Чтение онлайн

Но всё равно, при следующей беседе с психологом, он поймал себя на почти дословном повторении слов деда. Говорят только "с другой" не страны, а планеты, когда вспоминал Вассу.

"Бесполезная трата денег, всё же", - подумал он, оглядывая пустую остановку и опускаясь на лавочку. Почти уверенный, что позвонит завтра и отменит следующую встречу. Да и зачем она ему, если ничего полезного он там не слышит? Болтология одна и никаких полезных советов. Как разобраться в себе, если не ты считаешь себя другим, а ты, правда, другой. Точнее она - другая. И её круг тоже другой.

– Опять психолух?
– спросили справа, и Григорий чуть не подпрыгнул, резко поворачиваясь. Он мог поклясться, что лавочка была пуста, и не слышал звука шагов, но всё же сейчас смотрел на старого знакомого, того самого, с которым встречался на прошлой неделе.

– А вы тут... откуда?
– растерянно спросил он, быстро оглядывая сидящего перед собой. Дед нигде не просвечивал, да и авоська была другого цвета, что внушало доверие - скорее всего не призрак. Последних он все ещё побаивался, хотя в целом те были безопасны.

– Да я тут почитай каждый вечер гуляю, - поднял мохнатые брови собеседник.
– Воздух тут хороший, тихо вечером. Район тихий, хулиганов нет. Почему не погулять-то?

– А я о вашей истории думал, - смущенно признался парень, решив, что уже можно перевести тему в любопытное ему русло.
– Интересно стало, почему вы её другой считали.

– Да дурак был, - отмахнулся старичок.
– Да бабы они все, в общем-то, одинаковые. Есть, конечно, немножко другие, но в целом... как из одного котла. Моя то что, она вся из себя творческая, семья хорошая. В левайсах ходила, а носа не задирала - редкая девка тогда такая была. А я что, из рабочих.

Он закряхтел, усаживаясь поудобнее, и начал рассказ. По мере того, как он говорил, Григорий понимал как много общего у них. Разные эпохи, разные девушки, разная внешность и увлечения, но одно чувство - что она стоит где-то там, далеко. А ты не можешь дотянуться. И примеряешь это на всех остальных.

Следующего разговора Григорий уже ждал, даже принес с собой термос с чаем, чтобы было сподручнее коротать время. А потом и вовсе приехал в неурочный день, просто чтобы посидеть на лавочке. Уже подольше. Десяти-двадцати минут даже на начало разговора не хватит, а вот пару часов уже другое дело.

С дедком не надо было даже свою историю рассказывать, он успешно справлялся за двоих. После разговоров ещё долго в голове крутился его голос, будто продолжающий объяснять ту или иную деталь истории. Парень привык к нему, слушал как радио, приятное и ненавязчивое. Это расслабляло и успокаивало, помогало отвлечься от глупых проблем.

Только один раз дедок бросил случайно:

– Да бабы вообще любые норм, если только не ведьмачат, - чем вывел Григория на чистую воду. То, как помрачнел парень, нельзя было не заметить, даже если ты - подслеповатый дед.

– Что, такая что ли? Дурной ты, нет?
– рассердился его собеседник.
– Вот и зачем тебе это, а? С ведьмой почему нельзя говорить даж, знаешь?

– Странные потому что?
– осторожно предположил Гриша.

– Странные, - передразнил дед.
– Дурак ты, парень. Это всякие разукрашенные - странные. Или чулки синие. А ведьмы - с чертями живут, с чертями едят и спят с ними же.

– Не все такие, - нахмурился парень, не желая давать рыжую подругу в обиду, но дедок только отмахнулся.

– Да что ты знаешь. У меня бабка ведьмой была. Не такой, что в селе на отшибе живет и плюётся вслед - эт они под старость уже, да и то не все. Эта в городе жила, улыбчивая, милая вся такая. Только люди вокруг неё чахли. Не сразу, конечно. И не все. А только те, кто её в душу пустил.

Он сурово посмотрел на Гришу из-под бровей и добавил:

– Вот ты. Много у тебя после неё баб других было, а?

– Да у меня и её-то не было, - погрустнел парень.
– Но она не обещала ничего, не просила. Ни денег, ни помощи. Она и не знает, что я чувствовал.

– Ага, держи карман шире, - хохотнул дед.
– Конечно, не просила. И не обещала. Зачем ей это, ты подумай? Ты и так ей всё даёшь.

– Неправда, - вскинулся парень, но собеседник его перебил.

– Да не то, что другим бабам надо. Это ты должен давать, дурачина - ты же мужик в конце концов. Она душу твою пьет. Вон ты серый какой, а всё почему? Потому что когти ейные у тебя уже, там. Ей и не с руки с тобой ругаться, она наоборот задабривать тебя будет.

Трамвайчик подошел очень кстати. Парень поднялся, и впервые не прощаясь, забрался внутрь. Пошел он. Васса бы так не поступила. Да и даже если бы так, то зачем она бы тогда отвергла его?

А ты подумай, парниш. Зачем ты ей близко?– ответил в голове голос дедка.
– Она и домой-то тебя небось не пускала.

– Пускала, - проворчал Гриша, чувствуя себя полным идиотом, разговаривая сам с собой в полупустом трамвае.

А везде ли пускала?– прозорливо спросил дедок.

Григорий отмахнулся, да и голос затих.

Разговор не шел из головы. Парень прокручивал его раз за разом, до головной боли, до тошноты, пытаясь найти ошибки, неточности, что-то, что покажет - дед был не прав, и такого не может быть. Что Васса всегда заботилась о нём и помогала, в чем могла. Что она не заставляла его страдать. Что он не мог быть таким дураком, которого обвели вокруг пальца, и водили настолько долго.

Он не ездил в парк целую неделю, но в привычный час, не отдавая себе отчета в том, что делает, собрался и выехал из дома. Сойдя с трамвая, он присел к дедку на скамейку. Григорий смутно помнил, что вроде бы раньше ездил сюда не за этим, но за чем конкретно никак не мог поймать в памяти, так что решил, что ему просто кажется.

– Ну что, подумал?
– спросил дед.

– О чем?
– надуто спросил парень, кутаясь в куртку - вечер выдался прохладным.

– Везде пускала-то?
– терпеливо переспросил старик.

– Нет, - вздохнул Гриша, чувствуя, что заранее был готов к этому вопросу.
– В свою комнату никогда не пускала, и дверь закрывала плотно.

– А я тебе о чем, - ухмыльнулся собеседник, совсем не по-старчески закидывая ногу на ногу и снисходительно глядя на парня.
– Понял теперь, на кого наткнулся? Или ты думаешь, что ты один такой наивный?

Григорий поднял на него удивленный взгляд, и дед пояснил.

– Что, скажешь, она никому не нравилась? И не пропадали они потом?

Неожиданно у парня заболела голова. Не резко, а накатывающей давящей волной, и привычные образы стали меняться на другие. Более яркие. Как медленно всплывающие в памяти давно забытые воспоминания.