Чтение онлайн

Подобные процессы переселения можно отметить даже в глубокой древности. За тысячу лет до нашей эры на Балканском полуострове и на островах Эгейского моря в ходе так называемого дорийского вторжения утвердились народы североевропейского типа, которые потеснили более древнее население Греции. В позднейший период в силу перемещения финно-угорских племен и южных славян антропологические типы Восточной Европы смешались друг с другом еще больше.

Может показаться, что население некоторых европейских стран подверглось не такому сильному смешению, как упомянутые ранее, и больше всего распространено мнение, что население Швеции и Норвегии особенно однородно. Впрочем, и здесь местные антропологические типы весьма различны. При исследовании прилегающих к Финляндии территорий четко прослеживается возрастающее сходство с финнами, которое может быть обусловлено смешением народов друг с другом. На юге Норвегии встречается тип, резко отличающийся от всего остального населения, и исторически проследить его происхождение невозможно. На севере страны чужеродный элемент представляют собой саамы. Переселения народов не были редкостью и в более поздние времена. Так, развитие горнодобывающей промышленности привело к притоку большого числа валлонов. Само дворянство, в конце концов, состоит из потомков самых разных народов Европы. Исторические факты свидетельствуют о том, что население центральных районов Европы, сквозь которые периодически проходили потоки переселенцев, в большей степени, чем на окраинных территориях, было подвержено смешению различных расовых типов.

Смешение в Европе в значительной степени ограничивалось эпохой Античности, хотя в некоторых частях оно продолжалось и в Средние века, в то время как в США смешение различных типов происходило еще недавно. В силу общественных условий в древней Европе слияние различных составляющих могло происходить довольно медленно. Несмотря на относительно небольшое число переселенцев, для слияния пришлого и коренного населения могло потребоваться несколько поколений. В США, в силу отсутствия закрепленных по наследству общественных классов, слияние происходит во многом быстрее и охватывает больше людей, чем в более ранние периоды истории Старого Света.

Впечатление, что современные европейские народы имеют относительно чистое происхождение, объясняется его устойчивостью. В Северной и Центральной Европе состав населения закрепился после того, как прежние формы сельскохозяйственной жизни были заменены на индивидуальное наследственное землевладение, а крепостной крестьянин оказался привязан к земле, на которой живет. В Средиземноморье устойчивость наблюдалась еще в Античности, но в северных районах Европы она настала только в Средние века, когда родоплеменной строй уступил место феодальному. За период, когда кельтские и германские племена легко перемещались с места на место, во всех частях Европы население много раз перемешалось. Позднее, когда семьи стали оседлыми, те части населения, которые были собственниками земли или иным образом привязаны к ней, перестали перемещаться, и, следовательно, смешение народов, проживавших на отдаленных концах континента, стало происходить гораздо реже. С другой стороны, вероятно, углубились процессы взаимопроникновения между соседними сообществами.

Такая устойчивость сохранялась до тех пор, пока рост городов не стал объединять разнородные элементы в одно общество. Это явление обрело значимость с развитием процесса индустриализации и сопутствующим ему ростом городского населения, которое стекалось с весьма обширных территорий. Исследования, проведенные в различных частях Европы, в частности в Италии [29] и Бадене [30] , показывают, что антропологические типы городского населения и населения сельской местности различаются. Отчасти это можно объяснить тем, что, собравшись вместе, население с самых разных территорий в городе смешивается. Изучение населения Парижа [31] свидетельствует о том, что такому же смешению подверглись североевропейский и центральноевропейский типы.

Подобно населению современных городов, в некогда незаселенные районы США перебирались люди из самых разных стран Европы и стали жить в непосредственной близости друг от друга, что также привело к смешению разных антропологических типов. Хотя во многих случаях фермеры из одной и той же европейской страны проживают довольно сплоченно, часто они оказываются в большой степени разрозненны.

