Чтение онлайн

Итак, вдали от метрополии Великой Империи находятся значительные воинские ордынские силы, в которых вспыхивает мятеж. Казаки выходят из-под контроля центральной власти и начинают разбойничать. Грозный царь разгневан и пытается усмирить бунтовщиков. Происходят казни. Затем власти начинают искать возможности направить энергию бунтовщиков в выгодную для государства сторону.

Вполне аналогичные события разворачиваются и в «античной» Римской Империи. В Риме, в столице Империи, сразу после смерти Августа, к власти приходит Тиберий. Римские войска разбросаны по большим территориям далеких провинций. В том числе и в Германии. Там сосредоточено особенно много римских легионов. Во главе этого воинского корпуса стоит полководец Германик, племянник Тиберия. Причем Германик находится именно на территории Германии и Галлии, то есть вдали от столицы. Из-за смены власти в Империи в войске начинается брожение и вспыхивает мятеж. Вот что сообщает Корнелий Тацит.

«Был в лагере некий Перценний, в прошлом глава театральных клакеров, затем рядовой воин, бойкий на язык и умевший… распалять сборища. Людей бесхитростных и любопытствовавших, какой после Августа будет военная служба, он исподволь разжигал в ночных разговорах…

У него явились сообщники, подстрекавшие воинов к мятежу, он принялся спрашивать их… почему они с рабской покорностью повинуются немногим центурионам и трибунам…

Толпа шумела в ответ; отовсюду слышались возбужденные возгласы: одни, разражаясь проклятиями, показывали рубцы, оставленные на их теле плетьми, другие — свои седины; большинство — превратившуюся в лохмотья одежду…

Между тем манипулы, еще до того, КАК РАЗРАЗИЛСЯ МЯТЕЖ, отправленные в Навпорт для починки дорог и мостов… узнав о беспорядках в лагере, повернули назад и разграбили ближние деревни и самый Навпорт…

Разбредясь в разные стороны, бунтовщики принимаются грабить окрестности. Некоторых из них… Блез, чтобы устрашить остальных, приказал высечь плетьми и бросить в темницу… Отовсюду сбегаются воины и, взломав темницу, освобождают их от оков и укрывают дезертиров…

После этого мятеж разгорается еще сильнее, умножается число его вожаков…

Хотя Тиберий был скрытен и особенно тщательно утаивал наиболее неприятные обстоятельства, все же, узнав о случившемся, он решил направить в Паннонию своего сына Друза и вместе с ним высших сановников государства, а также две преторианские когорты… Вместе с ними выступила значительная часть преторианской конницы и лучшие из германцев, охранявших в то время особу императора…

Навстречу Друзу вышли… мятежные легионы… безобразно неряшливые и с лицами, на которых под напускной скорбью выражалось скорее своеволие…

Друз по своему душевному складу был склонен к крутым мерам; вызвав к себе Перценния и Вибулена, он приказал их умертвить. Многие говорят, что их трупы были зарыты в палатке военачальника, другие — что выброшены за вал в назидание всем остальным.

Затем были схвачены главнейшие вожаки мятежа; одних, скрывавшихся за пределами лагеря, убили центурионы и воины преторианских когорт; других в доказательство своей преданности выдали сами манипулы…

Почти в те же самые дни и по тем же причинам взбунтовались и германские легионы, и тем более бурно, чем они были многочисленнее; они рассчитывали на то, что Германик не потерпит власти другого и примет сторону легионов, которые, опираясь на свою силу, увлекут за собой всех остальных. На берегу Рейна стояло два войска… ВЕРХОВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ ПРИНАДЛЕЖАЛО ГЕРМАНИКУ, занятому в то время сбором налогов в Галлии. Те, что были под началом у Силия, колебались и выжидали, к чему поведет мятеж, поднятый их соседями; но воины Нижнего войска загорелись безудержной яростью; начало возмущению было положено двадцать первым и пятым легионами, увлекшими за собой первый и двадцатый…

Так, прослышав о смерти Августа, многие из пополнения… принялись мутить бесхитростные умы остальных, внушая им, что пришло время, когда ветераны могут потребовать своевременного увольнения, молодые — прибавки жалованья… И все это говорил не кто-либо один, как Перценний среди паннонских легионов… здесь мятеж располагал множеством уст и голосов, постоянно твердивших, что в их руках судьба Рима, что государство расширяет свои пределы благодаря их победам и что их именем нарекаются полководцы.

