Раскол Русской Церкви в середине XVII века
Шрифт:
Как видно из вышенаписанного, широко развернутая пришельцами (всякого сана и состояния) торговля святыней не нравилась русским. В греко-язычных странах христианские святыни традиционно (и особенно после 1453 г.) были собственностью частных лиц (как иногда, весьма редко, бывало и в России), и там их купля и продажа никого не удивляла. «В виду того, что святыня была <на греко-язычном Востоке> ходячею ценностью, за которую можно было получить хорошия деньги, она сделалась предметом корыстной эксплуатации: ею не только торговали, но в видах наживы ее просто воровали. <Приводятся примеры>» [7, с. 76]. Части мощей Святых привозились греками в Россию и были проданы здесь: Пантелеимона – 23 раза, Стефана 14, Златоуста 14, Меркурия 13, Луки 9, Предтечи 7, ап. Андрея 5, Игнатия Богоносца 5, Марии Магдалины 4, имп. Константина 3, ап. Филиппа 3, и т. д. Русские покупали греческие святыни не торгуясь и не жалея денег, как покупают вещь жизненно нужную; русские цари, покупая святыни и сосредотачивая их в Москве, думали, несомненно, не только о пользе для России и для себя лично (думали, конечно, и об этом), но и о престиже России во всем христианском мiре. Покупая святыни у греков, русские не скрывали своего презрения к святоторговцам. Так, Арсений Суханов говорил (выражаясь, как лицо официальное, очень сдержанно и вежливо) греческим архиереям и их клирикам: «Мощей Святых у вас было много, и вы их разносили по землям, и ныне у вас нету, а у нас стало много»; цит. по [7, с. 102]. Приблизительно то же было написано и в вышецитированных святцах. Мощи Святых, привозимые греками в Россию, иногда даже и не продавались, но давались, как взятка (плюс к деньгам) путивльскому воеводе, чтобы он не задерживал в Путивле, а пропустил поскорее в вожделенную Москву их владельца. Простым русским людям, не имевшим денег для участия в этой святокупле, но знавшим о ней, она не прибавляла уважения к грекам. Иногда обнаруживалась и поддельность святыни или нечестный способ ее приобретения; виновных в таких делах искали неохотно и нестарательно. Вероятно, немногие знали о таких проделках в описываемое время, то есть до всенародного прославления святынь, но позднее разоблачение святынь, уже почитаемых, неизбежно становилось известно многим и эти скандалы немало повредили Русской Церкви. Например, имп. Петр I в указе Синоду от 1.1.1723 писал, что «подделки, которые и от приходящих в Россию греков производимы и привозимы были, что ныне уже синодальным тщанием истребляются»; цит. по [110, с. 47].
Мне неизвестны случаи продажи святынь и древних икон русскими той эпохи; в этом деле они грекам не подражали; русские иконописцы и торговцы изготавливали и продавали, а желающие покупали, конечно, только новые, специально для продажи написанные иконы.
(Икон в России писали, продавали и «выменивали», то есть покупали, очень много, что свидетельствуют жалкие остатки их огромного количества, переполняющие, однако, в конце ХХ в. все русские антикварные магазины, а также распространенность русских фамилий «Иконников», «Иконописцев», «Богомаз» и «Богомазов». Так, в 1912 г. в СПб владело недвижимостью или снимало квартиры 55 носителей этих фамилий (и 1 Федоров-Иконников), а обладателей других фамилий, происшедших от 353 русских профессий, занятий, званий и должностей, было меньше: