Чтение онлайн

В прошлый четверг папа и Энди ездили в полицейский участок, чтобы там покрасили фары в синий цвет. Энди вернулся раздраженный, потому что весь капот машины испачкали синей краской, и, как и везде в последние дни, в очереди пришлось ждать больше двух часов.

К счастью, у машины есть подножки. Энди стоял на подножке и предупреждал папу, когда машина подъезжала слишком близко к обочине.

Четверг, 18 декабря 1941 года

Оаху, Гавайи

В последние два дня Энди с папой работают без перерыва — строят наше бомбоубежище. Бомбоубежища должны быть как минимум десять футов длиной и пять футов шириной, но наше не выглядит таким большим.

Папа достал рифленого железа и делает из него крышу. Осталось только насыпать сверху грязи и досыпать песка в мешки у задней стены.

Мама осмотрела бомбоубежище и сказала, что лучше бы в нас попала очень, очень маленькая бомба.

Пятница, 19 декабря 1941 года

Оаху, Гавайи

Сегодня нам пришлось два часа стоять в очереди в библиотеку, где выдавали противогазы. Там же нам показали, как их надевать.

Сначала надо засунуть в маску подбородок, потом натянуть ее на голову. От носа и рта вниз идет большая трубчатая часть, из-за которой человек похож на слона с ненормальным хоботом.

По-моему, столько же шансов задохнуться насмерть, неправильно надев противогаз, сколько умереть от японской атаки ядовитым газом.

Надо убедиться, что маска сидит очень, очень плотно и газ не может проникать сквозь нее. У меня такое чувство, будто в лицо вцепился кальмар.

Противогаз нужно носить с собой в этой уродливой, зеленой брезентовой сумке на ремне через плечо. Носить его надо везде — даже в душ с собой брать. Если солдаты обнаружат кого-нибудь без противогаза, то заставят вернуться за ним домой. А если его потерять, придется платить 3 доллара 75 центов, чтобы выдали новый.

Обычные противогазы не годятся совсем маленьким и грудным детям. Таким детям выдают «кроличьи сумки», куда ребенок помещается целиком, а его лицо оказывается за прозрачным пластиком. Ручки у сумки похожи на кроличьи уши, и дети в этих сумках выглядят, как кролики-инопланетяне. Очень смешно.

Мы зашли в комнату, чтобы проверить противогазы и убедиться, что они действуют. Мы надели маски, и в комнату пустили слезоточивый газ. У меня глаза покраснели и начали слезиться, было действительно больно, поэтому я подняла руку (тем, кто почувствует газ, велели поднять руку), и меня тут же вывели из комнаты.

Инструктор сказал, что маска мне не подходит, хотя я и сама уже прекрасно это поняла.

Папа предположил, что маска не подходит потому, что моя голова слишком маленькая, и, возможно, имеет смысл подумать о том, как бы ее увеличить. Папино чувство юмора — не самое лучшее в мире. Он сказал, что волноваться не о чем, потому что вряд ли что-нибудь случится.

Если вряд ли что-нибудь случится, почему я должна носить с собой противогаз? (Я не стала задавать ему этот вопрос, потому что он и так не находит себе покоя.)

Суббота, 20 декабря 1941 года

Оаху, Гавайи

Я думала, что хуже быть не может, но я ошибалась.

Мистер Пул мертв.

Папа и Энди ездили в его книжный магазин. Книжного магазина больше нет. Один из американских зенитных снарядов случайно разрушил здание, промахнувшись мимо цели, здание загорелось. Оно сгорело дотла.

Мистер Пул жил в квартире того же дома, где находился его магазин, и погиб при пожаре.

Весь квартал до сих пор огорожен веревками.

Мне все это рассказала мама. Папа все еще в спальне. Он не выходил с тех пор, как поздним утром они с Энди вернулись. Энди сказал, что никогда раньше не видел папу таким расстроенным.

Воскресенье, 21 декабря 1941 года

Оаху, Гавайи

Папа узнал, где находится мистер Арата. Он активно участвовал в работе Ассоциации японских бизнесменов, поэтому его подозревают в связи с нападением 7 декабря и допрашивают на острове Сэнд-Айленд. Это все, что папе удалось узнать. Кейм успокоилась, узнав, что ее отец жив.

Понедельник, 22 декабря 1941 года

Оаху, Гавайи

Каждый раз, когда начинается учебная воздушная тревога, мы несемся в бомбоубежище. (Все, кроме мамы, вот как. Она сказала: «Пусть меня лучше разорвет на кусочки, но сидеть в этой сумасшедшей пещере я не буду».)

Папа сказал, что бывают убежища побольше и поудобнее. В нашем есть только керосиновый фонарь, немного консервов (открывалки нет) и вода в бутылках.

Как только входишь (точнее, вползаешь), по обе стороны стоят две лавки, пол грубый, деревянный, а в крыше торчит труба, чтобы можно было дышать, что-то вроде этого.

Из-под земли постоянно сочится вода, везде комары, паутины, змеи (я в этом уверена), а вокруг кишат все самые ужасные твари, у которых не меньше тысячи ног.

Я хотела спросить, когда папа построит там душ и ванну, но не решилась. Папа не то чтобы в восторге от своей новой карьеры строителя. Статьи он пишет на кухне поздно ночью, потому что днем постоянно возится с такой чепухой, как бомбоубежище.

Мама сделала табличку и повесила над входом. Там написано: «СЕМЬЯ БИЛЛОУЗ — ПОЖАЛУЙСТА, СТУЧИТЕ».

Сначала я всегда первая прибегала в бомбоубежище, потому что мне было очень страшно. Но теперь уже не лечу вниз с такой скоростью, как, наверно, и папа с Энди, потому что как бы медленно я ни шла, все равно оказываюсь первой.

Вторник, 23 декабря 1941 года

Оаху, Гавайи

Не сомневаюсь, что это Рождество будет худшим в моей жизни.

Во-первых, что стало с центром города. Все здания покрасили так, чтобы закамуфлировать. Теперь дома не видно с воздуха. То, что я вижу с земли, по-моему, никого не обманет. Выглядит это так, как будто здания просто плохо покрашены. Может, с воздуха можно принять их за горы или еще что-нибудь. Вокруг домов много мешков с песком, а окна заклеены, чтобы стекла не разбились. В окна не видно, есть ли там на что смотреть, а смотреть на самом деле не на что. Внутри мало что осталось, потому что с материка привозят немногое.

Все рождественские гирлянды и праздничные украшения сняли, поэтому о Рождестве ничто не напоминает, не говоря уже о том, что совершенно нет рождественского настроения.

В этом году вместо Санта Клаусов будут солдаты.

О Рождестве можно вспомнить, только увидев в центре города людей из Армии Спасения с чайниками и звенящими колокольчиками.

У нас даже не будет елки. Елки обычно привозят с материка, а теперь их, конечно, нет. Хотя мы с мамой и украсили дом, без елки нет праздника.