Чтение онлайн

Пятая шла быстро, люди пили воду на ходу, не останавливаясь, и к середине дня вышли на позицию, откуда хорошо просматривалось Седло. Юлий скомандовал остановку и отправил разведчика назад, убедиться, что Девятая не появится раньше, чем он распределит своих людей для засады. Через несколько минут солдат вернулся и доложил: дорога чиста до самого горизонта. К облегчению Пятой, на усталом лице командира появилась первая за весь день улыбка.

— Отлично! Четные палатки — на правую сторону холма, вместе с оптионом, и в укрытие. Нечетные — налево, со мной. И запомните, если кто высунется без моей команды, лишится месячного жалованья!

Центурия быстро разделилась на два отряда; люди покинули обзорную точку, сбежав вниз по склону, и начали карабкаться на холмы-близнецы. Снаряжение громко стучало и лязгало, солдаты увлеченно обсуждали предстоящее развлечение и планировали месть за реальные или воображаемые обиды, нанесенные доброму имени их центурии солдатами Девятой. Никто из них не вглядывался в зелень, покрывающую верхушки холмов, пока не услышал рев Дубна. Перед ними, среди венчающих правый холм деревьев, появились солдаты, еще минуту назад укрытые в густом подлеске.

Солдаты Пятой на секунду заколебались, разрываясь между полученным приказом и видом Седла, уже занятого противником. Этого промедления хватило, чтобы сверху на них обрушился поток оскорблений и угроз. Девятая первой достигла своей цели и явно собиралась защищать позицию. Юлий выступил вперед, обнажил меч и взмахнул им над головой, готовясь указать им на вершины холмов и начать настоящий бой, словно для него не было иного способа сохранить лицо. Меч еще опускался, когда Секст Фронтиний вышел из рядов и, вскинув руки, закричал:

— Стоять!

И, не обращая внимания на покрасневшего от гнева Юлия, старший центурион повернулся к холмам Седла и взревел:

— Девятая центурия, построиться для смотра здесь!

Солдаты Девятой вышли из-за деревьев и потекли вниз по склону холма. Фронтиний отступил на десяток шагов, бесцеремонно расталкивая людей, и снова указал на землю:

— Пятая центурия, построиться для смотра здесь!

Солдаты Пятой с ворчанием отступили назад, все еще не оправившись от потрясения: их центуриона перехитрили, да еще как! Юлий, сдерживая себя колоссальным усилием воли, зашагал вниз по склону к указанному месту и заорал на подчиненных, приказывая строить треклятую центурию для смотра. Два подразделения выстроились друг напротив друга, хмурясь и кривясь при виде чужой шеренги. Тем временем старший центурион прогуливался между ними, глядя на бегущие по небу облака и наслаждаясь прохладным ветерком. Когда обе центурии построились и хриплые команды оптионов и под-офицеров утихли, Фронтиний медленно повернулся и оглядел ряды готовых к бою солдат, угрюмого Юлия и бледного Марка. Старший центурион поджал губы.

— Клянусь, за всю жизнь я еще не видел двух отрядов, которые так жаждут оторвать друг другу яйца. Если я позволю вам вцепиться друг в друга, все закончится десятком сломанных рук и ног, не считая тех, кому расшибут башку. А теперь, безмозглые обезьяны, дайте-ка я вам напомню, что есть один здоровенный племенной вождь с волосатой задницей, зовут его Кальг, и он собирает к северу отсюда силу в пять легионов. Не знаю, поняли ваши куриные мозги, или нет, но через несколько дней начнется война. Вам нужно учиться работать вместе, стоя рядом в шеренге, и каждая центурия должна быть готова в любой момент поддержать другую. Даже ценой собственных жизней. И выучить это вам нужно прямо сейчас…

Он отвернулся и посмотрел вдаль, на холмистую равнину, наслаждаясь теплым солнцем, мягко касающимся его лысой головы.

— Нам нужно определить победителя в этом состязании, центурию, которая будет защищать знамя когорты, но без кровопролития. Мы решим это поединком, но, прежде чем вы начнете выпрыгивать из рядов, скажу — поединщиков выберет наиболее опытный из присутствующих. То есть я.