Агрономов – 1, Аптекарев и Аптекман – 5, Бакалейник и Бакалейников – 2, Банников и Банщиков – 5, Барабанщиков – 0, Баранников – 3, Баринов и Баричев – 22, Баронов – 8, Барышников – 27, Батраков – 9, Башмачников – 0, Бердников – 12, Бойцов – 25, Бортенев, Бартенев и Бортников – 24, Бояринов, Боярчиков, Полубояринов и Боярский – 47, Бронников – 10, Булатников – 0, Булочников – 0, Бурлаков – 28, Бурмистров – 34, Бутыльников – 4, Бухгалтер – 1, Ведерников – 24, Вельможин – 6, Веретенников – 16, Винников, Винницкий, Винничук, Винничек – 14, Винокуров – 30, Владыкин – 21, Водовозов и Водолеев – 14, Воеводин – 52, Возницын – 1, Войлочников, Войлошников – 3, Ворожейкин – 5, Воскобойников – 16, Гайдамак, Гайдамах, Гайдамащенко – 3, Гайдуков, Гайдукович, Гайдукевич – 15, Генералов – 8, Гетманов и Гетманенко – 1, Голубятников – 16, Гостев – 18, Гофмейстер – 5, Грабежов – 1, Гравиров – 3, Гражданов и Гражданкин – 2, Грамматиков и Грамматчиков – 8, Граф, Графов и Графин – 17, Гребенщиков – 17, Гречанников – 2, Гречишников – 4, Губернаторов – 0, Гудовщиков – 1, Гусаров и Гусаровский – 31, Гусятников – 10, Дворников – 10, Дворянинов, Дворянчиков и Дворянский – 7, Дегтярев и Дегтяренко – 17, Деревщиков – 1, Доброписцев – 2, Доильницын – 1, Дойников – 29, Дохтуров и Докторов – 13, Драгун и Драгунов – 9, Дубленников – 2, Дудников – 5, Дьяков – 34, Дьячков, Дьяченко и Дьяченков – 29, Економов – 1, Есаулов – 17, Ефрейторов – 1, Жемчужников – 7, Жеребятников – 0, Живодеров – 1, Живописцев – 1, Жильцов – 13, Жолнерович и Жолнеркевич – 4, Заводский и Заводчиков – 14, Запрягаев – 3, Заседателев – 4, Звонарев – 9, Звонников – 5, Золотарев – 48, Золотилов – 6, Игумнов и Игуменов – 20, Извозчиков – 1, Кадетов – 9, Кадников и Кадочников – 18, Казначеев – 9, Калашников – 53, Каликин – 2, Каменщиков и Каменьщиков – 8, Канатчиков – 2, Кандидатов – 1, Кантор и Канторович – 24, Капитанов – 3, Кантанистов – 2, Канунников – 8, Капканщиков – 2, Капралов – 24, Каравайников – 1, Караульщиков – 2, Карбасников – 4, Каретников – 24, Кафтанников – 2, Кашеваров – 10, Каштелян – 3, Квартальнов – 1, Квасников – 15, Кирпичников – 3, Кисельников – 4, Ключарев – 22, Ключников – 3, Книжников – 3, Кобзарь, Кобзарев и Кобзаренко – 7, Коврижников – 2, Кожемяко, Кожемякин – 5, Козлянников и Козлятников – 8, Колодезников – 9, Колокольников – 6, Колпашников – 3, Комендантов – 20, Конюхов, Кучеров, Кучеренко и Кучеренков – 40, Комисаров, Комисаренко, Комиссаров и Комиссаржевский – 30, Коноводченко – 1, Конторщиков – 1, Копалов и Копалкин – 5, Копейщиков – 7, Коптелов, Коптилов, Коптельников, Коптельцев и Коптяев – 26, Корабельник и Корабельников – 2, Кормилицын и Кармилицын – 26, Корнетов – 2, Коробейников и Коробейничев – 3, Коровников – 12, Косарев, Косаренко, Косилов, Косырев и Косцов – 45, Кочегаров – 1, Кравченко, Кравцов и Кравцев – 35, Краснопевцев и Краснопевков – 22, Краснописцев – 1, Крахмальников – 2, Крашенинников – 29, Крестьянов, Крестьянинов и Крестьянкин – 13, Кровельщиков – 0, Кропилов – 1, Кувшинников – 5, Куплетский – 4, Купец, Купцов, Купчик, Купчина – 16, Курьеров и Кульеров – 0, Курников – 7, Курятников – 2, Кустарев – 2, Кустодиев – 3, Кутейников – 12, Кухарев, Кухаренко, Кухаренок, Кухаркин, Кухарский, Кухаровский – 23, Лабазников – 1, Лакеев – 5, Лапотников – 5, Лесников, Лесниченко, Лесничий, Лесницкий и