Чтение онлайн

Первым нарушил молчание коммодор Бейли.
– Господа, что же нам делать?
– Сидеть, и спокойно наблюдать за тем, как русские завоевывают Корею?

– А что вы можете предложить, - отпарировал Виктор Сенес, - или вы считаете, что мы должны написать еще один протест, только на этот раз вручить его месье Рудневу?
– А может вы считаете, что мы должны открыть огонь по русским кораблям, и разделить судьбу бедняги Уриу?

От едких слов, сказанных французом, коммодор Бейли покраснел, словно помидор.
– Мистер Сенес, я считаю, что мы не должны остаться в стороне от происходящего вопиющего нарушения всех норм международного права. Ведь Корея - нейтральное государство!

– Как жаль, что об этом не вспомнили японцы, высаживая здесь десант, - с сарказмом ответил бритту Виктор Сенес, - Да, а разве вы не получили извещение от ныне покойного японского адмирала, что Япония оккупирует Корею?
– Странно, неужели он только вас забыл об этом известить?
– Вот, и письмо русского адмирала, полученное мной незадолго до этого собрания. В нем он сообщает, что Россия не оккупирует Корею, а всего лишь защищает ее от японской агрессии...

– Синьоры, синьоры, не ссорьтесь, - попытался успокоить своих коллег Риччи Бореа.
– мы сегодня должны выработать общую позицию на все происходящее здесь.
– Какие у кого будут предложения?

– Я воздержусь, - оторвавшись о мыслях о выгодном бизнесе, сказал Уильям Маршалл, - я не получил на этот счет соответствующих инструкций от Госдепартамента, поэтому, вы, господа, можете принимать какие угодно решения, но без меня.
– Впрочем, я готов выслушать все предложения, чтобы сообщить их послу САСШ в Сеуле.

Левис Бейли укоризненно посмотрел на янки, а Сенес лишь досадливо махнул рукой, дескать, что возьмешь с этих белых дикарей из Нового Света. А итальянец понес какую-то чушь о том, что надо обратиться к обеим сторонам конфликта с предложением, соблюдать нейтралитет Кореи.

В общем, все участники совещания так ничего и не смогли согласовать. Все, кроме Маршалла, на словах готовы были обратиться с протестом к русским, по поводу ведения ими боевых действий в нейтральном порту. Но при этом, предлагалось считать такими же нарушителями международного права и японцев, первыми высадившимися в Чемульпо и объявившими об оккупации Кореи. Подобный документ, будучи написанным, больше смахивал бы на послание человека больного шизофренией. Понимая это, никто из присутствующих и не настаивал на принятие такого решения. Все понимали, что уже завтра на руках у русского адмирала будет бумага с подписью и печатью корейского ванна, которая разрешит ему делать в Корее все что угодно. Только бизнес и ничего личного

А противостоять силой вторжению русских в Корею никто не рвался. Чем могла бы закончиться такая попытка, красноречиво говорили обломки японских крейсеров, видневшиеся из-под воды у входа в залив, и трупы японских солдат, для которых несколько десятков нанятых корейцев рыли сейчас большую общую могилу.

Мало-помалу все пришли к выводу, что самой правильной и выигрышной была бы позиция, занятая американским командиром. Действительно, стоит ли лезть в драку, если нет полной уверенности в том, что эта драка не закончится плачевно для ее участников. Поэтому, командиры иностранных стационеров, пошумев и поспорив еще часок, свернули бесполезную дискуссию, и отдали должное винному погребцу гостеприимного хозяина. При этом каждый из них для себя решил, что завтра с утренним приливом он поднимет якорь... и отправится своей дорогой. После того, как Корею сначала заняли японцы, ну а потом и русские, пропал всякий смысл в кораблях-стационерах. Кроме того, каждый командир хотел лично доложить своему начальству обо всем увиденном и услышанном.

За большим длинным столом собрались командиры кораблей, и офицеры моего штаба, герои сегодняшнего дня. Рядом со мной расположился мой штаб: начальник штаба, капитан 1-го ранга Сергей Петрович Иванцов, полковник СПН ГРУ Бережной Вячеслав Николаевич, полковник СВР Антонова Нина Викторовна. На груди у обоих полковников орденские колодки с несколькими рядов разноцветных ленточек. Тут же скромно пристроился Тамбовцев Александр Васильевич, журналист-международник в прошлом капитан ПГУ КГБ СССР. Лучшего специалиста по международным делам у нас здесь нет. Ведь никто из нас не готовился заниматься политикой начала ХХ века.

