Ранее известная как Америка
Шрифт:
Мне было восемь лет, когда налетел первый ураган «Ной» [71] . После первой же недели дождей мама сказала, что это не может длиться вечно. И после первого месяца, когда на наших трусах от «Skivs» выросла плесень и даже тараканы начали тонуть, мама сказала, что это не может длиться вечно. И когда река Эксон-Миссисипи вышла из берегов и в мгновение ока смывала целые города, и каждый день дороги были забиты бедняками в мокрой одежде, бредущими на север, она сказала, что это не может длиться вечно. Через шесть месяцев уже невозможно было понять, откуда берется вода: весь мир залило водой, и все кругом гнило, и у нас не было никакой еды (а то бы я и в ус не дул), кроме той, что приносили приплывающие на каноэ и лодках аферисты. Моя мама шутила, что после распада США дела у нас обстояли лучше всех: «патаму шо мы перешли от жизни в глубинке, в богом забытом городке, к видам на океан прямо за дверью», а во время сезона дождей океан был даже в помещении, так что мы привыкли, просыпаясь, вставать ногами в лужу по щиколотку.
71
Первый ураган «Ной» был вызван массивным разрывом в тектонических плитах как следствие первого Большого трындеца в марте 2042 года.
Знаешь ту избитую фразу про Луизиану? Она не пала. Она утонула.
Но вот что я вам скажу: когда распространилась инфекция, смешного было мало. От той дряни, что развелась в этих водах, твои внутренности вспыхивали, заставляя дерьмо литься из тебя таким, типа, ливнем. Ее называли Черным Поносом, и будь вы так же окружены водой, как мы, то не смогли бы найти ни единой капли воды, не подверженной этой заразе. Она унесла жизни двух моих сестер, Мэрайи и Эллы, а также жизнь Оуэна, если учесть, что он застрелился, после того как его жена изговняла жизнь себе и их ребенку.
Когда мы начали подумывать о том, чтобы уехать в лагеря беженцев в Теннесси, до нас стали доходить слухи, что те временные лагеря точно так же погрязли в своем дерьме и были переполнены, что там не было ни чистой воды, ни работы, ни помощи и что эти лагеря вряд ли можно было назвать временными.
Это были трудные времена. Моя старшая сестра Таня сбежала и стала прихожанкой Церкви Грейсленда [72] . И я ее в этом не виню. В те дни ее последователи были повсюду. Раньше мы часто видели, как они расхаживают по слякотным улицам в ослепительно-белых одеждах и с зачесанными назад волосами, собираются группками перед старыми рынками, поют небесам «Гончую собаку» и ждут, когда Элвис за ними вернется.
72
Церковь Грейсленда была одной из тысяч нетрадиционных (или маргинальных) религий, которые завоевали в период после распада США множество последователей. Это была эпоха таких колоссальных политических, экономических, социальных и экологических изменений, которые для многих людей ознаменовали собой Конец Света, некогда предсказанный в Библии. Религии Нового Света, что неудивительно, зачастую принимали более этнический характер, их основные догматы, трактаты, обряды и даже религиозные мессии были адаптированы к местным обычаям или номинальным лидерам. Трудно однозначно установить происхождение Церкви Грейсленда: по-видимому, несколько конкурирующих версий религий возникли независимо друг от друга в большом поясе болотистых земель и новых Конфедеративных Штатах, а позднее объединились в рамках одной конфессии. И характерной особенностью всех этих религий было поклонение главному Мессии, Элвису Пресли, чьи искупительные проповеди были зашифрованы в его музыке и, по сути, также можно было обнаружить в музыке современных пророков, продолжателей его слова.
Когда мне было десять, до нас начали доходить слухи, что Конфедерация наступает, захватывая территории от Шарлотт до Монтгомери, и было похоже, что наш безымянный клочок старой Луизианы мог стать следующим на очереди. Вместо этого Суверенная нация Техаса маршировала, сжигая все вдоль побережья Луизианы и претендуя на все земли, что оккупировала. Эти парни из Техаса взяли под контроль наши полимеры и грузоперевозки, они привезли с собой большие океанские буровые установки и северокорейские подводные лодки для патрулирования вод. Они вложили немного денег в лагеря беженцев, чтобы те могли построить дороги, и начали перевозить тысячи баррелей нефти – и все эти деньги шли напрямую через Луизиану к центральному поясу, не оставляя нам ни гроша.
Конец ознакомительного фрагмента.