Чтение онлайн

Тем временем наш радист связался с Дальним Востоком. С "Адмирала Кузнецова нас перенаправили на крейсер "Москва", где нам ответил, что да Великий Князь Александр Михайлович у них на борту. Еще минута томительного ожидания, и вот, из динамика мы услышали сочный баритон хозяина дворца, того самого, из которого мы, наверное, впервые в этом мире, проводили сверхдальний сеанс радиосвязи.

– Ксения, хэллоу, - на английский манер поприветствовал свою жену Великий князь, - как ты меня слышишь, как дети?
– потом, видимо услышав подсказку радиста "Москвы", добавил, - Прием...

Я показал изумленной и растерянной Ксении куда говорить, как держать микрофон, после чего она дрожащим голосом ответила,

– Сандро, я слышу тебя хорошо, а как ты меня? Дети здоровы, Слава Богу, они очень по тебе скучают...
– Потом, вспомнив про наш инструктаж, сказала, - Прием...

Потом пошел разговор двух супругов, которые давно не видели друг друга... Из деликатности я вышел из помещения радиостанции. Минут через десять оттуда же вышла совершенно обалделая и счастливая Ксения. Я намекнул ей, чтобы она не забыла сообщить о том, что связь с Дальним Востоком установлена, своему царственному брату. Ксения быстро-быстро, как китайский болванчик, закивала головой.

Потом мы с Ниной Викторовной побеседовали с адмиралом Ларионовым, вкратце рассказав обо всем, что произошло с нами за то время пока мы добирались до Санкт-Петербурга. Развернуто доложили и наших первых контактах и впечатлениях в столице Российской империи. Дело в том, что в короткие шифротелеграммы, которые мы посылали на Дальний Восток невозможно впихнуть ничего кроме самой необходимой информации. Ну, а Виктор Сергеевич, в свою очередь, проинформировал о переговорах с Великими князями и о том, что он ведет объединенную эскадру к острову Окинава, чтобы высадить там дивизию генерала Кондратенко. Адмирал очень заинтересовался поездкой Османова и Бесоева в Батуми за арестованным Иосифом Сталиным. Похоже, что и ему очень бы хотелось побеседовать с товарищем Кобой. Первым лицом в государстве уму теперь не стать, но то, что этот человек не останется в безвестности, это можно гарантировать точно.

Не успели мы закончить беседу с Ларионовым, как у меня в кармане запищал вызов портативной рации, и дежурный сообщил, что к дворцу подъехал возок, из которого выбрался сам Николай II. Похоже, что Ксения дозвонилась до брата, и Государь, услышав об очередном нашем техническом чуде, примчался на Мойку, чтобы увидеть все собственными глазами.

Я вышел из помещения радиостанции, чтобы встретить царя. Перехватил его я уже на лестнице. Он поднимался по ней в сопровождении сестры и одного из наших бойцов. Зайдя в мансарду, Николай с любопытством посмотрел на приемник, передатчик, мигавших разноцветными лампочками, и хитросплетение проводов.

– Скажите, господин Тамбовцев, - спросил меня император, - я действительно могу прямо отсюда поговорить с Великим князем Александром Михайловичем и своим братом?

– Можете, Ваше Величество, - ответил я.
– Сейчас радист вызовет "Москву", и попросит, чтобы к микрофону - это вот та штука, куда нужно говорить, - позвали Великого князя и Наследника.

– Ваше Величество, - вступила в разговор Нина Викторовна, - адмирал Ларионов сообщил очень важную информацию. Его эскадра вместе с частью Порт-Артурской эскадры и десантом движется к японскому острову Окинава. Там адмирал собирается создать маневренную базу для продвижения крейсерских операции далеко на юг и юго-восток, на Филиппинское и Южно-Китайское моря.

– А как к этой идее отнесся Наместник, адмирал Алексеев?
– поинтересовался Николай.

– Положительно, - ответил, - впрочем, вы можете спросить об этом у самого Наместника.

