Чтение онлайн

Следует сказать, что обстановка в зале судебных заседаний была какой-то гнетущей. Удивляться этому не приходилось. Невеликая радость присутствовать при рассмотрении уголовного дела, но дело, которое рассматривалось в Тбилиси, было не просто уголовным делом — судили фальсификаторов, по вине которых погибли многие невиновные люди. Поэтому все присутствовавшие с напряженным вниманием следили за ходом судебного разбирательства. Тем не менее, неуклюжие попытки обвиняемых отрицать очевидное вызывали смех присутствовавших.

Разумеется, Рапава и Церетели отчетливо представляли и понимали, какую неприглядную роль они сыграли в расправе над родственниками Серго Орджоникидзе. Поэтому не удивительно, что они всячески пытались как-то преуменьшить степень своей причастности к этому неправедному деянию.

Таким образом, Берия с помощью своих подручных жестоко расправился с родственниками Серго Орджоникидзе, которого он ненавидел и боялся, обоснованно опасаясь за свою карьеру и судьбу. В то же время, без санкции на эту расправу со стороны Сталина Берия не смог бы сделать ни шагу. Ведь Сталин стремился отстранить Серго от политической и хозяйственной деятельности, поскольку тот во всё большей и большей степени становился неудобным партнером. Он был одним из немногих, кто мог в чём-то не согласиться со Сталиным и даже возражать ему. Сталин своего добился. Читатель, разве это не напоминает современную российскую ситуацию с господством абсолютной серости в высших эшелонах власти?

Не были обделена вниманием Берии и его подручных и жена Серго — Зинаида Гавриловна. За каждым её шагом, в том числе и поездкой в Закавказье осуществлялось пристальное наблюдение, она постоянно находилась под «колпаком». Допрошенный на предварительном следствии бывший начальник 2-го спецотдела НКГБ Грузии Гудушаури, показания которого исследовались в суде, пояснил, что осенью 1940 г. его вызвал Рапава и предложил в филиале института Маркса-Энгельса-Ленина в Тбилиси, где работала, собирая материалы З.Г. Орджоникидзе, провести «литерное мероприятие», что и было сделано. Он установил подслушивающее устройство на месте, где работала Зинаида Гавриловна. Результаты этого мероприятия ежедневно докладывались Рапаве. Кроме того, за вдовой Серго была установлена «наружка», то есть постоянное наружное наблюдение за её передвижением, за теми людьми, с кем она встречалась.

Суд всесторонне исследовал обстоятельства расправы Берией руками его подчиненных с Нестором Лакобой, его ближайшими родственниками и товарищами по работе. Берия люто завидовал Нестору Лакобе, в первую очередь, потому, что Сталин благоволил ему.

Нестор Аполлонович Лакоба, член партии с 1912 г. Председатель ЦИК Абхазской автономной Республики, он был известен и популярен не только в Абхазии, но и во всей Грузии, пользовался авторитетом и у Сталина. Берия, являвшийся до ноября 1931 года председателем Закавказского ГПУ, затем — вторым секретарём Закавказского крайкома ВКП/б/ и первым секретарем ЦК КП/б/ Грузии, а с октября 1932 г. — первым секретарём Заккрайкома с оставлением его первым секретарём ЦК КП /б/ Грузии, ревниво относился к тому, что Нестор Лакоба близок Сталину, а он, Берия, никак не может приблизиться к нему. Он упорно добивался, чтобы Лакоба посодействовал его приему Сталиным, который почти каждый год отдыхал в Абхазии и встречался с Лакобой. Встреча Сталина с Берией состоялась в конце сентября 1931 г. Фактически по рекомендации Лакобы Берия выдвигается на партийную работу. Вследствие своего характера и карьеристских устремлений Берия не мог примириться с тем, что Сталин отдавал предпочтение Лакобе, который, как считал Берия, закрывал ему доступ к Сталину. Но ведь теперь известно, что Сталин специально сталкивал друг с другом своих сторонников, укрепляя своё единовластие. Именно так он строил свои отношения с Лакобой и Берией.

После возвращения с Чрезвычайного VII Всесоюзного съезда Советов, на котором принималась Конституция СССР, Лакобу срочно вызвали к Берии в Тбилиси на партактив. Вечером 27 декабря 1936 г. он был на ужине у Берии. Затем пошли в театр, откуда Лакоба, почувствовав себя плохо, вскоре ушел. 28 декабря в 4 часа 20 минут он умер. В правительственном сообщении говорилось, что смерть наступила от сердечного приступа. 31 декабря Нестора Лакобу похоронили с большими почестями в городе Сухуми в Ботаническом саду в специально построенном склепе.