Это стоит понимать так, что в подобных вопросах между населением США и Европы существенных отличий нет. Различия обусловлены тем, что в США в эти процессы вовлечено больше людей, они протекают быстро и распространяются на сельские общины; также они обусловлены типами связи между членами одной группы, зависящими от способа заселения страны. Данный процесс напоминает ранее происходившее в Европе смешение народов, поскольку в нем участвует множество разнообразных европейских типов. В современной Европе смешиваются только европеоидные типы, однако же в Америке в определенные периоды к процессу подключаются расы, морфологически удаленные от белых. Вероятно, это можно было наблюдать и в древности, когда захваченные в рабство представители иных рас составляли значительную часть населения.

Неподвижность европейского населения, наметившаяся с наступлением Средневековья и продолжавшаяся – по крайней мере в сельской местности – до совсем недавнего времени, привела к тому, что в каждом регионе с четкими границами нередко встречается кровосмешение. Мы не располагаем детальной статистикой о развитии населения, а потому привести точные данные невозможно, однако поверхностное исследование показывает, что кровосмешение такого рода существовало еще очень давно. Теоретически число предков каждого живущего ныне человека от поколения к поколению умножается на два, так что десять поколений (или примерно 300–350 лет) назад у каждого было бы 1024 предка. Таким образом, примерно 600 или 700 лет назад на каждого человека приходилось бы более миллиона предков. Учитывая неподвижность населения и тот факт, что предки у братьев и сестер нередко совпадают, такое увеличение численности, разумеется, совершенно невозможно, из чего следует, что очень большое число предков на самом деле суть одни и те же люди, а значит, значительную роль сыграло кровосмешение.

Подобных «потерянных предков» становится тем больше, чем дальше мы уходим в прошлое и чем однороднее население. Очевидно, что особенно в землевладельческой группе семей, которая из поколения в поколение остается на одном и том же месте, случаи кровосмешения нередки. Данные статистики доступны лишь по некоторым сельским общинам и высшему европейскому дворянству. По генеалогии всех этих семей мы видим, что предков значительно меньше. Как показывает количественный анализ генеалогии высшего дворянства Европы [32] , в шестом поколении родословной было всего четыре предка вместо 64, а в двенадцатом – 533 вместо 4094. Похожие цифры наблюдаются и в устойчивых деревенских общинах Европы. Благодаря такому смешению и общему происхождению, каждая отдельная семья дает достаточно полное представление обо всем населении, или, как мы могли бы выразиться, все население однородно, ибо все семьи имеют одинаковое происхождение. С другой стороны, в популяции, возникшей в результате недавнего переселения народов и объединяющей людей из самых разных частей света, одна семья не сможет быть показательным представителем всего населения, ибо разные семьи будут восходить к совершенно разным предкам. Поэтому чем больше среди семей будет представлено разных родовых линий предков, тем менее однородным будет население. Чтобы доказать эту точку зрения, представим сообщество, состоящее из белых и негров, в котором белые постоянно вступают в браки между собой, а негры – между собой. Очевидно, что в такой популяции одна семья будет представлять не все сообщество, а только часть, к которой она принадлежит. С другой стороны, если бы в некоем обществе белые и негры в течение длительного времени вступали в смешанные браки, как в случае так называемых бастеров Южной Африки – народа, в значительной степени происходящего от голландцев и готтентотов, в котором это смешение продолжалось весьма долго, – население его было бы однородным, ибо происхождение всякой семьи восходило бы практически к одной и той же родовой линии [33] . Следовательно, однородность и чистота расы – отнюдь не одно и то же. С другой стороны, в неоднородной популяции, в которой каждая часть является сравнительно чистой, каждая отдельная семья будет мало меняться из поколения в поколение, притом что семьи, составляющие всю популяцию, будут сильно отличаться друг от друга. Население американских городов в силу своего постоянного движения неизбежно становится неоднородным. Недавно переселившиеся люди и их ближайшие потомки тоже неоднородны, в то время как неподвижное население деревень Новой Англии и горных районов штата Кентукки, предположительно, довольно однородно.

Чтобы определить особенности популяции, необходимо понимать законы наследственности. Обычно применительно к расовым [34] признакам термин «наследственность» используется несколько вольно, так что надлежит четко различать устойчивую наследственность популяции и наследственные признаки, определяющие форму и функции организма человека. Понятие устойчивой наследственности популяции означает лишь то, что в каждом следующем поколении формы распределены одинаково. Наиболее ярко это проявляется в случае однородной популяции, определение которой было дано выше. Во всякой такой популяции различные физические формы будут встречаться с некой определенной частотой. В однородной популяции, не подверженной влиянию извне, в каждом поколении индивидуальные черты непременно распределяются между людьми одинаково. Если бы это было не так, наследственность перестала бы быть устойчивой.

