Чтение онлайн

– Подожди. Еще два-три дня – и будет куда как холоднее. – Мужчина поднял свою чашку с кофе, но не донес до губ. Смотрел на свою спутницу, и какие-то совсем шальные мысли бродили в его голове, судя по горячему взгляду.

– А мне всегда нравилось, что в нашем городе такая теплая зима.

– Ну, не такая уж она теплая…

– Хорошо, любимый, это мы горячие.

Перегнувшись через столик, она снова поцеловалась с мужчиной. Официантки возле стойки старательно отводили взгляд от влюбленной пары. Мужчина был им знаком: он часто приходил сюда с партнерами по бизнесу, заказывал кофе и фирменный салат "Дикарь", иногда оставался здесь, даже когда его спутники откланивались. Он любил подолгу сидеть в одиночестве лицом к реке и искать что-то свое там, в свинцово-стальной глубине, отражающей цвет его глаз. Пару раз его видели с женщинами. Но это были, скорее всего, тоже бизнес-леди. Потому что не было у него в лице той теплоты, которой светилось оно сейчас.

А напротив него сидела самая обычная девчонка. Такая, каких сотни в городе.

Такая, которая бывает для кого-то единственной. Потому что людское сумасшествие – материя крайне запутанная и неисследованная.

– Любимый…

– Что?

– Поехали к тебе. Терпеть уже не могу!

"Здравствуйте. Сейчас я не могу подойти к телефону… "

"Шеф, это Анатолий. Тут к нам из департамента центрального пожаловали, но ты не волнуйся. Все под контролем. Если хочешь – можешь подъехать".

Они занимались любовью дико, страстно, отдаваясь друг другу до самого предела, не задумываясь ни над чем, не ощущая ничего, кроме древнейшего чувства наслаждения, перекидывающего хрупкий мост через пропасть между реальностью и небытием, между смыслом и бессмыслием, между сбывшимся и несбыточным.

Чувствуя свою женщину всем телом, теряя рассудок и контроль, мужчина растворялся в ней, повторяя как заклятье ее имя – сначала тихо и нежно, а уже потом громко, во весь голос, заглушая пульс крови, стучащей в ушах гигантским тамтамом шамана. И пространство становилось крошечным, и мир пел удивительную песню, написанную самыми древними на земле нотами.

Мир становился все меньше и меньше, а огонь страсти горел все сильнее и сильнее…

И потом, вымотанные любовью, лежа на скомканных простынях, они еще долго целовались, вглядывались друг другу в лицо, возвращались обратно в ту реальность, которую потеряли на несколько часов.

"Здравствуйте. Сейчас я не могу подойти к телефону… "

"Это Кроцкий, начальник департамента. Вы действительно неуловимы. Мы общаемся пока с вашим замом. Позвоните нам обязательно".

Уйти на день от всего мира. Забыться. Исчезнуть. Украсть двадцать четыре часа, выдернуть их из суматохи и постоянной спешки. Соскочить на мгновение с бешено вращающего колеса, чтобы просто вдохнуть воздух другой жизни. Той, которой она была когда-то, давным-давно, на забытом островке молодости и беспечности, куда уже возврата никогда не будет.

И только воспоминания, иллюзия, эхо остаются, и иногда кажется, что они так реальны и осязаемы…

Даже отдавая себе отчет в условности вновь обретенного мира, мужчина забывал о том, что завтра рано или поздно настанет. Потому что слишком прекрасным было настоящее. Слишком стремительна любовь. И слишком немилосердна окружающая действительность, чтобы прощать такие безумства.

Мужчина понимал это. Но острый вкус жизни стоил такого риска.

"Здравствуйте. Сейчас я не могу подойти к телефону… "

"Так, ты только не паникуй раньше времени, но ситуация хреновая. Эти орлы вернулись, тебя не было. Они с Толиком заперлись в кабинете, и он уже часа полтора там соловьем заливается. Ритка ходила им кофе носить, говорит, он уже с ними на "ты". Есть подозрение, что он за твоей спиной эту встречу готовил. Для неожиданного визита он что-то слишком подготовлен. Я говорил тебе, что с гнильцой человек! "

– Мне пора.

– Я все понимаю. Спасибо тебе за великолепный день.

– Это тебе спасибо. Вспомнил, что такое свиданка. Как девушку ждать. Как обхаживать. Романтика…

– А ты романтик?

– Не знаю… Наверное, нет. В работе я практик и циник.

– Но ты же смог забыть свою работу ради меня?

– Не совсем…

– Только не говори мне, что в постели ты думал о бизнесе.

– В постели я вообще не думаю. Это вредно.

– Правильно…

Они стояли возле подъезда ее дома и в который раз за день вглядывались друг другу в лицо. Потом она опустила глаза.

– Извини, мы теперь встретимся не скоро, мне надо уехать на недельку к родственникам. Вернусь – позвоню.

– Нет, не позвонишь.

– Почему?

– Потому что я циник и практик. Прости…

– Не поняла?

– Я все знаю. И про тебя, и про Толика. Он немного просчитался. Совсем чуть-чуть. Досадная ошибка. Случайность. Совпадение…

– Я не понимаю, о чем ты!

– Да понимаешь ты, все понимаешь… – Он устало вздохнул и провел рукой по лицу, словно отгоняя какие-то неприятные воспоминания. – У Толи в кабинете стоит прослушка. Специалист он грамотный, а вот человек ненадежный. Я решил подстраховаться. Как видишь, совсем не зря. А тебе действительно спасибо. Ты очень хорошая актриса.

– Я не…

– Прекрати, – он поморщился. – Я же тебе говорю: ирония судьбы. Незапланированные случайности. Я не любитель провинциальных театров, но полгода назад был у вас в городе. Ты играла горничную. Спектакль так себе, но ты так убедительно сопротивлялась домогательствам кучера…

И она все вспоминает.

На сцену прямо из первого ряда смотрит на нее человек с букетом роз. Тот же человек, который сейчас смотрит на нее с грустной улыбкой проигравшего победителя. Розы он тогда отдал другой артистке. А впрочем, какая теперь уже разница…

Действительно, ирония судьбы иногда абсолютно непостижима и выступает самым сумасшедшим сценаристом.

Они встретились не на театральных подмостках, а в жизни, где знакомый знакомых, неприятный тип с бегающими глазками и нервными жестами, попросил ее сыграть небольшую роль. Увести на день начальника из офиса, пока приедут "большие боссы", которых он долго окучивал, упорно пытаясь взобраться на вершину кабинетной власти. Кто ж знал, что у босса так хорошо развит инстинкт самосохранения…

Она упорно пыталась спрятать глаза. Но какая-то неведомая сила снова возвращала взгляд к его лицу, серьезному, спокойному и бесконечно терпеливому.

– Прости меня…

По ее щекам катились слезы. Создав и разрушив иллюзию, она неожиданно поняла, что нуждалась в этой игре не меньше, а может, и больше, чем ей казалось.

– Прости…

Он слышал и не слышал ее одновременно. Мыслями он был уже в недалеком будущем. Он знал, что через час войдет в свой офис. Встретится с заждавшимися столичными гостями, предупрежденными еще вчера, что у него срочное дело и он задержится. Положит перед ними хорошую «домашнюю заготовку», полностью оправдывающую любое опоздание. Выслушает их замечания. Потом они поедут в то же кафе, где не так давно он сидел напротив женщины, всхлипывающей сейчас у него на плече. Долго будут обсуждать новый проект, спорить, отшлифовывать мелочи… Но это уже детали.