Ранее известная как Америка
Шрифт:
Они съехались со всех уголков страны, с Восточного и Западного побережий. Они сбегали из временных лагерей в Аппалачах на грузовиках контрабандистов и выползали из содрогающихся болот посреди Оклахомских Фурий. Кабан одно время был борцом за свободу, помогал Нью-Гэмпширу вернуть независимость от Содружества, пока осечка при пуске бутылочной ракеты из Техаса [62] не уничтожила половину его боевого расчета, оторвав ему левую ногу чуть пониже бедра.
– Бывают особо неудачные дни, – сказал мне Зеб. – Конечно, иногда хочется отдохнуть от грабежей и убийств. Порой хочется просто запрокинуть ноги, выпить, поиграть с ребенком и поблагодарить судьбу за то, что у тебя все еще есть глаза, чтобы видеть, и есть ноги, чтобы ходить. Но, – добавил он, бросив быстрый взгляд в сторону козла, – Дьявол никогда не отдыхает по воскресеньям, и мы тоже.
62
Хотя в последующие десятилетия Техас ставил печально известный акцент на суверенитете своей страны, что лучше всего иллюстрирует пересмотр ими своего национального девиза «Техас сейчас, прежде и только», в конце сороковых годов они тоже оказывали наземную поддержку борцам за свободу Нью-Гэмпшира, когда прорвались через Мэн и оказали активное сопротивление колониальному господству недавно сформированного Содружества. Важно отметить, что Техас выступил против территориального посягательства Конфедерации, когда та начала экспансию на Юг. Эта последняя война оказалась чрезвычайно кровопролитной для солдат Конфедерации, особенно после того, как было предписано, чтобы в их военном тайнике не имелось оружия или копий оружия, созданного после 1868 года.
Из нас вышла забавная банда. Два демона двигались вперед и кричали нам, докладывая, что путь свободен, или же делали предупредительный выстрел, когда замечали что-то примечательное – дом, в котором можно было остановиться, или дорогу, заминированную пройдами. Вторая пара разведчиков крутилась прямо перед двумя возницами, тащившими повозку, из которой Барнаби, коронованный, украшенный гирляндами и прекрасно проводивший время, делал неясные заявления. Далее шел Соломенный человек, привязанный к тачке, чтобы не сбежал, затем были Рамми и я. Арьергард, обычно возглавляемый Зебом, следовал за нами на расстоянии пятидесяти футов.
Теперь, когда нам не грозила опасность быть выпотрошенными, я был рад всему вооружению, которое имелось у нас в наличии.
Зеб и его банда пробавлялись на этой территории годами. Они даже приплачивали дружественным сборщикам за право вывозить трупы с этой территории. Но не все наемники Блайта были так любезны с чужаками, а еще всегда был риск нарваться на захолустников и злых съемщиков, живущих впроголодь на арендованной земле. А недавно, как сказал мне Зеб, они столкнулись с новой проблемой.
– Мы стали замечать их несколько месяцев назад, – сказал он. – Такие упоротые, что не поверишь. Что-то не так с их глазами. Я слышал, что это какая-то отрава из Халлоран-Чьянга, вроде той, которой пытались наводнить нашу тюрьму в 58-м году [63] , но я точно не знаю. Группа этих субчиков подожгла водоканал на севере, пытаясь добраться до питьевой воды. Но теперь они повсюду. Я слышал, как банды всю дорогу от самого Бостона толкуют, что они стреляли наудачу по канадским грузовым судам и фрегатам у побережья. Я даже слышал сплетню, что это добралось и до Конфедерации и что там не осталось ничего, кроме табачного дыма. Что бы это ни было, даймо, в сравнении с ним, все равно что газировка.
