Чтение онлайн

Война началась крайне неудачно, кроме отсутствия "Варяга" с "Корейцем" в Порт-Артур не пришли несколько пароходов с военными грузами, а это значит, что, скорее всего, они захвачены в Желтом море японскими крейсерами. Повреждены два новейших броненосца, и хоть новый, но уж успевший устареть по своим тактико-техническим характеристикам "Паллада". Да и оставшиеся в строю корабли маневрировали крайне неловко, а стреляли в основном мимо. Сказались урезанные умниками под Шпицем средства на проведение учебных стрельб и на дальние походы. Хотя, в этом случае виновны не они, а министерство финансов, которое в приступе скопидомства экономит на всем, что можно. Вчерашние маневры и стрельба показали прекрасно все недостатки. Позор!

В этот момент Всевышний вроде бы услышал пожелания вице-адмирала Алексеева. "Электрический утес" в очередной раз выбросил в сторону японских броненосцев пять плотных дымных султанов. Алексеев поднял бинокль к глазам, и успел увидеть вокруг второго по счету корабля в колонне четыре высоких всплеска, и сильный взрыв на самом броненосце, аккурат между трубами. Секунду спустя поврежденный японский корабль окутался густыми клубами белого как молоко пара. Накрытие, да еще и с прямым попаданием, явно пробиты паропроводы. Молодцы утесовцы, порадовали!

Полуденное "явление" в небе над Артуром вице-адмирал Алексеев тоже видел, но не придал ему большого значения. Ум его в этот момент был занят совсем другим. Он лишь перекрестился, и три раза прочитал "Отче наш". К сожалению, многие наши адмиралы и генералы, в отличии от японских, не страдали приступами крайнего рационализма. А зря. Русские же матросы и солдаты на верках, в минуты передышки яростно спорили между собой, какой из архангелов почтил своим присутствием битву? Накал споров чувствительно сбивало присутствие японцев, и необходимость вести по ним огонь. Шли вторые сутки войны.

Из-за чрезмерной занятости и сосредоточенности друг на друге, никто не заметил появление на поле сражение новых игроков, которые отнюдь не собирались оставаться в этом деле статистами, и намеревались исполнить "а капелла" такую музыку, что ею заслушался весь мир.

Я стою на главном командном посту ракетного крейсера "Москва". Передо мной полубак с надстройкой, на которой установлены какие-то странные аппараты. По бортам попарно, находятся пусковые контейнеры того самого оружия, что одним ударом уничтожило "Асаму", и которое, по словам капитана 1-го ранга Остапенко, легко отправило бы на дно самый мощный броненосец. Но наши потомки сказали, что такое смертоносное оружие надо приберечь, и поэтому "большая дубинка" подождет другого случая. Сразу за надстройкой видна полусферическая носовая башня крейсера, первая, и единственная.

Вот и настал тот момент, ради которого мы и шли к Артуру. Впереди, почти по курсу, примерно в двухстах кабельтовых, показались дымы японской эскадры. Весь горизонт был затянут мутной копотью. Шестнадцать кораблей, построенных в две колонны, ползли почти по самому горизонту к Порт-Артуру.

– Полюбуйтесь на вторую часть Марлезонского балета, - с улыбкой сказал капитан 1-го ранга Остапенко, опуская бинокль, - суши покушали, сакэ выпили, и вперед - банзай!..

Ну что там, у вас?
– повернулся он к командиру БЧ-2, по нашему, старарту, Валентину Сергеевичу Петрову, офицеру, носящему странное для меня звание, капитан 3-го ранга. А тот в это время быстро-быстро перебирал на особом приборе именуемом "ноутбук", фотографии силуэтов японских кораблей, время от времени поглядывая на эскадру Того в бинокль. С Валентином Сергеевичем мы проговорили почти всю ночь. Интереснейший человек, во-первых, знаток своего дела, а, во-вторых, фанат истории военно-морского флота и, в частности, этой злосчастной войны. В своем времени Валентин Сергеевич входил в клуб, именуемый "Цусима". Когда я спросил, - А почему такое название?
– Он ответил, что в Цусимском проливе, в их истории, в мае 1905 года произошла страшная битва, в которой русский флот потерпел полное поражение. Кстати, история "Варяга" волнует людей не меньше. Эти раны продолжали болеть и через сто лет.

Валентин Сергеевич предложил мне прочесть беллетристическое сочинение некоего господина Чернова - "Варяг-Победитель"... После нескольких страниц я пришел в ужас... Но при здравом рассуждении, я понял, что, наверное, только так и можно жить в этом кошмарном ХХ веке, на подлость и беспринципность отвечая тем же. Вот и контр-адмирал Ларионов ни на секунду не заколебался, применив в отношении японцев всю чудовищную мощь, так же как и они к "Варягу" с "Корейцем". Недаром же в Святом Писании сказано: "Ибо какою мерою мерите, такою же отмерится и вам". Контр-адмирал Уриу познал эту истину на своей шкуре. За время нашего длинного разговора за стаканом крепчайшего черного чая, я узнал о японском флоте и его командирах столько подробностей, что господин Того предстал передо мной во всей красе. Жаль, что все это скоро станет неактуально, поскольку наши потомки собираются японский флот утопить, целиком и полностью... Для меня это звучит шокирующее, я и верю и не верю в эту затею. Но наверное господину Того пришло время платить по счетам.

