Чтение онлайн

Черт!

Я пошарила вокруг в поисках мобильного и вскоре нашла его на полу рядом с кроватью Тедди, экраном вниз. К этому времени он как раз перестал жужжать.

Перевернув телефон, я обнаружила, что мне звонил Густ. Целых семь раз.

Вот дерьмо.

Что-то случилось с папой? С Уэстом? С Райли?

Я уже хотела набрать номер брата, когда телефон зазвонил снова. Я тут же взяла трубку.

– Привет, все хорошо?

– Это ты скажи мне, Клементина.

Бр-р-р! Терпеть не могу, когда Густ говорит со мной таким отеческим тоном. Однако он явно никуда не спешил, и в его голосе отчетливо слышалось раздражение. Из чего я сделала вывод, что с родными все в порядке.

Тогда сам собой возник вопрос: зачем Густ звонил мне восемь раз в субботу в половине восьмого утра?

– Все отлично. А что?

– Где ты сейчас? – поинтересовался Густ. Черт, он явно в курсе. Иначе не стал бы спрашивать. – Только не говори, что с Кенни Уайаттом. – Я подавила смех. Он это серьезно? – Я не шучу, Эмми.

О да, само собой. Именно поэтому его нападки и казались мне чертовски забавными.

– Во-первых, тебя ничуть не касается, в чьей постели я провела ночь, – усмехнулась я. – И, честно говоря, мне жутко оттого, что ты хочешь знать такие подробности.

– Мне не нужны подробности. Я просто надеюсь, что ты не спуталась с этим придурком.

– Расслабься, старший братик. Я спала у Тедди. – В трубке раздался вздох. Отнюдь не облегчения, нет. Густ явно был зол. – Поскольку Кенни вчера вечером не пил, то любезно согласился подвезти нас домой из «Сапога дьявола», – продолжила я. – Что за придурок, да?

– Ты не хуже меня знаешь, что одним добрым делом грешки не загладить.

– Почему ты его ненавидишь?

– Он мне просто не нравится, вот и все.

– Из-за той истории на выпускном? Забудь уже! С тех пор прошло почти десять лет. И я на девяносто девять процентов уверена, что следующим утром машина Кенни оказалась в кювете по твоей милости. Так что ты уже отомстил.

– Ты моя младшая сестренка, Эмми. И если кто-то трогает тебя, то значит и меня тоже, – заметил Густ. К своей роли защитника он относился очень серьезно. – Ты слишком великодушна, совсем как мама. И люди могут этим воспользоваться.

Господи. Было еще слишком рано, и я вчера основательно перебрала, так что для разговоров о покойной маме Густ выбрал не лучший момент.

– Ты можешь прощать сколько угодно, однако мое дело – не забывать, – закончил он.

– Господи Иисусе, Август. Еще даже нет восьми утра. Расслабься.

– Почему ты приехала, Эмми? – поинтересовался Густ, как и всегда, не позволяя мне слишком долго отклоняться от главной темы разговора.

– Просто взяла небольшой перерыв, – проговорила я. Формально так и было. – Появилась возможность отдохнуть, и я ею воспользовалась. И решила побыть немного дома.

– Ты здесь надолго? – Похоже, мой ответ пришелся Густу по душе. Ну на данный момент.

– Пока не знаю. По меньшей мере на несколько недель. – По самым скромным меркам.

– Отлично. Я позвоню Уэсту и сообщу, что ты приехала.

– Ладно.

И суток не прошло, как мое пребывание здесь перестало быть тайной. И все благодаря Люку Бруксу с его болтливым языком.

– Сегодня утром у Райли на ранчо групповой урок верховой езды. Она закончит около десяти и будет рада встрече с тетей. Сможешь забрать ее и отвезти в Большой дом?

– Для моей девочки все что угодно, – искренне проговорила я. Племянницу я обожала. – Но почему ее не заберет Ками? Разве это не ее выходные?

– У нее кое-какие дела. Слушай, просто забери ее после урока, ладно? Потом оставишь Райли с Уэстом. Или Брукс отвезет ее к себе, а завтра мать за ней приедет.

– Не боишься оставлять ребенка наедине с Бруксом? – поинтересовалась я. Ну и дела.

В детстве, когда Густу приходилось нянчиться со мной, Брукс всегда торчал рядом. Порой они просто не обращали на меня внимания, в другое время развлекались за мой счет. К примеру, оказалось, что спускаться по лестнице, ведущей в темный, жуткий подвал, в корзине для белья не слишком-то весело, пусть даже брат и его лучший друг всеми силами пытались убедить меня в обратном. И целой груды подушек не хватило, чтобы смягчить падение.

В другой раз они оставили меня на крыше. На целых два часа.

– Он отлично справляется с ролью дяди, Эмми. И по мере возможности всем нам помогает. Брукс присмотрит за Райли. И за тобой, пока мы с папой не вернемся домой.

Я закатила глаза. Уж я-то не нуждалась в присмотре Люка Брукса. Хотелось бы верить, что наступит день, когда мой брат станет относиться ко мне как к взрослой.

Услышав имя Брукса, я вспомнила его вчерашние слова. Надо же, совсем вылетело у меня из головы.

– Кстати об убийце футболок. Он в самом деле владелец «Сапога дьявола»?

– А чем тебе так не угодили его майки? – спросил Густ.

– Дело не в самих майках, а в мужчине, который с такой жестокостью расправляется с бедными футболками. – Мне вовсе не хотелось видеть мускулы Люка Брукса. – Лучше ответь на вопрос.

– Да, в самом деле, – подтвердил брат.

– И с каких пор?

– Лучше спроси у него самого. История запутанная. Ладно, мне пора, Эмми. До скорого.

Похоже, мне так и не суждено узнать, как любитель пива Coors смог заполучить в свои руки самую любимую и непристойную достопримечательность Мидоуларка, поскольку во время пребывания в городке я собиралась как можно меньше общаться с Бруксом.

– Пока, старший братик.

– Пока, Густи! – крикнула из ванной Тедди.

Брат не ответил.

Пока я разговаривала с ним по телефону, пришли два сообщения. Одно от Кенни, который написал, что рад был встретиться со мной вчера вечером. И второе от отца.

«Хорошо, что ты дома, малышка. Я люблю тебя».

Ранчо «Ребел блю» занимало почти восемь тысяч акров первоклассной земли Вайоминга и являлось самым большим в Мидоуларке и окрестных округах, а также одним из крупнейших фермерских хозяйств во всем штате. Мои предки приобрели его еще в девятнадцатом веке, когда перебрались на Дикий Запад. Тогда ранчо было меньше. Но большинство первоначальных построек «Ребел блю» сохранились до сих пор, в том или ином виде.

Проехав на пикапе через большие железные ворота, я погнала машину по главной дороге к Большому дому. Внезапно у меня перехватило горло. Я вернулась домой, и «Ребел блю» ничуть не изменилось.

На ранчо, как и в прежние времена, в первую очередь разводили крупный рогатый скот, но теперь мы также завели овец и выделили место для лошадей. Уэст мечтал превратить часть неиспользуемых построек в жилые домики и создать на ранчо некий уголок, где могли бы останавливаться гости. Однако это был крупный проект, и Густ не рвался в нем участвовать. Он не отказывался наотрез, просто колебался. Впрочем, всякое еще могло случиться. Густ много сделал для ранчо, но все же он пока не был здесь главным.