Тем временем радист связался с "Москвой", и попросил своего коллегу пригласить в радиорубку крейсера Великого князя, Цесаревича, Наместника и адмирала Ларионова. Так начался импровизированный военный совет.

Великий князь кратко и четко обрисовал царю ситуацию, которая сложилась на данный момент на Дальнем Востоке. Я понял, что ему хотелось кое-что добавить и от себя, но присутствие Наместника, а главное, адмирала Ларионова, помешало Александру Михайловичу быть более откровенным.

Наместник кратко отрапортовал императору о положении дел на эскадре и в Порт-Артуре, сообщив о интригах генерала Стесселя, и попросив отозвать его в Россию. Я вспомнил, что мы в свое время рассказали Алексееву о роли Стесселя в сдаче крепости, и Наместник решил избавиться от ненадежного генерала, пока он не совершил очередной глупости (или предательства?).

Великий князь Михаил спокойно рассказал брату о том, что он теперь учится военной науке и тренируется вместе с морскими пехотинцами из будущего. Он надеется, что со временем, завершив подготовку, он будет полезным в деле перестройки русской армии по образцу этих умелых, грозных и бесстрашных воинов из будущего.

– Ники, - сказал он, видимо забывшись, - если мы будем так тренировать всю нашу армию, от кадетов и нижних чинов до генералов, то в мире снова вернутся времена Суворова и нашей с тобой праматушки Екатерины, когда ни одна пушка в Европе не могла выстрелить без нашего согласия. Не скажу за флот, но везде, куда наш солдат сможет дойти ногами, мы будем одерживать только победы.

Более предметным оказался разговор Николая II с адмиралом Ларионовым. Виктор Сергеевич кратко рассказал о своих намерениях в отношении Японии, и о возможных провокациях со стороны англичан.

– Помните, Ваше Величество, - сказал адмирал, что эти люди бывают джентльменами лишь у себя дома. За пределами же своего острова они способны на любую подлость, если она позволит этим лордам и сэрам получить для себя выгоду. Достаточно вспомнить 1801 год и судьбу вашего несчастного предка, императора Павла I. Его гибель полностью на совести британцев. Впрочем, совесть для них - это предмет, цены не имеющий, следовательно, не обязательный к употреблению.

Николай заверил адмирала, что охрана его усилена, и многие опасные террористы уже арестованы. Не преминул он и поблагодарить адмирала за те консультации, которые дал министру внутренних дел империи фон Плеве и начальнику дворцовой полиции генералу Ширинкину, присланный им господин Тамбовцев.

Виктор Сергеевич заверил царя в том, что "господин Тамбовцев и далее приложит все силы для обеспечения безопасности Вашего Величества, и Российской Империи".

На этом радиопереговоры закончились. Царь подошел к окну, и долго задумчиво поглаживал умы и бороду. Я уже знал, что это было знаком того, что Николай находится в раздумье и что-то очень сильно волнует его.

Потом, видимо что-то решив для себя, он повернулся ко мне, и спросил,

– Скажите, господин Тамбовцев, что еще можно сделать для того, чтобы в нашей державе не произошли те страшные события, которые случились в вашей истории в 1917 году.

– Ваше Величество, - ответил я, - многое будет зависеть от того, как скоро удастся решить и удастся ли решить вообще основные проблемы, стоящие перед Российской Империей. И как бы это сказать, проблемы должны решаться в комплексе, а то, отдав все силы народному благосостоянию, можно проиграть войну завоевателю, или, готовясь к войне, получить голодный бунт. Кроме того, еще Шекспир сказал, что не все ладно в датском королевстве. Оглянитесь вокруг, и сами попробуйте понять, кто служит вам как самодержцу, не разделяя вас и Россию, а кто как шакал, только ждет подачек с царского стола. Об этом и многом другом мне бы хотелось бы с вами поговорить в любое удобное для вас время и в более спокойной обстановке.