63
Это говорит о том, что Зеб был родом из Суверенной Нации Техаса. Давно ходили слухи, что Халлоран-Чьянг, один из самых ожесточенных оппонентов Техаса, предпринял скрытую атаку на огромное количество тюремных городов Техаса, введя нервно-паралитические вещества в системы фильтрации воздуха в надежде вызвать массовые восстания. Некоторые из крупнейших тюремных городов действительно пережили массовые волны восстаний и бунтов. К сожалению, это послужило причиной повсеместного внедрения Процедуры Соломления в лагерях для военнопленных заключенных по всей стране. Халлоран-Чьянг категорически отвергал свою причастность к атакам; некоторые утверждали, что именно генерал армии Техаса одобрил бесчеловечное нападение как один из способов добиться принятия законопроекта об избирательной лоботомизации; в качестве доказательства они указывали на факт его близких отношений с изобретателем этой процедуры, Дж. К. Соломой.
«Прыг-Скок». Похоже, трафик Рафиковой рос и довольно быстро. Было слишком тепло, чтобы привлечь москитов размером с бейсбольный мяч, но я все равно поежился. Сколько десятков тысяч людей разгуливали с вирусным компьютерным кодом, превратившим их мозги в живые МыслеЧипы? Сколько людей станут удаленными серверами, выполняющими команды Рафиковой? Даже если мы каким-то образом доберемся до Сан-Франциско, прежде чем она подсадит на свою наркоту достаточное количество зомби для своей армии, было трудно сказать, сколько времени нам потребуется, чтобы получить нужные знания из клеток мозга Рафиковой. Смерть Барнаби будет напрасной, и, когда легион сумасшедших русских националистов начнет огнем прокладывать себе путь через весь континент, виноват буду я.
Мне нужно было поговорить с президентом Бернхемом и поскорее. Но мы были так глубоко в захолустье, что передать сообщение через портал не представлялось возможным. Даже аферисты тут не торговали: дело не стоило того. Мой единственный шанс заключался в том, чтобы добраться вместе с демонами до очага цивилизации и надеяться, что я не сильно опоздаю.
Мы спали, укрывшись среди деревьев (ну, или же пытались уснуть); мы были легкой добычей для всего, что летало, сосало, прилипало и скользило. Я проснулся от периодических шлепков гигантского насекомого, бьющегося о приклад чьей-то винтовки, а затем еще раз, когда ветер переменился и принес с собой лавины града «Мэйдей [64] » и сильный шторм, что промочил нас до самой селезенки и раздел деревья догола.
64
Стоит отметить, что погода в предыдущие столетия была гораздо более предсказуемой – настолько, что во многих странах мира годовой календарь даже был разделен на «времена года», причем температуры и осадки регулярно соотносились со средними значениями. Только в конце 2040-х и начале 2050-х годов, после обрушения шельфового ледника и Великого вымирания, новая феноменология породила многие из наших современных диалектизмов, таких как «град Мэйдей», «холодный, как снег в солнцестояние», или «влететь, как ураган в Рождество».
Мы присели на корточки, чтобы переждать привычные подземные толчки и незначительные урчания в кишечнике (но все еще достаточно сильные, чтобы ходьба казалась не самой лучшей идеей). Задержка довела нас всех до предела. Барнаби был влюблен в роль Князя Тьмы, но вскоре идея сыграть главную роль в дипломатической драме с неизбежностью утратит свою привлекательность, особенно если он все-таки узнает, что его мозг был одной из главных разменных монет. Но если Барнаби решит похерить наш поход на запад, у меня не было возможности ему помешать.
У демонов были свои причины хотеть сменить обстановку.
– Вскоре, – ворчал Мортира, – не останется ничего, что можно было бы забрать с места крушения, кроме бесполезного говна, – и демоны принялись разгонять с неба град своими пушками, пока Зеб не отругал их за то, что они тратят боеприпасы впустую.
– Все равно это неважно, – сказал он мне. Он пошарил в кармане жилета и вытащил немного свежака. Я взял пластинку и принялся ее жевать. Вишневая, но это помогло притупить боль в ногах и постоянный гул тревоги, твердящий о том, что я впустую трачу время. – Мы движемся слишком медленно. Здесь уже побывала Банда Билли Шухера и собрала все трупы, которые можно продать. Чертов Билли. – Он отрицательно покачал головой. – Я научил этого мальчика всему, что он знает. Показал ему, как потрошить внутренности, когда он был всего лишь слизняком с полуавтоматикой и мечтой. А теперь он влезает и грабит меня.