Капитан 3-го ранга Петров поднял голову, лицо его было серьезно, - Товарищ капитан 1-го ранга, в ближней к берегу колонне, эскадренные броненосцы - все шесть штук. Головной - точно "Микаса", особенностей остальных не разобрать. Но без разницы. За ним три бронепалубных крейсера из шестого отряда: "Идзуми", "Сума", "Акицусима", четвертый - "Чиода", нами уже потоплен. В той колонне, что идет мористее, в голове броненосные крейсера, головным должен быть флагман второго отряда - "Идзумо", замыкает единственный в семействе трехтрубник немецкой постройки "Якумо", за ними следуют бронепалубные крейсера третьего отряда: "Читосе", "Такасаго", "Касаги" и "Иосино". Построение Объединенного Флота почти как при Цусиме...

Контр-адмирал Ларионов посмотрел на капитана 1-го ранга Остапенко, - Ну что же, действуем как и договаривались, начинаем есть этого крокодила с хвоста.
– Боевая тревога!
– Скорость двадцать пять, атака с кормовых углов.

"Москва" легла в левую циркуляцию, устремляясь вслед ушедшему к Порт-Артуру японскому флоту. У японцев экономичная скорость десять-двенадцать узлов, у нас вдвое выше. Дистанция до концевых японских кораблей быстро сокращается. Приказ открыть огонь поступил, когда до замыкающего корабля левой колонны оставалось девяносто пять кабельтовых. Стволы орудий взметнулись вверх, и я увидел, как пятидюймовки из будущего молотят подобно митральезе. По десять фугасных снарядов на ствол, пятнадцать секунд стрельбы и тишина. Следующий за нами "Ушаков" открыл огонь по замыкающему правой колонны. Он вел огонь пока только из носовой башни. У его кормовой башни для ведения огня на таком курсе не хватало угла разворота. Тикает секундомер в руке у старарта. На тридцатой секунде с момента начала стрельбы снаряды начинают долетать до цели.

Сначала я решил, что прицел взят неверно, или есть ошибка в расчетах, потому что всплески большей частью поднялись с небольшим недолетом. Но было и прямое попадание... Напоминает, как минимум, наши десять дюймов, а то и все двенадцать. Потом под водой, у борта и под днищем, вздымая фонтаны воды, начали рваться снаряды, упавшие с недолетом. Японский крейсер, не снижая хода, начал крениться на левый борт, один из последних снарядов рванул под пером руля, искалеченный крейсер понесло налево, все больше усиливая губительный крен. Вот он лег на борт, окутываясь облаками пара, и затонул. Жертве "Ушакова" досталось не меньше. Он осел кормой по самую палубу, а в районе кормового орудия что-то ярко горело, извергая языки пламени, подобно фейерверку. Кажется, снаряд с "Ушакова" воспламенил полузаряды первых выстрелов, сложенные непосредственно у орудия. Пока он там тонет, мы берем на прицел следующую пару японских кораблей.

Как странно, японский флот потеряв два корабля, еще никак на это не реагирует. Ну, нам так даже проще. Сжимаю кулаки и переживаю, как будто это мои артиллеристы ведут огонь по врагу. Минута, и еще два крейсера, садясь кормой, покидают строй. У одного из них в небо бьет ярко-радужная струя пламени - горит кормовой пороховой погреб, и японский корабль уже не жилец на этом свете. Английская система картузного безгильзового заряжания при малейших неприятностях сулит большой пожар и гибель. А тут, кажется, снаряд угодил в элеватор. На грохот сгорающего пороха невозможно не обратить внимание, и японские флагманы, наконец, обратили внимание на то, что творится у них в хвосте. Пока они ничего не предприняли - мы разносим в клочья третью пару. Оба тонут, окутанные дымом и пламенем.

Мы еще за пределами досягаемости их орудий. Замыкающий броненосец дает по нам залп из своей кормовой башни - недолет, кабельтовых десять. Два исполинских водяных столба поднимаются над водой, японские снаряды рвутся сразу, не успевая уйти на глубину. "Москва" доворачивает примерно на румб с четвертью влево... Так, "Ушаков" приведен в позицию стрельбы обеими башнями по концевому броненосцу. Что он задумал - ведь легким двухпудовым фугасным снарядом ему не пробить ни бронепояс, ни броню башни. Снаряды ушли к цели, накрытый "Москвой" бронепалубный крейсер горит, как костер, а мы уходим в крутой левой циркуляции от японских броненосных крейсеров, которые бросились на нас разворотом "все вдруг".