Чтение онлайн

Несомненно, если Табидзе такие разговоры вёл «в группе писателей», то их содержание не могло не стать известным Берии. Также известно, что такое Берия не прощал никому. Ну а дальше всё шло по установившееся схеме: добывались показания о враждебной деятельности несогласного с Берией, его арестовывали, и уж затем получали от него «чистосердечное признание» в совершении тяжких преступлений, причём не только им, но и многими другими известными и неизвестными ему лицами. Так было и с Тицианом Табидзе.

Дело Табидзе на рассмотрение суда направить не решились оно было рассмотрено 15 декабря 1937 г. тройкой при НКВД Грузинской ССР, которая признала его виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 58–6 (шпионаж), 58–7 (вредительство) и 58–11 (участие в антисоветской организации) УК Грузинской ССР, и постановила расстрелять обвиняемого. Приговор был приведен в исполнение.

Не в этой книге, разумеется, нужно анализировать поэтическое творчество Тициана Табидзе и Паоло Яшвили, но вот что поражает: задолго до своей трагической гибели они предчувствовали её.

В написанном в 1919 г. Паоло Яшвили стихотворении «Тициану Табидзе» есть такие строки: «Кошмары буйные нам гибелью грозят» [9] . Тициан Табидзе в гораздо более позднем стихотворении «Сергею Есенину» писал: «Шкурой слышу, как сзади на нас наседает — всех настигнет нас лихолетье и прикончит подряд». И далее: «И когда как орехи градобоем сшибает с лещины / В неизвестных пределах, однако в назначенный час / Наши головы скатятся гулко — в канаву! в лощину! / Как тебя поминаю, не знаю помянут ли нас» [10] .

Действительно, лихолетье наступило и, как выразился Табидзе, очень многих прикончили, в том числе и его.

Немало лет минуло, прежде чем вспомнили Тициана Табидзе, Паоло Яшвили, Михаила Джавахишвили и многих других деятелей культуры и искусства Грузии, ставшими жертвами сталинщины.

В качестве примера расправы с неугодным ученым-практиком можно привести следующее дело.

10 мая 1937 г. в Москве был арестован профессор Московского инженерно-строительного института, управляющий трестом «Гидроэнергопроект» Наркомата топливной промышленности (НКТП) СССР, действительный член учёного совета Ленинградского научно-исследовательского института гидротехники, член Государственной квалификационной комиссии НКТП СССР, эксперт Госплана СССР по строительству канала Волга-Москва-Рыбинск, Угличского гидроузла и Туломской гидростанции Виссарион Алексеевич Чичинадзе. Он был крупным советским энергетиком.

Справка, в которой перечислялись «преступления» Чичинадзе, была составлена в УГБ НКВД Грузинской ССР. После ареста Чичинадзе этапировали в Тбилиси. Спустя 15 дней после прибытия в Тбилиси, Чичинадзе дал развернутые показания о своей, как указывалось в протоколе его допроса, преступной деятельности. О содержанки этих показаний несколько ниже. А сейчас необходимо сказать вот о чём.

Берии было известно, что Чичинадзе пользовался большим доверием и авторитетом у Серго Орджоникидзе. Берия же, как известно, всячески пытался скомпрометировать Серго даже после его смерти путём ареста честных руководящих работников, крупных специалистов, пользовавшиеся доверием и поддержкой Орджоникидзе. Как показал Кримян, арест Чичинадзе готовился Берией ещё в 1933–1934 гг., но он не был осуществлён лишь благодаря вмешательству Орджоникидзе. После смерти Серго желание Берии было удовлетворено.

Было установлено, что Рапавой, Савицким, Кримяном путём жестоких избиений других арестованных были получены показания о якобы проводившейся Чичинадзе враждебной деятельности. На основании этих показаний и составили указанную справку, а Чичинадзе арестовали.

Из материалов дела до обвинению Чичинадзе видно, что его фактических непрерывно допрашивали с 1 по 4 июня 1937 г. Протокол допроса отпечатан на пишущей машинке. По заведённому тогда правилу так оформлялись «обобщённые» и отредактированные протоколы допросов арестованных.

