу, струйки бегут по ней и заливаются в рот Кристиана. После этой сцены начинается огненный финал: синие молнии окутывают тело девушки, она, извиваясь, превращается в змею, а Кристиан становится огненным духом, из растопыренных пальцев которого вылетают фонтаны искр. На другом конце сцены внезапно появляется Тилль в черных очках, длинном черном кожаном плаще и с огнеметом в руках. Он направляет огонь на музыкантов. Рихард, Пауль и Оливер отвечают ему огнем из трех мечущих искры гитар. Вся сцена утопает в пламени…
Интерес к группе в связи с успехом клипа на композицию «Engel» отразился и на продажах первого альбома «Herzeleid». Он еще выше поднимается в немецких хитпарадах, достигнув к маю четырнадцатой позиции. В то же самое время выпускается еще один сингл, на этот раз со сделанным одним из друзей группы ремиксом на «Engel» и двумя новыми композициями: «Wilder Wein» («Дикое вино») и «Feuerrдder» («Огненные колеса»), которые впоследствии не вошли в «Sehnsucht». Rammstein тем временем привлекал все больше и больше фанов, активно гастролируя по Германии, Австрии, Швейцарии, Голландии, Бельгии и Франции.