Чтение онлайн

– Тебе и в самом деле пятьсот лет? – не сдавалась Тес. Он чуть кивнул. Она нервно усмехнулась от подобного запредельного факта.

– Тебя в этом что-то не устраивает? – выдал собеседник и сделал шаг в её сторону.

– Это имеет какое-то значение?

– Для меня всё имеет значение относительно тебя.

– Гораздо больше меня не устраивает то, что вы питаетесь человеческой кровью, хотя Фаннар и отметил, что исключительно донорской. Но… - она сделала паузу, нервно сглотнула, и продолжила: – Таких как я, вы умертвляете, да, Себастьян?

– Ты боишься меня, Тес? – тихо спросил он и опустился рядом на кровать. Девушка инстинктивно отпрянула.

– Я устала бояться, - вздохнула она. – Однако мне немного легче от той мысли, что не Алфан лишит меня жизни, а…

– Никто не лишит тебя жизни, Тес, - Себастьян снова оказался на ногах. – Я не допущу этого.

Тес не понимала, зачем он говорит подобное. Может, страх портит вкус крови? Собеседница потупила взгляд, уставившись перед собой:

– Теперь всё становится на свои места, - еле слышно пролепетала она. – Твой нездоровый интерес ко мне; твоё повышенное внимание; недосказанность – ты же практически никогда не отвечал на мои вопросы; предупреждения об Алфане, - при этом она ухмыльнулась, рассудив, что они не могли поделить её, как добычу. – Твоя неуязвимость, скорость и ловкость. Даже заботливость и признания в любви, - последняя фраза далась ей нелегко. – И ты так раздражался при этом. Тебе не нравилось врать мне? Не понимаю почему – ты же столько раз проделывал подобное. И, Себастьян, - собеседница взглянула на субвита, но не стала анализировать его состояние. – Это правда, что ты можешь превращаться в волка? Мне кажется, я попала в какой-то дурной сон.

Он молчал. Все его мышцы лица были напряжены.

– Ты снова не ответил ни на один мой вопрос, - заключила Тес. – Тебе это трудно? Теперь-то к чему отмалчиваться?

– Это правда, - подтвердил Себастьян.

– О, Боже, - только и смогла выговорить Тес. Тогда – в лесу она так переживала за Себастьяна. Теперь понятно, почему Кристиан не торопился оказывать первую помощь раненому животному – раны бы просто сами собой вскоре затянулись. И у неё в доме ночевал фотограф в образе зверя. Интересно, он превращался в человека ночью? Девушка припомнила, как проснулась от странных ощущений (до сих пор непонятно, что могло стать тому причиной) без одеяла, а в кухне витал запах табака. Вот и ответ. Тес сделалось не по себе.

– И у тебя нет аллергии на собак? – вырвался у неё глупый вопрос.

