Чтение онлайн

В оценке И.В. Сталина положение выглядело так. Когда Германия, побежденная в Первой мировой войне, собравшись с силами, выступила за ликвидацию позорного и унизительного для немецкого народа навязанного ему Версальского договора, ее можно было понять. Но немецко-фашистское руководство, упоенное первоначальными легкими военными успехами, пошло дальше и выступило за гегемонию в Европе, навязывая свою волю другим народам, оккупируя их земли.

Война Германии носит несправедливый, захватнический характер, она направлена на порабощение народов. Ведется много разговоров, отметил далее оратор, распространяемых фашистской пропагандой, о непобедимости немецкой армии. Такие утверждения основываются на молниеносном разгроме Польши, а затем и Франции. Является ли в действительности немецкая армия непобедимой?

– Нет, не является! – ответил оратор на самим же поставленный вопрос. – Во-первых, непобедимых армий вообще не существует. Этот тезис относится и к немецкой армии, имеющей временные успехи…

Услышав это утверждение, я вспомнил распространенную у нас концепцию о непобедимости Красной армии. Но Сталин не сделал на сей счет никакой оговорки, следовательно, он относит понятие о непобедимости ко всем без исключения армиям, в том числе и нашей. Одним словом, заявление Сталина как-то не вязалось с утвердившимся понятием, хотя он и говорил не о Красной армии, а о германской. «Сталин знает, что говорит, – подумал я. – Ведь его указания ни по какому вопросу не вызывали сомнений».

Хотя это положение высказывалось таким непререкаемым авторитетом, как Сталин, впервые, для нас оно не было открытием по существу, ибо каждый здравомыслящий человек отдавал себе отчет в том, что каждая армия стремится к победе; личному составу внушается вера в непобедимость своей армии, что должно вселять уверенность в благоприятном исходе вооруженной борьбы. Но для победы в войне одной веры в конечную победу далеко не достаточно, хотя она, эта вера, играет немаловажную роль, рассуждал я мысленно. И все же внушать армии несомненную веру в ее непобедимость значило демобилизовывать усилия личного состава, направленные на подготовку к тяжелой и опасной войне с сильным противником, необоснованно снижать меру опасности и невольно сеять безответственность в понятия определенной части людей, не находящих логичным идти на смерть ради победы, которая и без этого якобы неизбежна для непобедимой армии.

Это были не просто досужие рассуждения. С такими отдельными явлениями приходилось встречаться в последующем, на войне. Мне представлялось, что И.В. Сталин высказывал тезис о том, что непобедимых армий не существует, не случайно. По-видимому, он имел здесь две цели: теоретически развеять миф о непобедимости немецкой армии – с одной стороны, и опровергнуть шапкозакидательские настроения, укоренившиеся в сознании некоторой части нашего общества в то время, – с другой.

– Во-вторых, – продолжал Сталин, – немецко-фашистская армия еще не имела перед собой достойного противника, способного переломать хребет ее бронированному чудовищу. Когда эта хваленая армия столкнется с по-настоящему сильной армией, она будет разгромлена наголову.

Он напрямик не сказал, что такой армией должна будет явиться именно Красная армия, само собой разумелось, что он имел в виду ее. В самом деле, в то тревожное время в мире не существовало армии, способной противостоять германским моторизованным армадам, кроме нашей Красной армии. В этом не было ни малейших сомнений. «Следовательно, нам придется помериться силами с кичащимися своей непобедимостью зарвавшимися фашистскими вояками», – подумалось мне.

– Говорить о непобедимости немецкой армии рано и в принципе неправильно, продолжал оратор. – Чем же объясняются успехи немецкой армии на данном этапе? – поставил вопрос Сталин. И тут же стал объяснять. Объяснение выглядело так.

Положение для немецкой армии сложилось намного благоприятнее, лучше, чем для французской или английской армии. А это очень важно, этого нельзя не учитывать. Здесь проявились глубокие причины. Наш великий учитель Владимир Ильич Ленин, особо подчеркнул оратор, как-то сказал, что разбитые, побежденные нации хорошо учатся. Со своей стороны я могу добавить, что и разбитые армии хорошо учатся. Так получилось и с Германией. Будучи разгромленной в Первой мировой войне, она извлекла горькие уроки из своего поражения, сделала необходимые выводы и создала мощные вооруженные силы, оснастив их современным вооружением и другой военной техникой. Под лозунгом реванша за поражение германская армия воспитывается в воинственном, захватническом духе, ей прививаются бесчеловечные, аморальные свойства, дух агрессии и порабощения других народов.

Вооруженным силам в Германии придается чрезвычайное значение: на их содержание, подготовку и развитие тратятся колоссальные средства. Стремление немецко-фашистских руководителей к установлению военной силой гегемонии в Европе, а затем и во всем мире превратило страну в гигантский военный лагерь. Все подчинено военным акциям, захвату чужих земель, разжиганию ненависти к другим народам, укоренению расистского мракобесия.

Упоенное легкими успехами, немецко-фашистское руководство потеряло голову и уверовало в свои безграничные военные возможности. Привилегированное положение военных в стране, особенно офицерского состава, необузданные грабежи и бесчинства в побежденных странах усилили завоевательские устремления немецких войск, утвердили в их сознании веру в безнаказанность и превосходство немецкой нации над другими народами.

Попустительство и уступки западных капиталистических держав, стремящихся направить Германию против Советского Союза, дали возможность ей захватить Западную Европу и мобилизовать весь ее военно-экономический потенциал для дальнейшего ведения агрессивных войн. Это намного усиливает военные возможности фашистской Германии. И все же фашистское руководство Германии ставит перед страной и ее вооруженными силами военно-политические цели, не соответствующие их реальным возможностям. Такая политика приводит к авантюризму, прикрываемому мифом о непобедимости.

Как бы ни развивались события в ближайшем будущем, в конце концов фашистская Германия будет разгромлена и порабощенные народы Европы освободятся от фашистского ига.

– Какого же противника до сих пор имела перед собой германская армия? – продолжал развивать мысль И.В. Сталин. – Это устаревшие французская и английская армии. Франция и Англия, выйдя из Первой мировой войны победительницами, самоуспокоились, не извлекли из победы правильных уроков, слабо воспринимали новые явления, возникавшие с развитием исторического процесса и военного дела. Они смотрели не вперед, а назад, самодовольно упиваясь собственными победами. Эти страны не уделяли должного внимания своим армиям, переоценили свои захваченные благодушием армии.

Военные люди в этих странах оказались в самом невыгодном положении. Поэтому у них в армию шли и пополняли офицерский корпус только неудачники, которые не могли благополучно устроить свою жизнь в гражданских условиях.

Подчеркивая непопулярность армий в названных странах, победивших в Первой мировой войне, оратор со сдержанной улыбкой проиллюстрировал высказанную мысль примером.

– Ну, скажем, в Англии, например, дошло до того, что там порядочная девушка не выходит замуж за военного. Такое же примерно положение и во Франции. Это наглядно показывает положение там людей, посвятивших себя армии.

Эту часть своего выступления Сталин закончил тезисом, который я записал дословно. Он сказал: «Страна, которая не ценит и не любит свою армию, которая не готова носить ее на руках, не может иметь сильной армии».

Затем он коротко сказал о любви советского народа к Красной армии, об уважении у нас в стране к военнослужащим, о заботе о них. Чуть повысив голос, оратор отметил, что у нас лучшие люди идут в армию, становятся на защиту своей социалистической Родины, посвящая себя целиком военной службе, став красным командиром или политработником.