Чуть дальше сидят командиры боевых кораблей. И не только они. Рядом с командиром ТАКР "Адмирал Кузнецов" капитаном 1-го ранга Андреевым, командир авиагруппы полковник Хмелев. Он лично первым поднял в небо 1904 года свой Су-33 с разведывательным оборудованием на внешней подвеске. Теперь мы знаем о Того все. С высоты семнадцати километров Желтое море - это просто лужа, видимая чуть ли не насквозь. Чуть дальше сидит командир ракетного крейсера "Москва", капитан 1-го ранга Остапенко, прихлопнувший грозную "Асаму" как назойливую муху. За ним, командир эсминца "Адмирал Ушаков", капитан 1-го ранга Иванов, который сегодня дал стационерам "мастер-класс игры на балалайке", то есть на артиллерийском комплексе АК-130. Все так впечатлились, что я даже не получит вполне ожидаемого протеста на наше вторжение в Корею. Промолчал даже англичанин, что явно не к добру. Мистер Бейли, коммодор флота Его Величества, прислал извещение, что завтра с утренним приливом, собирается покинуть порт, который потерял свой нейтральный статус, и стал ареной боевых действий. Чуть позже к нему присоединились и остальные стационеры. Короче, статисты удаляются со сцены, аккуратно раздирая одежды и посыпая голову пеплом.

Отсутствует командир атомной подводной лодки "Северодвинск", капитан 1-го ранга Верещагин, его лодка в подводном положении дежурит на траверзе Чемульпо, вместе с дизельной субмариной "Алроса". Сюда они могут войти только в надводном положении, а преждевременное их рассекречивание не входит в мои планы. Это "сюрприз" для британского адмиралтейства, на тот случай, если Британия все же полезет на рожон. Люди нарвутся, а нам приятно.

По другую сторону стола сидят другие герои сегодняшнего дня. В буквальном смысле - герои. Это капитан 1-го ранга Руднев, которому на "Енисее" сняли повязку и зашили рану. Рядом с ним командир "Корейца" капитан 2-го ранга Беляев. Не беда, что кораблик маленький и устаревший, но зато он содержится в идеальном состоянии, как в содержании технической части, так и в отношении подготовки личного состава. Чувствуют себя господа Руднев и Беляев несколько неуютно и настороженно. Но ничего, это пройдет. Никто из них не похож на живодера Вирена, которому наши командиры точно руки не продадут.

Дальше сидят командиры большого противолодочного корабля "Североморск", капитан 1-го ранга Перов и командиры сторожевиков, "Ярослав Мудрый" и "Сметливый", капитаны 2-го ранга Юлин и Гостев. Сегодня они неплохо отметились, уничтожив группу японских транспортов, ожидавших конца боя западнее канала Летучей рыбы. Кроме транспортов в подводное положение было переведено и сопровождавшее их авизо "Чихайя". Хорошо поработали, уничтожено больше пяти тысяч солдат, несколько сотен лошадей, три десятка полевых орудий. Особо эффективным было нетрадиционное применение по пароходам с войсками реактивных бомбометов РБУ-6000.

И в самом конце стола командиры четырех больших десантных кораблей "Калининград", "Александр Шабалин", "Новочеркасск", "Саратов", капитаны 2-го ранга Сильвестров, Шкренев, Искангалиев, Юсин. По уважительной причине отсутствуют командиры рот морской пехоты. Они на берегу, завершают ликвидацию высадившейся японской группировки.

Я встаю, и разговоры немедленно стихают.

– Итак, господа и товарищи, нам надо решить несколько вопросов. И первый из них - это адмирал Того, который отрезал нас от Порт-Артура, а мы в свою очередь отрезали его от базы в Сасебо, и от всей Японии. С этим надо кончать, тем более что под Порт-Артуром собран почти весь японский флот.

Голову поднял капитан 2-го ранга Юлин, командир СКР "Ярослав Мудрый", и один из самых активных участников Цусимского форума, - Товарищ контр-адмирал, насколько я помню, японский крейсер "Мацусима" на траверзе Шанхая в настоящий момент караулит нашу канонерку "Манжур"... Разрешите "Ярославу Мудрому" взять на себя самостоятельное задание, по деблокаде Шанхая...

Я посмотрел на него "отеческим" взглядом, - Мы, Виктор Петрович, пока еще с Того ничего не решили... Так что до "Мацусимы" очередь потом тоже дойдет... Но, при возможности, я учту ваше пожелание.