Чтение онлайн

На мгновение ей захотелось бросить трубку.

— Это я.

— Гюру?

По привычке она хотела его поправить, но сдержалась. «Гюру» ничем не хуже «следователя Хаммер».

— Да.

— Что-то случилось?

Его голос звучал уже не так уверенно, как раньше.

— У нас есть подозреваемый.

— Это ведь не Симон Бергхейм?

— Нет, не он. Его арестуют в ближайшее время, но мы, конечно, пока не знаем…

— Разве так написано в ваших учебниках?

— Что?

— Разве можно давать родственникам надежду, не будучи полностью уверенным?

Он был абсолютно прав. Хенрика Хансена скоро задержат. Если он сразу же выложит карты на стол, они получат ответ меньше чем через час.

— Нельзя. Я просто хотела…

Не нужно было звонить. Она почувствовала себя в ловушке, зажатая между двумя обманами.

— Дорогая Гюру…

Горькое «Да» вырвалось из глубины ее сердца.

— Все будет так, как я сказал. Ида вернется домой сегодня.

В горле образовался комок.

— И вы обретете покой.

Она попыталась что-то сказать, но не смогла.

— Нужно открыться.

— Моя мать…

— Я слушаю.

Все это неправильно. Зачем, Господи помилуй, она позвонила этому самовлюбленному шарлатану? Почему он так на нее влияет?

— Подавленные чувства — самый большой нарыв в наших душах.

— Я отказываюсь с ней встречаться. — Она знала, что упустила инициативу, подала ему свою уязвимость на блюдечке с золотой каемочкой, но сопротивляться была не в силах.

— Не стоит. Путь к внутреннему покою лежит через нее.

Она чувствовала, что готова разрыдаться. О господи, если она поддастся, это будет ужасно унизительно.

— Что вам мешает?

В коридоре послышались громкие голоса. В участке царило беспокойство.

— Она психически больна.

— И что?

— Она не могла обо мне заботиться.

— Понимаю.

— Меня у нее забрали.

— Нас всех тянет к корням.

— Я боюсь, что это все сломает.

— Вряд ли ваша встреча станет такой разрушительной.

— Увидеть ее такой…

— Дорогая Гюру…

Все это неправильно, неправильно…

— Я вижу в вас тот же свет, который видел в Эмилии Санде.

Она очнулась от скорбного транса:

— Жизнь Эмилии Санде вот уже тридцать лет — адская смесь горя и тоски. Это раздавленная жизнью женщина.

— Я видел то, что видел.

— Вы видели неправду! — теперь она чувствовала, как он пытается завладеть ею с помощью слов и обещаний.

На другом конце провода было тихо. Ей стоило бы положить трубку, но что-то мешало это сделать.

— Я не хотел получить этот дар, и что-то подсказывает мне, что Ида его тоже унаследовала. Могу лишь надеяться на то, что она видит то же, что и я. Что все закончится хорошо.

«Лофотен» приближался к погруженному в густой туман городу, который словно вырастал из моря и открылся только тогда, когда корабль подошел вплотную к молу. Ветер стих, на палубу капал мелкий дождик. На часах было двадцать минут пятого. В городе было необычайно тихо.

Капитан Торстейн Вааг смотрел на почти двухсотмет­ровую пристань для пароходов и, щурясь, вглядывался в ожидавших прибытия корабля людей. Он сразу же заметил фигуры в форме. А потом сделал то, что делать совершенно не хотелось: передал по громкой связи сообщение, что посадка и высадка будут производиться только после того, как полиция проведет проверку.

Ровно в половине пятого полицейский Гейр Аронсен вместе с двумя коллегами взошел на палубу «Лофотена». Трап сразу же подняли, судовой люк задраили. Пройдя по прогулочной и жилой палубам, полицейские оказались на капитанском мостике на самом верху.

— Речь идет о члене экипажа.

Капитан уже догадался.

— Некоем Хенрике Хансене.

«Хенрик?» Вот уж на кого он бы никогда не подумал.

— Мы выведем его с борта прямо сейчас, чтобы вы смогли начать посадку в самое ближайшее время. Также нам нужно обыскать судно, поэтому отправление немного задержится.

— Хенрика на борту нет. Он сошел в Вардё и перешел на корабль в северном направлении.

Капитан перебросился парой слов с коллегой, когда тот сходил на берег. Они ходили по морям вместе больше тридцати лет, и Торстейн Вааг не мог представить себе более дружелюбного человека, чем Хенрик Хансен.

Полицейский вопросительно взглянул на него:

— Нам сообщили, что он сошел в Страмсунне, но потом снова поднялся на борт.

— Это так. Вирус косил одного за другим, и в таких ситуациях команде необходимо сплотиться. Но Хенрика отпустили в Вардё.

— Где он сейчас?

Капитан пожал плечами.

— Скорее всего, дома. Или, по крайней мере, направляется туда.

— Вы видели, как он сходил на берег?

Торстейн Вааг сел, вытирая пот со лба.

— Во имя всего святого, вы можете объяснить, что происходит?

— Позже. Сначала мне нужно получить ваши ответы.

— Я разговаривал с ним, видел, как он спустился по трапу, и помахал ему на прощание. Я очень дорожу таким коллегой.

— Он что-то нес с собой?

— Нес ли он что-то с собой?

— Чемодан, рюкзак или что-нибудь еще?

Торстейн Вааг покачал головой.

— У него была с собой сумка, только и всего. Ему обещали выходной, так что он собрал вещи.

Полицейский поднял фуражку и почесал голову.

— Тогда можете высаживать пассажиров. А пока покажите мне его каюту.

— Она больше не его. Мы меняемся.

В этот момент полицейский понял, что девочку на борту судна они не найдут. Если Хенрик Хансен и имел какое-­то отношение к ее похищению, он держал Иду где-то еще.

Таблетки больше не могли сдерживать чудовище. Боль сгрызала его изнутри. Мысль о том, что девочка сидит в подвале одна, мучила его все сильнее по мере того, как корабль оставлял один порт за другим. Несколько раз он слышал намеки на то, что его скоро отпустят, но все новые и новые случаи болезни не позволяли капитану это сделать. Так что ему пришлось соврать, что он тоже начинает заболевать, чтобы все-таки закончить путешествие. А иначе грандиозный план был бы сорван. Наконец ему удалось накинуть на плечо сумку и сойти на берег. Но путь домой был неблизким. Он находился на полуострове Варангер, пол-Норвегии до дома.