Раскол Империи: от Грозного-Нерона до Михаила Романова-Домициана
Шрифт:
Рис. 4.26. Битвы Ермака в «Сибири». Русская Кунгурская Летопись. Взято из [730:1], с. 37.
Рис. 4.27. Одно из сражений Ермака (то есть Германика-Кортеса). Кунгурская Летопись. Взято из [730:1], с. 67.
Рис. 4.28. Еще одна битва Ермака. Кунгурская летопись. Взято из [730:1], с. 115.
Казаки Ермака использовали мушкеты и пушки, показанные, в частности, и на приводимых нами старинных рисунках. Следовательно, «античные» легионеры Германика были вооружены огнестрельным оружием. Которого у противостоявших им «варваров» не было.
10.4. Жертвенники «варваров»
Корнелий Тацит сообщает, что германцы были варварами, а потому приносили в жертву богам захваченных в плен римлян. Например: «Были здесь и обломки оружия, и конские кости, и человеческие черепа, пригвожденные к древесным стволам. В ближайших лесах ОБНАРУЖИЛИСЬ ЖЕРТВЕННИКИ, У КОТОРЫХ ВАРВАРЫ ПРИНЕСЛИ В ЖЕРТВУ ТРИБУНОВ И ЦЕНТУРИОНОВ первых центурий. И пережившие этот разгром, уцелев в бою и избежав плена, рассказывали… с какого возвышения произнес речь Арминий, сколько виселиц для расправы с пленными и сколько ям было для них приготовлено, и как, в своем высокомерии, издевался он над значками и орлами римского войска» [833], т. 1, с. 36.
Аналогично, во время покорения Мексики конкистадоры столкнулись с «варварским» обычаем человеческих жертвоприношений. Индейцы устраивали специальные представления с участием плененных конкистадоров, убивали их, вырывали сердца, рис. 4.29, 4.30, съедали части тел, сжигали на жертвенниках, вешали отрубленные головы на специальные приспособления, рис. 4.31. Об этом многословно рассказывает, например, хронист Берналь Диас дель Кастильо [64:3].
Рис. 4.29. Человеческое жертвоприношение. Рисунок из рукописи Майя. Взято из [64:3], с. 27.
Рис. 4.30. Человеческое жертвоприношение. Рисунок из труда «Ритуалы и праздники древних мешиков». Диего Дурана. Якобы XVI век. Взято из [64:3], с. 35.
Рис. 4.31. «Цомпантли… помост с вертикальными столбами-стойками, поддерживающими ряды поперечных шестов, на которые были нанизаны головы принесенных в жертву военнопленных (с рисунка из труда „Ритуалы…“ Диего Дурана, XVI век)» [64:3], с. 80.
Таким образом, в обеих версиях противники римлян-конкистадоров представлены как варвары, совершающие человеческие жертвоприношения. В то время как завоеватели-христиане от такой практики уже давно, дескать, отказались.
10.5. «Ночь печали» и битва у «моста бедствия»
Во время покорения Мексики конкистадоры Кортеса-Ермака были на волосок от полного разгрома ацтеками. Это жестокое сражение вошло в испанско-мексиканскую историю под названием «Ночь Печали», а также как битва у «Моста Бедствия». В хронике Берналя Диаса дель Кастильо, соратника Кортеса и участника похода, ей посвящена отдельная глава. Вкратце мы уже коснулись данного сюжета выше. Во время этого сражения Кортес-Ермак чуть было не погиб, упав в воду.
Напомним вкратце рассказ Берналя Диаса о «Ночи Печали». «Мы видели, что каждый день наши силы уменьшаются, а мешиков увеличиваются. Мы видели, что многие из нас уже мертвы и все много раз ранены… запасы пороха таяли… воды почти не было совсем… И было решено Кортесом… что НОЧЬЮ мы должны уйти окончательно. Выбрано было НОЧНОЕ ВРЕМЯ…
Прежде всего был построен ПЕРЕНОСНОЙ МОСТ из надежных бревен и досок, чтобы перекидывать его через каналы…
Кортес, уже с НАСТУПЛЕНИЕМ НОЧИ, велел снести все золото, серебро и прочие драгоценности в один большой зал… Навьючена была вся эта масса на 7 раненых и хромых коней и на 1 кобылу и на множество наших друзей-тлашкальцев — больше 80…
МЫ ЭТОЙ ЖЕ НОЧЬЮ вышли, направившись к мостам… БЫЛО ОКОЛО ПОЛУНОЧИ и довольно холодно, с неба падала какая-то изморозь, А С ОЗЕРА поднялся туман; и вот по нашему переносному мосту на дамбе перешли нагруженные золотом кони, кобыла и тлашкальцы… И тут раздались крики, сигналы труб, вопли и свист мешиков… В одно мгновение ВСЕ ОЗЕРО покрылось лодками, а позади нас столпилось такое множество отрядов врагов, что наш арьергард как бы завяз… Два наших коня поскользнулись на мокрых бревнах, упали в воду и при общей суматохе МОСТ ПЕРЕВЕРНУЛСЯ…
Между тем задние все напирали, и скоро в панике образовалась в этом ПРОМЕЖУТКЕ [В ДАМБЕ] С ВОДОЙ великая куча людей, лошадей и поклажи. Всякий, кто не умел плавать, неминуемо погибал, и такая участь постигла большинство наших [воинов]-индейцев…
Кое-кто перебирался через головы и тела своих же товарищей; многие беспорядочно ринулись по дамбе назад, думая пробиться до суши, но немедленно попадали в самую гущу врагов, И ВСЕ ДО ЕДИНОГО ПОЛЕГЛИ» [64:3], с. 200–203.