Шеренги вновь затихли, каждый человек ждал решения старшего центуриона.

— И я выбираю центурионов Юлия и Корва. Готовьтесь к бою, с учебными мечами и щитами.

Марк протянул жезл центуриона Дубну, оставив свой клинок в ножнах, и снял с другого бедра деревянный тренировочный меч. Бритт, возившийся с ремнем своего шлема, на секунду наклонился, разглядывая негодную пряжку, и прошептал Марку на ухо:

— Он слабее слева, зависит от щита. Но не подходи слишком близко, пока он не выдохнется, иначе он попытается снести тебя силой. Просто держись и применяй свое мастерство, и тогда ты легко нарежешь его на ломтики…

Фронтиний подошел к ним и кивнул головой на шеренги Пятой, отпуская Дубна. Затем посмотрел вдаль и сухо произнес:

— Я награждаю вашу центурию тремя очками за удачную засаду. Это значит, что сейчас вы сравнялись по очкам с Юлием. Если ты победишь, вы займете первое место и будете нести знамя следующий сезон. Если проиграешь, вы останетесь при тех же очках, и приз будет присужден Пятой как предыдущему победителю.

Он многозначительно помолчал и неожиданно бросил взгляд на Марка.

— Юноша, я не дам тебе никаких указаний. Для тебя это возможность проявить зрелость суждений. Только напомню о том, что я сказал тебе утром.

Марк кивнул, поудобнее перехватил щит и вышел на площадку между двух отрядов. Юлий шел к нему навстречу, сердито глядя меж нащечных пластин, ветер колыхал красный гребень его шлема. Фронтиний на секунду задержал их и негромко заговорил. На холмы опустилась тишина, обе центурии ждали, когда же начнется представление.

— Я хочу, чтобы вы оба были в состоянии сражаться, когда все закончится. Я сам разберусь с тем, кто серьезно поранит другого…

Они разошлись, вскинули мечи в формальном приветствии и вновь начали сходиться, следя за противником поверх края щита. Юлий боком двинулся влево, выискивая слабое место в защите юноши. Неожиданно он сделал мощный выпад, меч ударил в щит Марка. Юноша отступил, клепаный передник доспеха взметнулся от резкого движения. Римлянин атаковал низко, удар его меча на волосок не достал до выставленной ноги Юлия и мгновенно вернулся назад, выжидая новой возможности. Бой продолжался пять минут по песочным часам; оба мужчины поочередно нападали и защищались, стремясь нанести противнику удар, который выведет его из боя. Солдаты видели, что Марк бьется лучше, но ему не удается нанести «смертельный» удар; несколько раз он всего на долю секунды запаздывал, не успевая развить преимущество перед вымотанным Юлием. Наконец Фронтиний поднял руку, останавливая бой, и объявил ничью. Мужчины разошлись, оба тяжело дышали. Фронтиний отправил их к шеренгам центурий и ждал, пока они не займут свои места.

Антенох, стоящий рядом с Марком, прошептал краем рта:

— Ну, центурион, я и не подозревал, что ты такой политик.

Тот промолчал, а старший центурион вновь заговорил:

— В начале этого дня Пятая центурия опережала Девятую на три очка. За удачную засаду я решил присудить Девятой центурии три очка, так вы сравнялись в счете. Эти результаты, равно как и награды, будут официально подтверждены на параде, но, поскольку я старший судья состязаний, вы можете считать их окончательными. Поскольку оба подразделения закончили состязания вровень, победитель прошлого года, Пятая центурия…

Центурия Юлия разразилась восторженным ревом; солдаты размахивали руками, радуясь своей победе. Только их центурион выглядел подавленным и стоял, вытянувшись по стойке «смирно».

— Молчать!

Резкая команда, в сочетании с гневным жестом Фронтиния, мгновенно остановила радостные крики Пятой.

— …сохранит свое право нести знамя когорты, если, конечно, я не услышу еще раз такие недисциплинированные вопли, как сейчас.

Он помолчал, чтобы дать солдатам время переварить Угрозу, и продолжил: