Чтение онлайн

И само это ожидание кайфа, пожалуй, даже круче, чем сам будущий кайф. Тоньше и острее. Я опять тянусь к ремню, но Миша опять меня останавливает.

Я не понимаю причины, шиплю сквозь зубы и тянусь к его губам, чтоб заставить делать то, чего хочу я.

Он лишь усмехается нервно, уворачиваясь от моих губ, и я попадаю в небритую щеку, и это тоже кайф, потому что вкус его кожи мгновенно сносит все барьеры, что я еще пыталась удерживать, потому что тактильные воспоминания — охеренная вещь, и именно это происходит со мной сейчас. Я не выдерживаю, стону и облизываю его щеку, спускаясь к шее, и непроизвольно притираюсь сильнее в твердому телу, позволяя неутомимым пальцам доводить меня до развязки. И чувствую, что это случится скоро, прям скоро, прям вот сейчас, сейчас, сейчас…

А потом все заканчивается. Резко. Только что я сидела, выгибалась на его пальцах, стонала громко, не сдерживаясь, кайфуя от вкуса его кожи и закатывая глаза в предвкушении феерического оргазма…

А в следующую секунду я опять сижу на соседнем сиденье, распаленная, растрепанная, с диким взглядом и дрожащими ногами. В животе ломит от неудовлетворенного желания, от сорванного кайфа, в голове полный бедлам.

Миша оглядывает меня, медленно и жадно, словно хочет запомнить для себя, как я выгляжу. Выдыхает. А потом…

А потом щелкает замок, и он, помедлив, кивает мне на выход.

Это, блин, чего такое сейчас было???

Это он меня… Обломал что ли? Он? Меня???

— Давай, малех, на выход. И не косячь больше. А то я нихера не этот… Как его, бл*… Не Пароходов…

Слова даются ему медленно. Но он опять спокоен. Словно и не было вот прямо сейчас бешеного урагана, который крышу мне напрочь сорвал, унес в закат, без возврата!

Это как так?

Так разве бывает?

Он же меня хочет?

Очень хочет, я ж не дура! Да у него член сейчас джинсы порвет! Какого хера здесь вообще происходит?

Я очень хочу задать эти вопросы. Вернее, не задать, а выкрикнуть их, проорать прямо в охамевшую физиономию.

Меня в буквальном смысле кроет, колбасит от сорвавшегося оргазма, от неудовлетворенности и обиды так, что становится страшно. Не по себе. Я в таком состоянии на многое способна, мне ли не знать. Хотя… Не было у меня такого состояния до встречи с ним! Никто меня так качественно не доводил!

Гад! Сука! Тварь! Извращенец!

Я очень, просто очень хочу вцепиться в уже невозмутимую и ироничную физиономию ногтями. Но вместо этого выдыхаю злобно:

— Да пошел ты нахер, придурок! Если не стоит, то нехер и лапать!

А потом выкатываюсь прочь из машины, хорошенько саданув дверью напоследок.

И иду к подъезду. Ощущая, как он смотрит на меня. И этот взгляд его, как прикосновение, жадное и возбуждающее.

Но вот хер я повернусь.

Нагибаюсь, демостративно, кошечкой, подтягивая сползший гольф. Смотри, сука, чего ты лишился! Навсегда, тварь, навсегда!

Слышу за спиной автомобильный гудок, выпрямляюсь, медленно одергиваю юбочку и поднимаю руку, показывая ему средний палец, чтоб понял, куда я его посылаю. Если с первого раза не дошло.

Меня сейчас не заботит ни придурок-капитан, что может устроить мне веселье, ни то, что меня запросто увидят соседки и опять вложат Польке.

Нет, меня волнует только самый жесточайший облом в моей жизни и гад, который мне это облом обеспечил.

И он об этом пожалеет, вот клянусь, пожалеет!

9. Миша

Я отъезжаю от дома Ленки буквально пару кварталов, чтоб совсем уж не палиться, а то, мало ли, за хлебом выскочит, а я тут, рядышком, как дебил, трусь.

Выхожу из машины, курю для успокоения нервяка и стояка, разминаюсь.

Ничего, ничего, овечка дикая… Я тебя, бл*, воспитаю.

Или не буду. Нахер геморрой?

А она же — ходячий геморрой, проблемная заноза в жопе.

Опять я, Миха Лысый, в роли принца выступил. Ну вот охереть теперь. Она свою бедовую жопку во всякую херню сует, а я, значит, вытаскиваю. И даже оплаты за это дело достойной не беру. Благородный, хуле.

Такое благородство в последний раз с Маринкой Ремневой проявил. Тоже не тронул. Хотя нет, здесь есть разница. Маринку я вообще не тронул, а эту стервотину… Очень даже хорошо потрогал. Так хорошо, что до сих пор от воспоминаний член дергается заинтересованно.

У меня.

У взрослого мужика под сраку лет.

Встает при одном воспоминании о трахе с наглой оторвой.

Тут не поймешь, радоваться или огорчаться. Радоваться, что, типа, стоит и огого еще, а огорчаться… Не, не надо огорчаться.

Надо бы все же посмотреть, не намылится ли она куда-нибудь сегодня? А то я ж ее обломал круто. С кайфом прямо обломал. Так, что самому понравилось. Какие у нее глаза злющие были… Завелась, девочка, ничего не скажешь… Может и рвануть куда-нибудь, если загорится. Пожар тушить. Но думаю, вряд ли. После сегодняшнего приключения с ментом. Кстати, насчет мента.

Я вытаскиваю сотовый, набираю одному из нужных людей, которых я уже успел поймать в этом городе:

— Приветствую. Глянь мне опера одного, у вас в городе, Василий Хлыст.

— Привет, Миш. — Густой бас начальника следственного отдела, звучит спокойно, — нафига он тебе?

— Знаешь его?

— Да, сталкивался.

— И как?

— Что конкретно тебя интересует?

— Что за человек.

— Обычный человек. Пару раз ловили на взятках, но свои покрывают. Особо не усердствует, слова понимает.

— Женат?

— Не в курсе. Тебе срочно?

— Да. И мне бы на него данные, Вить, особенно проколы.

— Зачем он тебе, Миш? Обычный человечек, не особо умный, не особо наглый.

— Да так… Встретился… Не понравился…

— А конкретнее? Чем не понравился? Давай внушение сделаем. Я с его руководством на днях на рыбалку еду…

— Пока не надо, Вить. Просто данные.

— Ну хорошо. Но сам не трудись, если что. И, может, с нами рванешь? Здесь такие сомы водятся…

— Спасибо, подумаю.

Я отключаюсь, опять прикуриваю. Все же не могу привыкнуть общаться с ментами. Никак. Столько лет уже прошло, а все равно периодически от их повадок злобой бьет. И поэтому ни на какую рыбалку я не поеду. А надо бы. Для налаживания отношений. Хотя… Нахер не надо. Ремнев приедет, пусть с ними в десны и целуется. Не моя печаль. Просто, кто ж виноват, что у нас все так? Что менты в деловыми всегда в одной упряжке бегали? Это только в кино красиво про противостояние поется. А в реальности, рука руку моет. На таком серьезном уровне по крайней мере. Мелочь под ногами, может, и рычит друг на друга, а если повыше, то либо дружба, либо нейтрал. А уж в небольших городах, хоть и областных центрах, вообще все друг с другом повязаны. Сложное плетение судеб на основе совместного прошлого школьного, институтского опыта, все в одних кругах, все друг друга через шесть рукопожатий знают.