Берналь Диас продолжает: «Кортес, капитаны и солдаты, которые перешли за авангардом, в карьер неслись по дороге [на дамбе] вперед, стараясь выбраться как можно скорее на сушу и спасти свои жизни… Не пригодились нам ни аркебузы, ни арбалеты, ибо они отсырели в воде, ДА И ТЕМНОТА НЕ ДОПУСКАЛА ПРИЦЕЛА» [64:3], с. 203.
В итоге конкистадоры пробились, хотя и потеряли многих солдат.
Как мы показали в книге «Завоевание Америки Ермаком-Кортесом…», битва в «Ночь Печали», по-видимому, является повторным описанием сражения конкистадоров с индейцами у «Моста бедствия». При этом Кортес тоже РАНЕН, хотя и остается в строю.
Аналогичный сюжет живописует Корнелий Тацит, рассказывая о сражении Германика с германцами. Процитируем вкратце.
«Варвары, стараясь прорвать выставленные заслоны… затевают стычки, обходят, наступают с разных сторон… Все было неблагоприятно для римлян: ТОПКАЯ ПОЧВА, засасывавшая остановившихся и скользкая для пытавшихся двигаться… воины, увязавшие в жидкой грязи, не могли как следует метать дротики. Херуски, напротив, привыкли сражаться на болотах… ТОЛЬКО НОЧЬ ИЗБАВИЛА ОТ РАЗГРОМА ДРОГНУВШИЕ УЖЕ ЛЕГИОНЫ. Но германцы… и тут не дали себе отдыха, и ВСЮ ВОДУ, РОЖДАВШУЮСЯ НА ОКРЕСТНЫХ ВОЗВЫШЕННОСТЯХ, ОТВЕЛИ В НИЗИНУ; ОНА ЗАЛИЛА ЕЕ И СМЫЛА ТО, ЧТО УЖЕ БЫЛО СДЕЛАНО…
Ночь и в том, и в другом лагере прошла неспокойно: варвары праздничным пиршеством… оглашали разбросанные внизу долины… а у римлян — тусклые огни, заглушенные голоса… И военачальника устрашил тревожный сон, ибо он видел и слышал Квинтилия Вара, ПОДНЯВШЕГОСЯ ИЗ БОЛОТНОЙ ПУЧИНЫ И ЗАЛИТОГО КРОВЬЮ и как бы призывавшего, но не последовал за ним и оттолкнул его протянутую руку. На рассвете легионы… поспешно расположились на поле за заболоченною низиною. Арминий однако напал не сразу…
Он., с отборными воинами врезается в ряды римского войска, поражая по преимуществу лошадей… Под вечер легионы выбрались наконец на ровное место и на твердую почву. Но и здесь их бедствиям еще не пришел конец…
Случилось, что сорвавшаяся с привязи лошадь… бросилась бежать и сбила с ног нескольких… воинов. Из-за этого среди римлян, решивших, что в лагерь вторглись германцы, возникло такое смятение, что все устремились к воротам… Цецина… тщетно пытался… остановить или задержать воинов… и наконец лег в самом проходе ворот, преградив таким образом дорогу бегущим, которые посовестились пройти по телу легата» [833], т. 1, с. 37–38.
В обеих версиях говорится о тяжелом поражении завоевателей. Особо опасные для них события развертываются вечером и ночью. В обоих случаях подчеркнуто, что конкистадоры-римляне сражаются среди водных каналов или даже прямо на топких болотах, в воде. При этом германцы отвели воду в низину, где оказались римляне, чем чуть было не погубили дрогнувшие легионы.