– О, Тес, - выдохнул Себастьян и сделал шаг в её сторону, но заметив, как девушка поёжилась, остановился. – Ты заинтересовала меня впервые ещё там – в лесу, - в голосе слышалось бескрайнее напряжение. – Как раз когда я был в облике зверя. Твоё отчаяние и смелость одновременно перед стаей огромных волков заслуживали восхищения. Не говоря уж о том, как ты заботилась обо мне в машине – я чувствовал каждое твоё прикосновение, а в образе волка все ощущения намного ярче. Кто знает, возможно, именно тогда я и влюбился в тебя, - она смерила его недовольным взглядом. – А когда ещё и увидел твою силу… Как же я разозлился на брата, когда тот попытался тебя поцеловать и как же был рад, когда ты отделалась от него, хотя и не совсем подходящим способом. И в то время, когда ты снилась Кристиану и он восхищался тобой как человеком, в его убеждения мне верилось с трудом, но потом – после знакомства с тобой я даже злился на него и завидовал одновременно, что это происходит с ним. И в кафе… Мне было лестно от того, что ты не заинтересовалась Кристианом, задев его самолюбие – он всегда нравился женщинам больше, чем я; однако ж – ты постоянно думала об этом порядком поднадоевшем мне Егоре, не обращая на меня абсолютно никакого внимания; а я не мог отделаться от мысли, что хотел бы оказаться на его месте – чтобы меня так же полюбила подобная тебе девушка. Хотя о чём я говорю, Тес? Ты – единственная!.. Знаешь, когда я впервые возжелал тебя, как человека? Как женщину? Тогда – в отеле. Я знал, что ты намерена уйти из кафе, и просто не мог этого позволить – у меня не было сил расстаться с тобой. Не спорю, что в тот момент я сослался на зов крови – ты даже представить себе не можешь, как соблазнительна твоя кровь, аромат которой преследовал повсюду… А ты лишь хотела избавиться от меня, - он усмехнулся. – Я прошу прощения, Тес, что мне пришлось причинить тебе физическую боль, чтобы хоть ещё на какое-то время задержаться в твоём обществе... И вот, когда твои волосы коснулись моего лица, - Тес с трудом припоминала те события. – У меня возникло непреодолимое желание накинуться на тебя, но отнюдь не для того, чтобы лишить жизни… Впервые человек вызвал у меня подобную реакцию, в чём я долго не мог себе признаться и был просто в шоке. Я привык всё контролировать, Тес, в особенности себя. И тут появляется девушка – человек, ко всему – избранная, которая в первую очередь вызывает у меня интерес как личность. Я был просто в восторге, когда Кристиан заявил, что ты для него слишком мила и достойна, чтобы лишить тебя жизни, и он не сможет это сделать, поэтому предложил мне заняться тобой. Я, не колеблясь, согласился, не думая о последствиях. В тот момент мне хотелось лишь одного – ещё раз увидеть тебя, почувствовать твой аромат... Да, я мог слышать твои мысли и видеть образы, поэтому знал, какой ты можешь быть чувственной, и, не осознавая, просто жаждал ощутить подобное на себе. Однако ты оставалась равнодушной ко мне, более того – всё видела по моему лицу, а борьбу с самим собой воспринимала, как личную неприязнь. А я не мог не бороться, Тес. Это было бы самой большой катастрофой – влюбиться в тебя, однако ж – я злился на любого, кому ты нравилась, Тес, включая родного брата. И это были первые нотки тревоги. Но, думаю, на тот момент все мои принципы и самолюбие уже были безвозвратно погублены тобой.

– В первый раз, когда я явился к тебе во сне, - после некоторого молчания продолжил Себастьян, – я и представить не мог, что твои объятья могут вызвать такую реакцию. Обычно, после того, как соблазнишь девушку в её сновиденье, наутро, стоит только предстать перед ней, она уже готова на всё. Но в твоём случае, Тес, по-моему, всё получилось как раз наоборот – на меня твои поцелуи подействовали с большей силой, нежели мои на тебя. Более того – ты смогла устоять даже во сне, и ко всему – наутро ничего не помнила. Я был вне себя от ярости. В тот день мне захотелось просто наброситься на тебя и заставить всё вспомнить. Но ещё более я жаждал – вновь поцеловать тебя. Поэтому и явился к тебе во второй раз, и в третий, хотя отлично понимал, что скорее всего ты ничего не вспомнишь наутро… Твои поцелуи, Тес, – это что-то невообразимое, как и твои прикосновения. Когда мне удалось впервые добиться желаемого в реальности, я сожалел об одном, что не сделал этого раньше. Потом меня долго преследовали мучительные сладкие терзания. И ты вспомнила сны, но это, к моему изумлению, лишь отдалило тебя от меня. Ты вся была сплошь феноменом. Сослаться на чувства к твоему бывшему было бы неверно – я знал, что ты не любила его по-настоящему, хотя и так сильно страдала после разрыва.

Я не имел представления, как вести себя с тобой, чтобы ты наконец стала обращать на меня внимание как женщина. Ко всему – ты так часто была близка к действительности, когда, сама того не осознавая, говорила о том, что я намеренно использую людей или что мне нравится причинять им боль. Но совсем меня поразила фраза, когда ты заявила – «как это возможно пользоваться людьми, а потом забывать их, а они для тебя умирают, словно их никогда и не было?» В тот момент мне показалось, что это ты слышишь мои мысли и раскусила нашу сущность.

Самым большим ударом для меня стал твой интерес к Алфану. Когда ты впервые увидела его и мысленно отметила его мужскую юношескую притягательность, я был вне себя от гнева. А знаешь, что он хотел сделать, Тес? Расправиться с тобой. Тогда впервые я испугался за твою жизнь... И ваша вторая встреча – на выставке. Этот мерзавец не оставил попыток причинить тебе зло. Тес, - выдохнул фотограф. – Я думал, что не успею. Я был готов убить этого паршивца, несмотря на все правила субвитов, но тот сумел вывернуться и скрыться. И теперь я жалею, что всё-таки этого не сделал, тогда не пришлось бы пережить того, что я испытал, когда ты исчезла. Этого не описать словами, Тес.

