Чтение онлайн

Не читай Васса людей (и иже с ними) так хорошо, как она это делала, девушка бы посчитала, что он прикидывает как бы повежливее ответить, что некая рыжая чудила не сдалась ему на одно огородное растение. Но Васса читать умела, а ещё лучше умела ловить то незримое, что витает в воздухе и никогда не будет сказано, а иногда даже не понято, и сохранять это в тайне. Потому что слишком многие, отчего-то, считают, что эмоции, привязанность, близость - это яд, который отравляет и мешает в жизни. Зря считают, конечно, но их сложно винить.

Наконец, змей протянул руку и приобнял девушку за плечи, не притягивая к себе, как сделал бы это романтично-настроенный юноша, а по-дружески встряхнув.

– И не сомневайся, - он глянул на девушку сверху вниз.
– Я даже не подумаю пропустить твое щедрое предложение мимо ушей. Так что сама напросилась.

Васса облегченно - все же, где-то в глубине души она боялась его ответа, - рассмеялась, приваливаясь к боку змея.

– Прихады дарагой, прихады.

***

По крыше машины прыгала мелкая птичка. Непуганая. Места здесь тихие - для дачников уже не сезон, а до деревни прилично. Наверное, машину вел он, я не могу следить за дорогой, когда отдаю ему тело.

Цоканье по железу отдавалось гулом в голове. Как же больно. Он не предупреждал, что будут такие последствия. Только говорил, что моё тело к этому не приспособлено и долго держать его под контролем не получится, но, черт возьми, что это будет значить для тела - не сказал.

Хрен бы я согласился, если бы знал, что потом будет так плохо. Даже воды не захватил, придется ехать в деревню.

Ворот неприятно липнет к шее - к головной боли добавился жар. Дышать тяжело, хочется холодной воды и поспать. Впервые за долгое время чего-то правда хочется. Странное ощущение.

Не согласился бы?– раздался раскатистый громкий голос в голове, заставивший съежиться на сидении от боли. Это он, он всегда рядом.
– А сам бы ты смог сюда добраться?

Не смог бы. Слишком нервничал и выдал бы себя, и он это знал. Это всё ворчание ребенка, которому дали горькую пилюлю.

Долго продержался бы без моих амулетов?
– он исходил, казалось, отовсюду. От боли затошнило.

Амулеты. Я сам не умею. Один, чтобы отвести глаза. Второй, чтобы защититься - теперь, хочешь не хочешь, никакая нечисть меня не сможет коснуться. И третий, чтобы знать самому, кто здесь нечисть. Без них было бы туго. Он дал их мне, он помог.

Умница,– голос потеплел и стал тише. Боль уменьшилась и меня заполнила благодарность.
– Вспомни, ради чего ты всё это делаешь.

– Из-за неё, - бормочу уже вслух, хотя он, конечно, может слышать и мои мысли. Но четко думать сейчас сложнее, чем говорить.

Правильно,– он одобряет. Я могу на него положиться, он не даст мне сойти с пути, не позволит, чтобы я дал слабину. – Разве ты не делал для неё всё? И чем она отплатила тебе?

Закрываю глаза, не хочу об этом думать. Голова болит.

Ничем,– он сам отвечает.
– Ты сам знаешь ответ. Скажи мне его. Скажи вслух, чтобы опять не попасть в её паутину.

– Она просто использует, - голос у меня хриплый, но постепенно начинает набирать силу.
– Она умеет только брать. Жадная стерва, выжрет всё и выбросит тебя.

В голове проясняется. Боль всё ещё пульсирует в висках, но я вижу четче. Я вижу главное - свою цель, то, ради чего я это начал. Ради чего приехал сюда.

И что ты готов отдать, чтобы она получила по заслугам?– ласково спрашивает он, как родитель, поглаживающий сына-отличника по голове, думая, чтобы предложить ему в качестве подарка. Я знаю, что я всё сделал правильно, и это приятно.

И я знаю ответ, он может быть только один.

– Всё.

***

Жить на даче оказалось не так неудобно, как поначалу думала Ева. Серьезной проблемой оставалось только отсутствие воды и, как следствие, невозможность нормально помыться. Девушка взяла с собой целую упаковку влажных салфеток, (как оказалось на месте, то же самое сделала и Васса), но теплого душа они не заменяли. Да и голову помыть было негде - летом эта проблема легко решалась бы речкой неподалеку, но осенью метод не работал. Не для незакаленных городских девушек, по крайней мере. Ну, и не для теплолюбивого змея.

Впрочем, мужчинам на такие проблемы было наплевать - они, забыв о мирских потребностях и будто соревнуясь меж собой в маскулинности, устроили негласное соревнование на свою мужскую полезность, убивая этим время.

Уже за пару дней они починили на даче всё, что нашли, а так же нарубили дров и спилили старую яблоню, до которой ни у Евы, ни у её родителей никак не доходили руки.

Васса только посмеивалась, утопая в кресле-качалке с накинутым на ноги пледом, и говорила:

– Просто меряются у кого длиннее, не обращай на них внимания.

После произошедшего, она будто растеряла маски и теперь ощущалась Евой намного старше своего возраста. Или старше, чем казалась поначалу. У ведьмы не появилось морщин или седых волос, но глядя на сгорбленную фигуру в кресле, с мягкой улыбкой следящей за мужчинами во дворе, складывалось ощущение, что ты разговариваешь сейчас с чьей-то доброй бабушкой. Наверное, её стали выдавать глаза - сейчас намного глубже, чем в начале их знакомства, многое повидавшие и очень-очень усталые. Потухшие какие-то.

И медиум искренне надеялась, что это только на время, пока Васса без сил.

"Наверное, она и на самом деле старше", - думала Ева, вспоминая длинный рассказ Вассы. Для неё жизнь тоже не оканчивалась в момент смерти, с подтверждением - призраками, она и обращалась, но представляя вереницу жизней, становилось немного не по себе.

Она жила с четким осознанием кто она. Она не родилась с ним, но это осознание постепенно приходило к ней с возрастом. А что если с возрастом тебе приходит осознание, что ты всё это проходил уже много раз, и становился... женой, мужем, родителем, спасителем, убийцей, артистом, художником, военным, врачом, учителем, строителем. Или умирал в этот самый момент от тяжелой болезни?