В неоднородном населении, как, например, в США, ситуация совершенно иная. Частота смешанных браков между представителями разных расовых типов должна приводить к повышению однородности, если, впрочем, не принимать во внимание приток новых иностранцев. Как показывает практика, как бы жестоко общество ни противилось межнациональным бракам, как бы сильно оно ни настаивало на заключении браков между представителями собственной группы, все это не способно воспрепятствовать постепенной ассимиляции населения. В качестве примера можно привести индийские касты в Бенгалии. Исследования выявили, что, невзирая на строгую эндогамию, представители высших каст похожи на народы Западной Азии, а чем ниже положение касты, тем больше примеси более древнего коренного населения [35] . Объяснить это можно только смешанными браками между представителями разных каст, которые имели место, несмотря на жесткие запреты. Чем меньше разные группы тяготеют к обособленности, тем быстрее популяция становится однородной. Поэтому, несмотря на законы наследственной устойчивости отдельных штаммов, пока популяция остается неоднородной, наследственной устойчивости как таковой быть не может. Можно даже поставить под сомнение тот факт, что смешение двух популяций, сходных или даже тождественных по антропологическому типу, но разных по происхождению, имеющих, следовательно, однородное происхождение, не приведет к изменению распределения физических форм [36] .

Таким образом, становится ясно, что физиологические законы наследственности существенно отличаются от статистики, отражающей влияние наследственности на большую популяцию. Влияние это обусловлено как биологическими законами наследственности, так и особенностями общественной структуры рассматриваемой популяции. Надлежит четко разделять эти два аспекта наследственности.

К сожалению, о законах наследственности человека нам пока известно немного, и применить их к изучению особенностей популяции, не выходя за рамки здравого, критического, научного метода, пока не представляется возможным. Прежде чем попытаться объяснить конкретные явления, отличающиеся многогранностью, предварительно необходимо проделать объемную и основательную работу. Одно суждение можно считать признанным, а именно: у конкретной пары родителей вероятность того, что среди ее потомков возникнет та или иная форма, неизменна. У человека это не так очевидно, ибо количество детей у каждой пары невелико. Однако если мы предположим, что у некоего организма каждая родительская пара имеет бесконечное число потомков, то согласно законам наследственности каждая особенность будет встречаться среди потомков с определенной вероятностью. У человека такие законы можно изучить, только объединив множество семей, в которых оба родителя – или хотя бы один из родителей – обладают одной и той же характерной чертой. Хотя даже в этом случае неясность усугубляется тем, что наличие одной и той же черты у родителей необязательно означает общее происхождение [37] . Наблюдение за различными особенностями организма человека показывает, что простые схемы менделевской наследственности не всегда применимы. Правда, простые менделевские схемы оказываются верны в ряде патологических изменений. Но даже здесь имеющихся данных недостаточно для того, чтобы определить, имеем ли мы дело с точными менделевскими соотношениями или с приблизительными. Практически во всех остальных случаях уверенности нет. Даже в том, что касается цвета глаз, который, как утверждается, передается по наследству согласно простому менделевскому соотношению с преобладанием карих над голубыми, имеющиеся данные не вполне убедительны [38] . Для более сложных переменных измерений тела простые менделевские соотношения, конечно, неприменимы. Нам пока неизвестны сложные закономерности, которые позволили бы определить, как часто та или иная физическая черта встречается у потомков предковой линии.

Поэтому при исследовании любой популяции необходимо тщательное изучение законов наследственности.

Поселившись в США, люди попали в новую среду, как географическую, так и общественную. Вопрос в том, влияет ли новая среда на форму и функционирование организма. Распространено мнение, что некоторые особенности развития организма совершенно устойчивы, и современные расовые типы антропологи называют постоянными, неизменными с начала нынешнего геологического периода и до настоящего времени. В данном случае нетрудно доказать, что значение рассматриваемой нами наследственной устойчивости преувеличено.