Чтение онлайн

— Вот видишь, даже Торрелин не сопротивляется! — с новой силой набросилась на Амдира Вистра, пока я с улыбкой целовала своего Императора в щеку.

— Хорошо, я последую его примеру и тоже смирюсь с неизбежным, — рассмеялся фригус.

— Друзья, это, конечно, не очень красиво с моей стороны, — вдруг обратился к ним Торр, — но не могли бы вы?..

— Считай, нас уже нет, — Амдир нам подмигнул и за локоток потащил Вистру к выходу.

Уже из-за двери до меня донеслось его обещание в комнате рассказать, «что он затеял».

Меня зацепило любопытством, и я перевела недоумевающий взгляд на Торрелина. Действительно, что же он затеял?

— У меня есть к тебе ещё один разговор. Тоже серьезный.

Я подобралась. Торр сразу стал каким-то очень уж взволнованным и напряженным. Он даже почти было опустил руку в карман, где лежали его неизменные шарики, но в последний момент одернул ладонь.

— Расскажи, что ты знаешь о традициях ингисов?

Я почувствовала, что начинаю краснеть. Я знала слишком уж мало. Основным источником информации был сам Торр, но у него не всегда было настроение рассказывать о порядке на Громарисе. Тем не менее, кое-что я запомнила и принялась вслух вспоминать о том, как устроена его Империя.

— Нет, я… о другом.

Я так и замерла, с нескрываемым интересом изучая лицо Торрелина. Нет, мне не показалось… Он покраснел!

— О чем же?

Вместо ответа он поднялся и достал что-то из ящика стола.

Повернулся, всё такой же напряженный, наградил меня сложным взглядом. То, что он достал, прятал за спиной.

Я встала напротив него.

— Я совсем не романтик, — вздохнул он не без горечи. — Хотел сделать это как-то красиво, но… не придумал. Решил, что просто выскажу всё как есть.

От напряжения внутри живота всё свело и скрутило. Тревога била в грудь молотом, не давая толком вздохнуть.

— Пугаешь меня, — я нервно улыбнулась и сцепила пальцы в замок перед собой. — Что выскажешь?

Вместо ответа он показал мне то, что держал за спиной. Передо мной оказалась широкая полоса черной кожи со шнуровкой, украшенная золотой вышивкой.

Что это и что означает?

— Это кожаный браслет, — немного дрогнувшим голосом пояснил Торрелин. — Вернее, один из двух… Для второго пока рано. Кхм…

Ингис глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и я замерла. Чувствовала: сейчас случится что-то очень важное…

— Алатиэль, этот браслет — это знак… помолвки. Я хочу видеть тебя рядом со мной всю жизнь. Как свою жену, как Императрицу Громариса. Скажи, ты… со… сог… согласилась бы… выйти за меня… замуж?

И взгляд глаза в глаза — такой отчаянный, что ноги подкашивались.

Я прикрыла лицо руками, пряча неведомо откуда взявшиеся слезы. Я вся словно искрилась от нежности и любви, которые волной накатили на меня.

— А говорил, что не романтик, — я попыталась хихикнуть.

— Что случилось? Я… не так что-то сделал?

Он осторожно убрал мои руки, но я не смогла ответить. Вместо этого потянулась вперед, к его лицу, и поцеловала, пытаясь вложить в поцелуй все свои чувства.

— Надеюсь, мне надо расценивать это как согласие? — с напряженной улыбкой переспросил он, когда я немного отстранилась.

— Определенно…

Пока пыталась перестать тихо плакать от трепета, восторга и нежности, Торр помог мне надеть браслет на правое запястье и немного поправил шнуровку.

— Это только первый браслет, — параллельно объяснял он. — На самой свадьбе я надену тебе второй такой же, на левую руку. Запястье — достаточно уязвимое место, а у девушек… ну, ты сама видишь.

Его запястье действительно было куда мощнее и крепче, чем узкое и тонкое мое.

— Вот… А эти браслеты как бы показывают, что эта девушка под защитой мужчины.

— А что девушки дарят мужьям на свадьбу, по вашим традициям?

Торр посмотрел на меня с некоторым недоумением.

— Да как-то… ничего…

Видимо, мое возмущение и удивление отразились на лице слишком ярко, потому что он хрипло рассмеялся:

— Если ты считаешь нужным сделать мне подарок, я не стану отбиваться.

— У нас принято, что и муж, и жена дарят друг другу что-то… Слушай, а вышивка же неспроста золотая, да? Из-за того, что ты — Император?

— Да, — признался он, явно любуясь моей рукой в широком черном браслете. — Его моя мама когда-то носила…

— А что с ней стало? — осторожно спросила я. О матери он не говорил никогда, а я не спрашивала: мне казалось, что это была тяжелая для него тема.

— Тяжело заболела и умерла… Давным-давно. Я её даже не помню.

Глупые слова не могли бы передать мое сочувствие. Разве стало бы ему легче, скажи я что-то бессмысленно обыденное? Я обняла его покрепче, словно напоминая: я с тобой, я рядом.

— Слу-у-у-ушай, — вдруг пророкотал Торр куда более веселым тоном. — А ведь тебе теперь можно распустить волосы, да?

Да, он был прав. До этого вечера я, не будучи на самом деле помолвленной и тем более замужней, не имела права распускать косу, но теперь…

— Дались тебе мои волосы, — засмеялась я. — Почему ты так сильно этого ждал?

— Мне очень понравилось, как ты выглядела с распущенными волосами, — признался он, покручивая кончик моей косы. — Такая красивая… Ещё красивее, чем обычно. Хочу тебя почаще такой видеть.

Я сглотнула, глядя ему в глаза, и не торопясь сняла с волос тонкий ремешок, которым всегда завязывала косу. Торрелин, кажется, даже дышать перестал, когда я так же неспешно принялась распускать пряди волос. Из-за косы они теперь казались волнистыми.

— Вау, — глухо выдохнул он, когда я закончила и тряхнула головой.

Я второй раз осталась перед ним с распущенными волосами, но теперь это казалось… настоящим. Правильным. Почти что естественным.

— Такое сокровище никому не отдам, — улыбнулся мне Торрелин.

И когда он запустил руку мне в волосы, перебирая локоны, я осознала, как мне это нравится.

Да, я свое Императорское сокровище тоже никому не отдам.

Студенты Астрокварты возвращались на корабль почти что в абсолютном молчании. Когда в тронный зал, откуда нас должны были отвести на корабль, вошла я, все замерли. Сперва дернулись друисы: я заколола только несколько прядей у висков, оставив большую часть волос распущенной, и, конечно, они поняли, что это значит. А потом я правой рукой заправила один локон за ухо, и рукав серого комбинезона съехал вниз, показывая черный браслет… Вот тогда заметно дрогнули и ингисы. Понадобилась минута, чтобы выводы облетели весь первый курс, и после этого стало подозрительно тихо.