И легат не воспротивился этому: безумие большинства лишило его твердости. Внезапно бунтовщики, обнажив мечи, бросаются на центурионов… Поверженных наземь восставшие избивают плетьми… затем, подхватив изувеченных, а частью и бездыханных, они кидают их перед валом и в реку Рейн…

Ни трибун, ни префект лагеря больше не имели никакой власти; сами воины распределяли дозоры и караулы и сами распоряжаются… Для способных глубже проникнуть в солдатскую душу ВАЖНЕЙШИМ ПРИЗНАКОМ РАЗМАХА И НЕУКРОТИМОСТИ МЯТЕЖА было то, что не каждый сам по себе… а все вместо они и распалялись, и вместе хранили молчание, с таким единодушием, с такой твердостью, что казалось будто ими руководит единая воля» [833], т. 1, с. 16–23.

Сравним два повествования: русско-ордынское и «античное» римское.

• КРУПНЫЙ МЯТЕЖ ПРОИСХОДИТ ПОСЛЕ СМЕНЫ ВЛАСТИ В СТОЛИЦЕ ИМПЕРИИ. — В русской истории, согласно нашей реконструкции, в 1572 году на смену царю Ивану V «Грозному» приходит Симеон Бекбулатович «Грозный», рис. 1.6. А казацкий мятеж на Волге и Урале разгорается вскоре после этого и длится до тех пор, пока в 1577 году Стольник Иван Мурашкин подавил основные очаги бунта и многих казнил.

Аналогично, в «античном» Риме мощный бунт вспыхивает на территории Германии сразу после смерти Августа и восшествия на престол Тиберия. Получается, что здесь Корнелий Тацит под именем Августа имеет в виду на самом деле Ивана V, на смену которому пришел Тиберий = Симеон Бекбулатович.

Кстати, отметим, что имя АВГУСТ означает «Священный». Следовательно, оно является не собственным именем в современном понимании, а титулом. Умер «Священный Грозный» царь, и ему на смену пришел новый «Грозный» правитель.

• МЯТЕЖ ПРОИСХОДИТ ВДАЛИ ОТ СТОЛИЦЫ, В ОДНОЙ ИЗ ИМПЕРСКИХ ПРОВИНЦИЙ. — В русско-ордынской версии казацкое восстание произошло на Волге и Урале, далеко от Москвы. В «античной» римской версии мятеж охватывает, в основном, германские легионы, расквартированные далеко от имперской столицы.

• «РЕКА МЯТЕЖА». — В римском повествовании основное ядро мятежа находится будто бы на германской реке Рейн. В русской версии казацкое восстание произошло в первую очередь на реке Волге. Получается, что в обеих версиях говорится о крупной реке: Рейн или Волга. Однако название РЕЙН, как и РОНА, произошло, скорее всего, от славянского РОНЯТЬ капли, слезы, течь. См. наш Словарь Параллелизмов в книге «Реконструкция». А слово ВОЛГА — это, попросту, ВЛАГА. Кстати, Волгу еще именовали РА. Так что в одних источниках «реку мятежа» назвали РЕЙНОМ или РОНОЙ, РОНЯЮЩЕЙ капли, а в других документах — ВЛАГОЙ или ВОЛГОЙ. Потом, в эпоху создания скалигеровской истории мятеж казаков перенесли (на бумаге) с Волги в Германию и решили, что речь шла о реке Рейн. Кроме того, нельзя забывать, что сейчас мы обсуждаем вторую половину XVI века, то есть эпоху начала мятежа Реформации в Западной Европе. Очень может быть, что казацко-ордынский мятеж начался как на Волге, так и в Германии, на Рейне. Недаром именно Германия вскоре стала центром европейской Реформации, откуда и начался раскол Великой = «Монгольской» Империи. Так что последовавший за первым мятежом поход Ермака мог начаться как с Волги и Урала, так и из Германии. То есть часть казацких войск могла отправиться для завоевания Мексики на запад из Западной Европы (скалигеровский учебник называет это событие походом конкистадора Кортеса), а другая часть ордынских легионов могла двинуться на восток с тихоокеанского побережья Руси-Орды, для повторного (после XV века) завоевания Центральной Америки. Этот поход вошел в романовские учебники по русской истории как «сибирское завоевание Ермака». Но вернемся к предыстории этого похода, к первоначальному, еще не очень сильному мятежу.

• МЯТЕЖ ПОДАВЛЕН, ХОТЯ НЕ ДО КОНЦА. — Согласно обеим версиям, через некоторое время в мятежные провинции прибывают верные правительственные войска. Они силой подавляют восстание в нескольких лагерях. Некоторые зачинщики схвачены и казнены. Однако успокоить солдатскую массу все равно не удается. Брожение не кончается. Обстановка взрывоопасная.

При уставлении параллелизма между жизнеописаниями Ермака-Германа и Эрнана Кортеса мы детально обсуждали попытку ареста властями конкистадора Кортеса.