Чтение онлайн

Я смотрю на заднее сиденье, где, укрытая моей курткой, спит девчонка. Мое сегодняшее приключение. Сладкий морок. Порок.

Во сне ее лицо выглядит нежно и невинно. И это опять торкает. Как можно выглядеть такой невинной, после всего, что я с ней делал? Непонятно.

Я еле сдерживаю себя, чтоб не перегнуться и не коснуться ее распухших губ пальцами. Просто потому, что прекрасно понимаю, если начну, заведусь опять и хрен остановлюсь. А я и так ее укатал. Три раза… Хаха… Сорвался я чего-то с ней. Раньше такая хрень только после отсидки была. Оба раза. Так трахался, что все дымилось. Но там-то братва подгоняла крепких баб, любительниц этого дела, прошаренных.

А тут конфетка нежная, молоденькая. Какого хера вообще полезла ко мне? Ну да ладно. Мне грех жаловаться. Да и ей, после оргазмов, тоже. Я даже считать задолбался, сколько раз она кончила. Как-то это называется… Мультиоргазм, точно. Откуда я эту хрень знаю? А вот не помню. Много в башке всего.

А сейчас пусто. Только она, козочка длинноногая. Спит, как ангел… Тессерона нажралась, наоралась от кайфа и спит. А я ее сон караулю. Надо бы домой ведьмочку. Ее, наверно, мама ждет. А дочка тут, со взрослым мужиком зажигает.

Приходит в голову, что не спросил имени даже. Но это не проблема.

Набираю Пилоту. У него, судя по визгам на заднем плане, ночь еще в полном разгаре. Ну да, клубешник-то новый надо обмыть.

— Лысый, — ржет он, — ты куда делся? Я уж пацанов посылал, сказали, что ты с телкой какой-то свалил.

— Глянь мне данные на одного человечка, — я не настроен играть и разговаривать, тем более с ним. Он, несмотря на то, что в городе не последний чувак, для меня лошара. Под Черным ходит. А, значит, никакого уважения.

— Прям сейчас?

— А че, не можешь?

— Не-не! Могу, конечно могу, нет проблем, — тут же отзывается он.

Ну еще бы, бл*, у тебя возникли проблемы…

— Сегодня девочка в клубе у тебя отдыхала, высокая, волосы темные до задницы, примерно двадцать лет.

— Это ты с ней уехал?

— Тебя не должно еб*ть, с кем я уехал, — я рычу тихо, но так, чтоб Пилот сразу прочувствовал. И, судя по испуганному хрюканью, он прочувствовал.

— А имя?

— Ты дебил что ли? Стал бы я тебе набирать, если б имя знал? Давай, жду данные. Она ко мне в вип заходила, по камерам видать наверняка.

Это я ему, долболобу, подсказываю уже, работу за него выполняю.

— Я понял, Лысый, сейчас выясню.

Я отключаюсь, не дослушивая. Опять прикуриваю, уже раздраженно. Одни дебилы кругом. Я прям понимаю Сухого. Не зря он ставку на Ремнева сделал. Один из немногих адекватых людей. Ну и я тоже не промах. Но не настолько, чтоб, как Ремнев, в любимчиках ходить. Не хватает образования, чтоб вопросы решать на том же уровне, что Олег.

Но ничего, я на своем много чего решаю. То, чего он никогда не сможет. Опять же, в силу уровня. Никто его слушать не станет.

А у нас, особенно за сто километров от Москвы, многие дела совсем не в кабинетах решаются. И, если Ремнев работает на уровне закона, то я совсем на другом.

И поэтому, прежде чем зайти в город, Сухой посылает меня. Потому что меня знают. И его знают. И знают, кто за мной. И, пока еще ничего не подписано, не начато, я смотрю, насколько реально и выгодно заходить в новое место. Решаю вопросы с местными, изучаю, нет ли тупых головняков, которые вылезут в будущем.

И, если я даю добро, приезжают уже официальные люди. И начинают переговоры с теми, кого обыватели видят в газетах и интернетах. Чиновники, службы, госслужащие. Процедура проработана. И отлажена, как часы.

Мне такая жизнь по кайфу, мне все нравится. В первую очередь нравится то, что никакого криминала. Нет опасности влететь на зону. Не хочу. Как вышел семь лет назад, так и не тянет больше. Наоборот, только-только от всех повадок блатных избавился, на человека стал похож.

Вкус к жизни нормальной почувствовал. Дорогие привычки приобрел. И не хочу это все терять. Нет уж.

Иногда по утрам смотрю на себя в зеркало и охереваю. Где тот блатной паренек Миха Лысый? Куда делся? Нет его больше. И не надо, чтоб возвращался. Не надо.

Маринка Ремнева вон, иногда припоминает мне, каким я был после отсидки. Она же меня еще с тех времен знает.

Я тогда, после того, как откинулся, прямо, в чем был, в магазин пришел в родном городе. Мама моя живая была еще, не хотел с пустыми руками. Зашел, решил духи ей купить, хорошие. А на меня, как на тварь смотрели, носы воротили чистенькие девочки-продавцы. Ну понятное дело, зоной от меня несло за километр. Я даже растерялся. Помню, стоял, как дебил, посреди сверкающих витрин, оглядывался и чувствовал себя дураком последним. Так и ушел бы, если б не она. Маленькая, охренительно симпатичная блондиночка. Подошла, начала чирикать чего-то. Нежненько так. Я и разомлел. Бабу такую чистую и не помнил, когда видел в последний раз. Купил, даже не раздумывая, то, чего она мне в руки всунула, и ушел.

Мама плакала. Говорила, что такие же духи ей отец когда-то дарил. И запах прям такой же.

Я после этого частенько к Маринке заходил, пока она работала еще в том магазине. Брал чего-то, то себе, то матери еще. То бабам своим. А она никогда косо не смотрела. Хоть я тогда только на фене разговаривал. И выглядел на редкость херово. А она ни разу носик свой не сморщила презрительно.

Честно, у меня, как и у любого нормального мужика, мысли были на ее счет. Ну а чего? Такие уж мы твари. Еще не поздоровался, а уже мысленно раздел и поимел по-всякому. Бабам про такое знать не обязательно. Мысленно не значит, что по-настоящему же?

Потом Маринка попала.

А я помог.

И даже не один раз. И вот кто ж знал, что она уже с Ремневым гуляла тогда? Принесло его как раз в мой родной городишко. По задачам от Сухого. Познакомились они, закрутилось все как-то. И, хоть Ремнев, несмотря на всю свою крутость, очень нехило лоханулся тогда с Маришкой, так лоханулся, что, не будь меня рядом, и вообще лютый треш был бы, но вопрос, мной решенный, заценил. И перед Сухим за меня попросил. Скрипя зубами, наверняка. Потому что ревнует, дурак, свою Маринку до сих пор так, что глаза белыми становятся, как меня видит. А мне по-приколу его позлить. И Маринка мне по-доброму улыбается всегда. Прямо как в тот первый раз, семь лет назад, когда в зэке стремном человека увидела.

И не отвернулась.

Столько времени прошло. Я уже другой. У нее от Олега малявка растет. И ее парень старший тоже серьезный такой, прикольный. Я иногда смотрю и думаю, а чего было бы, если б я тогда, семь лет назад… По-другому помог? Взял на себя ответвенность? И Маринку бы взял до кучи? Может, тогда у меня бы сын приемный рос, и малявка с моими глазами беззубым ртом лыбилась?

Не знаю. Правильно, неправильно. Неважно.

Маринка с Ремневым.

Я один.