– Кто тебе такое сказал? – Не было ни башен, ни проводов, ни спутников для доступа к порталу: ничего, кроме реальности, целой уймы реальности, унылой и холодной, словно унитаз.
– А ты как думаешь? – Зеб насыпал щепотку ознобина в трубку. – Один пацан на Дороге из желтого кирпича оставил мне послание, когда забирал мой товар. У него яйца больше, чем мозги, вот что я тебе скажу.
– Дорога из желтого кирпича?
Он выдул еще одно облако дыма мне в лицо.
– У вас что, не транслируют по сети ничего, кроме говна, в этом вашем Кранч Юнайтед, да? – Он покачал головой. – Дорога из желтого кирпича похожа на одну из интрасетей вашей Корпорации, но она повсюду вокруг нас. Нет ни границ, ни файерволов, ни локаутов.
Я ничего не понимал.
– Так… это еще один портал?
– Лучше, – сказал он. – Там можно найти все, что тебе нужно, и многое из того, что не нужно. Она есть во всех странах континента, по крайней мере, в тех, где я побывал, и это самое главное.
– Но кому она принадлежит? – спросил я. – Кому нужно платить?
– Никому. В том-то и прелесть, – сказал Зеб. Он хлопнул меня по спине. – Дорога из желтого кирпича бесплатна.
– Ага, ну конечно. А у меня есть хороший участок на Гавайях [65] , и я могу продать его тебе, если ты не против ради этого немного поплавать с маской. – Информация, как и все остальное, принадлежала тем слизнякам, которые могли за нее заплатить. Время от времени файервол в Кранч Юнайтед глючил из-за того, что другие страны рассылали нам спам про коррупцию в Федеральной Корпорации (как будто это было для нас неожиданностью) или же заваливали наши деки историями о жестокости представителей Корпорации на дипломатических должностях. Но, по большей части, все новости, которые мы получали, контролировались, отслеживались и распространялись Федеральной Корпорацией.
65
Гавайи ушли под воду во время серии цунами, которые предшествовали последнему разрыву на линии разлома Сан-Андреас в 2043 году. Хотя большинство ученых полагают, что Аляску, которая во время серии землетрясений откололась от материка, постигла та же участь, стоит отметить популярность одного мифа: она осела где-то посреди Тихого океана и теперь, став изолированной и совершенно автономной идиллией, продолжала существовать в качестве своего рода нового Эдема.
Глазница Зеба со сморщенной кожей, казалось, подмигивала.
– Ну и не верь, – сказал он, пожимая плечами. – Многие говорят, что туда все равно лучше не соваться.
Наверное, ему следовало взять чуть меньше свежака.
– Что ж. Ладно. Докажи это. Покажи мне.
Он искоса посмотрел на небо. Теперь град стал помягче, сбиваясь в причудливые комки кислотного снега, прежде чем коснуться земли. Ветер снова менялся.
– Хорошая попытка, Салли, но это так не работает. Дорога – это вирус. Ты должен найти кого-то, кто отдаст его тебе, и загрузить его в свой древний шлем. – Он щелкнул меня по визору. – А я ни за что не стану лишать тебя невинности. Уж больно ты мне нравишься. Конечно же, еще и потому, что ты с Ним, – он понизил голос, как делал всегда, когда говорил о Его Высочестве, Его Темнейшестве, Повелителе Зла, который в этот момент обнюхивал все вокруг, очевидно, пытаясь решить, сможет ли переварить некую металлическую шрапнель, не поджарив свои внутренние органы, – но ты еще совсем зеленый, как четырехдневный утопленник. Позволь спросить тебя кое о чем. Ты когда-нибудь поджигал город? Или обносил поселение в захолустье?