Чтение онлайн

Когда дело касалось каких-то изменений, мы обычно голосовали, и решение должно было быть единогласным. Если проект гостевого ранчо когда-нибудь вынесут на голосование, я поддержу Уэста. Пока не знаю, что думает о нем отец, однако он всегда с большим уважением относился к заветным мечтам.

Амос Райдер являлся средоточием «Ребел блю». Несмотря на то, что отцу далеко за шестьдесят, он по-прежнему принимает активное участие в управлении делами. Вероятно, так будет и впредь, до тех пор, пока у него хватит физических сил. Вайоминг давно завладел сердцем отца, а ранчо «Ребел блю» наполняло Амоса Райдера жизнью.

Как и меня, пусть даже я всеми силами стремилась сбежать из Мидоуларка. Однако было трудно отрицать, что наше ранчо вызывало во мне множество не поддающихся описанию эмоций. Когда я, стоя на его землях, смотрела в голубое небо или вперед, на горы, то ощущала себя маленькой и незначительной. Вовсе не ничтожной, нет; просто понимала вдруг, что все мои проблемы по большому счету никогда не были такими уж серьезными.

Я проехала почти милю по грунтовой дороге, и в поле зрения возник построенный из бревен Большой дом. В нем было целых шесть спален. Четыре занимали Райдеры, пятую отвели для гостей. Шестая неофициально принадлежала Бруксу. Когда мы подросли, Густ переехал в один из домиков дальше по дороге, а Уэст решил остаться в доме – чтобы составить компанию отцу.

Я остановила машину рядом с черным пикапом «Шевроле K20», который раньше здесь не видела. Вероятно, на нем приехал тот, кто давал сегодня утром уроки верховой езды, поскольку Уэст всегда парковал свой автомобиль за домом, а у работников ранчо имелись места для стоянки рядом с их домиками.

Я отвернулась к соседнему сиденью, чтобы взять телефон и солнцезащитные очки. И в это время кто-то хлопнул рукой по капоту моего пикапа. От неожиданности я подскочила на месте, ударившись головой об обшивку машины. Черт возьми. Как будто мне мало головной боли от похмелья.

Я потерла макушку и сквозь лобовое стекло увидела своего брата Уэста с широкой улыбкой на лице. Несмотря на травмы, полученные только что по его вине, я не смогла удержаться и улыбнулась в ответ.

Уэст походил на золотистого ретривера в человеческом обличье. В отличие от нас с Густом, он унаследовал мамины черты. Песочного цвета волосы в противоположность нашим темным, более светлые, чем у нас, зеленые глаза и две огромные ямочки на щеках, которые брат часто выставлял напоказ.

Справедливости ради стоило заметить, что у Густа тоже были ямочки, но он не слишком часто улыбался.

Уэст распахнул водительскую дверцу и крепко меня обнял.

– Привет, сестренка, – проговорил он. В его глазах светилась неподдельная радость. Вот бы все и всегда были так же счастливы меня видеть.

– Привет, старший братец, – ответила я. – Что ты делаешь дома в такой поздний час? Разве ты не должен работать?

– Очень смешно. Густ позвонил мне с утра и сказал, что ты приедешь сюда к концу урока Райли. Так что я решил поздороваться и кое-что тебе сообщить.

– Слушаю.

– Папа начал заниматься йогой.

Я недоверчиво фыркнула, только представив, как мой шестидесятипятилетний отец встает в позу «собака мордой вниз». Я могла бы по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз за всю свою жизнь видела его одетым во что-то кроме джинсов и фланелевой рубашки.

– Да-да, знаю, – покачал головой Уэст. – Тем не менее он всерьез озаботился здоровьем суставов. Начал есть овощи и тому подобную дрянь. – А я-то думала, что здесь никогда ничего не меняется. – В общем, в последнее время он занимается йогой в твоей комнате. Он менял места занятий в зависимости от того, где и когда солнце светило в окно, а поскольку сейчас лето, больше всего солнца в твоей комнате.

– Ладно…

– Так что у тебя есть выбор. Можешь занять старую комнату Густа или поселиться в маленькой хижине.

Окруженная старыми осинами хижина находилась примерно в пятистах ярдах позади Большого дома, рядом с ручьем, который протекал по территории ранчо. Неподалеку от нее располагалась небольшая конюшня, где содержалось большинство лошадей, принадлежащих членам семьи. И все же, несмотря на столь близкое соседство, хижина отчего-то казалась уединенной.

В отличие от прочих домиков на ранчо, в хижине не было отдельной спальни. По сути, внутри она походила на квартиру-студию. Уютная и уединенная. Как раз то, что нужно.

– Выбираю хижину, – ответила я.

– Отлично, – улыбнулся Уэст. – Сегодня после звонка Густа я съездил туда и открыл несколько окон. Давненько там никто не жил. Постельное белье и полотенца я отправил в стирку.

Если Густ был ярым защитником, то Уэст – прирожденным опекуном. Наверное, именно поэтому идея гостевого ранчо пришлась ему по душе. Уэстон Райдер с радостью заботился о других и никогда – даже в мыслях – не ждал ничего взамен.

Я снова обняла брата.

– После ужина я помогу тебе отнести туда вещи из комнаты, – предложил он.

– Хорошо. Кстати, в стойлах найдется место для Мэйпл? Ее привезут сюда завтра.

Учитывая поспешный отъезд из Денвера, я просто не успела забрать свой маленький трейлер для перевозки лошадей. Мэйпл так и осталась в общественной конюшне, но по пути на ранчо я связалась с ними и попросила доставить кобылу сюда.

– Конечно, Эмми. В конюшне Райдеров около тридцати стойл. Поставь ее рядом с Муншайн. Они наверняка обрадуются встрече.

Муншайн тоже принадлежала мне; сейчас, в двадцать три года, она доживала свой век, поедая в огромных количествах морковку и яблоки.

– Отличная мысль. Найдется квадроцикл, на котором можно съездить за Райли?

– Да, в гараже. Ключи в замке зажигания, – кивнул брат. – Ладно, мне пора. Если работники ранчо решат, что я бездельничаю, пока боссы в городе, они взбунтуются. А нужно чинить изгороди, пасти коров… Сама знаешь, сколько тут дел. До встречи, Эмми. – Он поцеловал меня в щеку и направился прочь.

– Уэст, – позвала я.

– Да?

– Ты даже не спросил, почему я вернулась домой.

– Неважно. Главное, что ты приехала.

Его слова проникли прямо в сердце. Возвращение в Мидоуларк далось мне нелегко, и лишь обрушившиеся неприятности заставили на это решиться. Однако, приехав домой, я, кажется, сделала правильный выбор.

– Добро пожаловать, Клементина, – проговорил Уэст, приподнял шляпу и, развернувшись, зашагал в сторону конюшен.

Я направила квадроцикл вниз по тропинке, ведущей к небольшому загону, где летом проводили занятия по верховой езде. Ветер трепал волосы, впереди, насколько хватало глаз, простирались земля и голубое небо… Господи, подобная картина никогда не надоест!