В указанном протоколе допроса Чичинадзе изложены его развернутые показания о якобы проводившемся им вредительстве в народном хозяйстве Грузии, Армении, Азербайджана. Он также показал о существовании в Грузии «Грузинского национального центра», «в который объединились меньшевики, национал-демократы, троцкисты и федералисты». Он назвал 15 членов этого центра и среди них М.Д. Орахелашвили, Ш.З. Элиаву и других. Перечислил также 37 членов организации национал-демократов, заявив, что эта организация включает в себя 2000 человек. В числе членов контрреволюционной троцкистской организаций назвал 30 человек и среди них П.К. Орджоникидзе, Л.Д. Гогоберидзе, Буду Мдивани и других, которые, как записано в протоколе допроса Чичинадзе, готовили террористические акты в отношении Берии и Гоглидзе. В протоколе допроса значатся названные Чичинадзе 11 членов «организации федералистов», 20 участников «контрреволюционной организации правых» и 32 члена «контрреволюционной меньшевистской организации». Чичинадзе также назвал 11 вредителей в планировании народного хозяйства в Грузии, 6 — в Азербайджане и 5 — в Армении.

В протоколах последующих допросов Чичинадзе значится, что он показал о вредительстве в больших масштабах в энергетическом хозяйстве и в промышленности страны. В числе исполнителей этих акций названы автор проекта Днепрогэса И.Г. Александров, его строители А.В. Винтер и Б.Е. Веденеев. Были названы также 7 членов правительства РСФСР, с которыми Чичинадзе якобы находился, как указано в протоколе его допроса, в контрреволюционной связи. Вдобавок обвиняемый признал, что являлся агентом германской, английской и японской разведок.

Всего, таким образом, Чичинадзе назвал как участников контрреволюционных организаций более 300 человек, во всяком случае, так указано в протоколе его допроса на предварительном следствии.

Чичинадзе жестоко избивали, и его «развёрнутые» показания результат этих избиений. Примечательно, что проводившие расследование дела Чичинадзе начальник одного из отделов НКВД Грузинской ССР П.М. Мхеидзе и его заместитель Полынин после осуждения Чичинадзе также были осуждены в 1937 г. к расстрелу. Их признали виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 58–1 «а», 58–8 и 58–11 УК Грузинской ССР.

Дело Чичинадзе направили в суд, где оно было рассмотрено 4 октября 1937 г. выездной сессией Военной коллегии Верховного Суда о ССР под председательством И.О. Матулевича.

Согласно приговору, Чичинадзе был признан виновным в том, что являлся одним из руководителей диверсионно-террористических, шпионских и повстанческих организаций, объединённых в так называемый «Грузинский национальный центр», действовавший в Грузии и ставивший своей целью свержение Светской власти. Чичинадзе, указывалось в приговоре, был руководителем всей контрреволюционной, террористической, шпионской, вредительской и повстанческой деятельности антисоветских организаций Грузии, входивших в названный центр и подготовлявших террористические акты в отношении руководителей КП/б/ и Советского правительства Грузии. Он же являлся агентом германской, японской и других иностранных разведок (чьих именно, указано не было), начиная с 1921 г. и вплоть до дня ареста «за крупные денежные вознаграждения сообщал и передавал этим разведкам сведения, составляющие государственную тайну СССР». Чичинадзе, признанный виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 58–1 «а», 58–8 и 58–11 УК Грузинской ССР был приговорён к расстрелу. 5 октября 1937 г. приговор был приведен в исполнение.

Проверкой, проведённой в связи с жалобами жены и сына Чичинадзе, было установлено, что он, как и многие другие, осуждён необоснованно, а дело в отношении него сфальсифицировано. Были получены заключения авторитетных экспертов, согласно которым многочисленные гидроэлектростанции, строительством которых руководил Чичинадзе, построены технически правильно, с хорошим качеством. Все эти объекты функционировали с полной проектной нагрузкой. Это лишь небольшая часть доводов в опровержение многочисленных необоснованно предъявленных обвинений Чичинадзе, много сделавшему для энергетического обеспечения не только Закавказья, но и всей страны.