Твоя кровь действительно могла оказаться ядом. Подобные случаи только описывались, но на практике никто никогда с этим не сталкивался. В писании говорилось, что человек, рождённый с природной силой, погубит субвита, стоит тому испить его крови. А при влюблённости человека сила будет только увеличиваться, соответственно и кровь станет ядовитей. Однако такие избранные способны также дать субвиту неимоверную силу, которая будет сопровождать его всю жизнь, и в таком случае не пришлось бы более разыскивать избранных и лишать их жизней. Но – следовало угадать с дозой, чего сделать никак невозможно. И это противоречило бы всем правилам субвитов: испить кровь из жертвы нужно до последней капли, чтобы умертвить её. Прости, Тес, что приходится тебе обо всём этом говорить.

Однако на деле – в твоём случае – всё вышло наоборот. Твоя кровь не только не является ядом, более того – она настолько ценна, способна одарить субвита такой силой и неуязвимостью, что не нужно будет более задумываться о бессилии никогда… - Себастьян замолчал, но, не дождавшись ответной реакции, продолжил: – Ты не представляешь, как я жаждал, чтобы твоя кровь оказалась ядом. В этом случае все бы оставили тебя в покое, а я, не опасаясь последствий, смог бы любить тебя. И как проклинал судьбу, когда всё получилось по-другому… Я не только ответственен перед собой, Тес, но ещё перед множеством субвитов, которым подарил жизнь. И Кристиан! Он неустанно напоминал о нашей слабости, что Алфан в любой момент способен уничтожить нас, и был всецело прав – я знал это, но так же знал и то, что не смогу убить тебя. И не хотел этого. Меня просто передёргивало от той мысли, что я мог тебя больше не увидеть, не почувствовать твоих поцелуев, прикосновений, аромата; по чему скучал ежесекундно, мечтая, чтобы ты находилась рядом постоянно. Как же я желал тебя, Тес! И вот наконец случилось чудо – ты влюбилась в меня. Субвит способен видеть чувства людей. Это было самым счастливым мгновеньем, Тес. Позже я твёрдо решил, что никогда и никуда тебя не отпущу.

Кристиан знал о моих недостатках и самый большой из них – моё тщеславие и себялюбие. Я всегда мог справиться с любой проблемой. Но когда брат понял, что я не хочу тебя убивать, решил сделать это сам… Я так рад, что успел его остановить. И я намерился увезти тебя от него, от Алфана и всех, мне подобных. Я был готов до конца жизни оберегать тебя от субвитов и даже от собственного брата, лишь бы ты была со мной. Я так долго не признавался себе, что люблю тебя, Тес, потому что не знал на деле, что это значит. И пытался бороться с собой, но тщётно. И, Тес, ты права – любить взаимно – настолько прекрасно, что всё остальное просто перестаёт существовать. Тес, я люблю тебя. Люблю. Так сильно, что у меня сбивается дыхание, при одной мысли о тебе. И всё, что мне нужно, чтобы ты была рядом постоянно.

Он замолчал, выжидающе глядя на собеседницу. Ей было больно всё это слышать из уст фотографа, вспоминая речи Алфана и Фаннара о способности Себастьяна любить. Девушка оставалась в прежнем положении, казалось, заснув с открытыми глазами, бессознательно глядя в пустоту.

– Тес, пожалуйста, не молчи, - страдальчески произнёс Себастьян.

– Ты пытался убить меня – дважды, - напомнила она ему еле слышно.

– У племени флехуачинуха существовала легенда: когда субвит встретит свою родственную душу, а проще говоря – вторую половинку, с которой когда-то разъединился ещё до своего рождения, он потеряет способность слышать её мысли. Они считали, что таким образом духи предков прокляли их за слабость быть влюблённым. Ибо субвит не может себе позволить хоть какое-то проявление слабости, потому что рождён воином. Так вот, Тес, я больше не способен проникать в твоё сознание, слышать мысли и видеть образы. Я не слышу твоих мыслей. Впервые это случилось перед нашим с тобой первым поцелуем, когда ты вошла в комнату, завёрнутая в полотенце и источающая умопомрачительный соблазнительный аромат. Я тогда чуть с ума не сошёл от тебя... После – я ещё какое-то непродолжительное время мог проникать в твою голову, но эта способность быстро угасала, как и мой самоконтроль. Я навсегда потерял голову от тебя и своей любви. Но ни на секунду не пожалел об этом.