Многие видные государственные и партийные деятели, а также деятели науки выразили своё глубокое соболезнование в связи со смертью Нестора Лакобы. Среди них — академик Н. Вавилов, М. Цхакая, Г. Петровский и другие. Берия на похороны не приехал. Сталин не прислал даже телеграммы, хотя 7 декабря 1935 г. он на своей фотографии, подаренной Лакобе, сделал такую надпись: «Товарищу и другу Лакобе от И. Сталина».

Из опубликованных к настоящему времени документов следует, что по просьбе жены Лакобы — Сарии Ахмедовны личный врач Лакобы И.Г. Семерджиев тщательно осмотрел тело Лакобы и пришёл к выводу, что тот был отравлен. Свидетельством этого является изъятие почти всех внутренних органов Лакобы — желудка, печени, мозга и гортани.

Памятник Нестору Лакобе простоял недолго. Уже летом 1937 г. как памятник, так и сама могила были уничтожены, всё было сделано так, чтобы невозможно было узнать место первоначального его погребения.

На этом Берия не остановился. С помощью Рапавы, Рухадзе и других он создает дело но обвинению убитого им Нестора Лакобы в совершений особо опасных государственных преступлений. С этой целью арестовали Сарию Ахмедовну — его жену и пятнадцатилетнего сына Рауфа, брата — Михаила Аполлоновича, двоюродного брата Василия Дмитриевича и других, якобы составлявших антисоветскую организацию, которую возглавлял Нестор Лакоба.

Все они были затем были осуждены, кроме Сарии Лакоба — её фактически убили ещё до суда.

Арестованной 21 августа 1937 г. Сарии Лакоба предъявили обвинение в том, что она являлась активной участницей контрреволюционной организации, существовавшей в Абхазии и возглавлявшейся её мужем, после смерти которого распространяла контрреволюционную клевету и провокационные слухи в отношении Берии и участвовала в подготовке террористического акта в отношении него.

Первый раз её допросили через три месяца после ареста. На этом допросе они ни в чём себя не признала виновной. Её стали жестоко избивать, и в результате добились «признаний» от обвиняемой в совершении мифических преступлений. Однако на допросе у военного прокурора 2 февраля 1938 г. она от этих признаний отказалась как от вынужденных, данных ею в результате того, что её жестоко избивали.

Содержавшаяся в одной камере с ней и допрошенная в суде свидетель М.Д. Васина рассказала, каким жестоким издевательствам подвергалась Сария Лакоба. Присутствовавшим в зале суда трудно было поверить, что таким издевательствам подвергалась женщина. Но это было…

Как показала Васина, Сария Лакоба находилась в ужасном состоянии, о её «мучениях можно написать целую книгу». Её, Васиной, муки по сравнению с тем, что приходилось переносить Сарии Лакоба, «ничего не стоят». Так рассказала Васина, на долю которой также вышло немало мучений и унижений.

Кто такая Васина? Перед арестом 7 декабря 1937 г. она работала в Главлите Грузии, являлась цензором-политредактором. После ареста следователь Твалчрелидзе настойчиво убеждал её в том, что в антисоветскую организацию она была завербована директором филиала Института Маркса-Энгельса-Ленина в городе Тбилиси Е.А. Бедней, вместе с которым она вела вредительскую работу. Васина не признавала себя виновной. Твалчрелидзе в ответ разъяснил, что если она не подпишет составленный им протокол допроса, то найдутся средства, чтобы заставить её сделать это. Затем он открыл шкаф, в котором были жгуты, палки и другие предметы и заметил: «Всё, что Вы видите, будет на Вашем теле». Но и после этого Васина отказалась подписать сфальсифицированный протокол допроса. Тогда Твалчрелидзе вызвал трёх женщин, и они жестоко её избили.

Далее Васина показала, что после того, как она написала заявление на имя наркома внутренних дел Грузии Гоглидзе, в котором указала на свою невиновность в предъявлявшихся ей обвинениях, её вызвал Кобулов и тоже стал настойчиво убеждать в том, что она является членом антисоветской организации. Получив ответ, что это не соответствует действительности, Кобулов ударил её пресс-папье по голове. Затем её стали избивать трое неизвестных ей мужчин. Позже её неоднократно избивал Твалчрелидзе и заставлял это делать других.