Лесниковский – 34, Ложкомоев и Лошкомоев – 5, Лашкарев и Лошкарев – 12, Легатов и Легатович – 7, Ледников – 2, Ловцов и Ловчев – 7, Лодочников – 3, Лоцманенко – 1, Лучников – 4, Лукошников – 1, Магазинер, Магазинников – 4, Майоров и Майорский – 48, Маклаков – 11, Маламуд и Меламед – 3, Малинников – 22, Мальчиков – 3, Маслобоев – 4, Мастер, Мастеров – 3, Медведников – 1, Медников – 11, Медоваров и Медоварцев – 0, Медовиков – 9, Менщиков, Меньщиков и Меняев – 22, Метальников – 6, Механиков – 5, Мечников и Мечниковский – 3, Мешалкин – 7, Мещанин, Мещанинов и Мещанчук – 14, Молоканов – 13, Молочников и Молошников – 4, Монахов, Монахович и Монахин – 47, Мореходов – 1, Мостовщиков – 2, Музыкант и Музыкантов – 11, Мукосей и Мукосеев – 3, Мыльников – 14, Мясников – 53, Наездников – 5, Наклейщиков – 1, Нарядчиков – 5, Ножевников – 2, Ободников – 1, Овсяников и Овсянников – 50, Огородников – 26, Огуречников и Огурешников – 7, Оконечников, Оконешников и Оконишников – 7, Оленников – 3, Оловянишников – 1, Откупщиков – 1, Острожников – 1, Офицеров – 4, Охотников – 5, Паромов и Пароменский – 10, Пасечников, Пчелинцев и Пчельников – 9, Певцов, Песнопевцев и Песельник – 26, Перевозников, Перевощиков и Перевозчиков – 15, Переплетник и Переплетчиков – 2, Песчанников – 1, Печатников – 11, Печников и Печниковский – 3, Пильщиков – 1, Пивоваров и Пивоварский – 41, Пирожников – 4, Пищальников – 3, Плетников – 1, Поваров, Поварнин, Поваренков и Поварский – 20, Погонялов – 8, Погребняк и Погребняков – 5, Подливахин – 1, Подрядчиков – 1, Подскребалин – 1, Подшивалов – 10, Покрывалов – 1, Поливайко, Поливалов, Поливанов, Поливанский и Поливцев – 42, Полковников и Полковник – 7, Половой – 1, Помещиков – 0, Пороховщиков и Пороховников – 11, Портнов – 18, Посредников – 1, Постельников – 2, Почтарь, Почтарёв и Почтовый – 3, Прапорщиков – 1, Прасолов – 4, Преферанский – 2, Прикащиков – 9, Просвирин, Просвирнин и Просвиряков – 4, Протодьяконов и Протодiаконов – 2, Прядильщиков – 1, Прянишников – 18, Пряхин – 7, Пуговишников – 6, Пустынников – 3, Пушкарев, Пушкаревич и Пушечников – 27, Пушнин, Пушников, Пушняков и Пушницкий – 8, Пшеничников – 8, Развозов и Развозжаев – 3, Разсадин, Разсадкин, Разсадников – 12, Распопов – 3, Резников, Резник, Резникович и Резун – 28, Решетников и Решетняк – 16, Рогожников – 1, Ростовщиков – 1, Ружейников – 1, Рукавичников и Рукавишников – 21, Рыбников и Рыбский – 13, Садовников – 15, Сальников – 33, Санник и Санников – 15, Сарафанников – 3, Сафьянников – 5, Свекольников – 6, Седельников – 3, Селитренников – 4, Семенников и Семянников – 3, Серебренников, Серебреницкий и Серебряников – 54. Синельников, Синильников, Синельщиков и Синилов – 27, Ситников и Ситняковский – 38, Сковородников – 2, Скоморохов – 2, Скорняков и Скорняжников – 17, Скотников – 8, Сластников – 3, Слугин – 1, Смердов – 0, Сметанников – 9, Смолокуров, Смольщиков и Смольянинов – 10, Сокольников – 6, Солдатов, Солдатенков, Солдатченков – 22, Солоденников, Солодилов, Солодовник и Солодовников – 22, Становой – 5, Староверов – 5, Старостин – 15, Старцев – 25, Стеклянников, Стекольников и Стекольщиков – 39, Столяров – 43, Стрельцов, Стрелец, Стрелецкий – 17, Стрелков – 23, Строгальщиков – 1, Строителев – 1, Струнников – 9, Судьин – 2, Сукач и Сукачев – 8, Сусленников – 4, Суфлеров – 1, Сывороткин – 1, Сырников – 3, Сыромятников – 16, Сытник и Сытников – 12, Сыщиков – 1, Табачников и Тобачников – 2, Табунников и Табунщиков – 7, Творожников – 2, Тележников – 1, Телятников – 4, Тетерников, Тетеревников и Тетеревятников – 6, Токарев, Токаренко, Токаревич и Токаревский – 47, Торгачев, Торгашев, Торговкин, Торговицкий, Торговцев, Торгунов и Торгушников – 12, Томилин, Томилов и Томиловский – 52, Точилов – 1, Травников – 22, Трапезников – 17, Трубачев – 4, Трубников – 21, Тряпичников – 1, Улан, Уланов, Уланович и Улановский – 32, Фабрикант – 1, Фармаковский – 5, Фуражев – 3, Ханов и Хановский – 15, Харчевников – 3, Холопов и Хлопов – 10, Холшевников и Холщевников – 16, Хомутинников – 9, Хоружий и Хоруженков – 2, Хренников – 6, Церковников и Церковницкий – 4, Цыплятников – 1, Чабан, Чабанов и Чебанов – 10, Часовников – 6, Чашников – 3, Чеботарь, Чеботарев, Чеботаревич, Чеботаревский и Чеботаренок – 48, Челядин – 0, Чернецов – 3, Шапошников – 35, Шаровников и Шаромазов – 2, Шатерников – 1, Шелковников – 11, Швец, Швецов и Шевцов – 52, Шерстобитов – 4, Шильников – 6, Школьник и Школьников – 4, Шляпник, Шляпочник и Шляпников – 15, Шорников – 2, Шпионов – 1, Шубников – 2, Шутов и Шутович – 39, Щетинников – 1, Щитников – 1, Ямщиков – 5 и Ярыгин и Ярышкин – 9.
Более распространенные в СПб в 1912 г. фамилии, происшедшие от 29 профессий: Бондарев, Бочкарев, Бочарин, Бочаров и Бочарников – 84, Гончаров и Гончар – 58, Дьяконов и Дiаконов – 64, Зуев и Зуйков – 87, Казак, Казаков, Казаченко, Казаченков, Казачков, Казачий, Козак, Козаков, Козакевич, Козакович, Козаченко, Козаченков и Козачковский – 161, Князев, Князевский, Князевич, Князьков, Княжевич, Княжевский, Княжицкий и Княжинский – 97, Кожевников и Кажевников – 75, Колесник, Колесников, Колесниченко и Колесницкий – 69, Король, Королев и Короленко – 152, Красильников, Красильщиков и Красилов – 67, Коновалов и Коноваленко – 85, Котельников, Котляр, Котляров и Котляревский – 80, Кузнецов, Ковалев и Ковалевский – 674, Масленников и Масленняков – 92, Мельник, Мельников, Мельниченко, Мельницкий и Мельничук – 189, Овчинников – 96, Панов, Панченко и Панченков – 143, Пастухов, Пастушков и Пастушенко – 58, Писарев, Писаревский, Писцов и Писаренко – 64, Плотников – 70, Пономарев – 149, Попов, Батюшков и Батюшкин – 693, Протопопов – 70, Рыбак, Рыбакин, Рыбалкин, Рыбаков, Рыбалченко, Рыбальченко, Рыбачек, Рыбачков и Рыболовлев – 65, Сапожник и Сапожников – 65, Свечников и Свешников – 57, Ткачев, Ткачук и Ткаченко – 58, Толмачев и Толмачевский – 57, Хлебников – 57 [83].
«Старцев» происходит от «старец» – на языке XVII в. – инок, монах; «Гостев» от «гость» – купец; «Канунников» от «канунник» – чтец богослужебного канона (кануна); «Кустодиев» от «кустодия» – стража, стражник; «Маклаков» от «маклак» – торговый посредник; меламед – еврейский законоучитель; «Кутейников» от «кутейник» – тот, кто в приходе или монастыре заведует приготовлением кутьи; «Курников» от «курник» – тот, кто курит смолу или вино; «Прасолов» от «прасол» – торговец скотом; «Распопов» от «распоп» – бывший священник; «Трапезников» от «трапезник» – монах или послушник, организующий трапезу в монастыре; «Томилов» от «томило» – тот, кто томит, то есть мучит, пытает – палач; «Чеботарев» от «чеботарь» – сапожник; «Ярыгин» от «ярыга» – низший служитель полиции, рассыльный; «Зуев» и «Зуйков» от «зуй» и «зуек» – маленькая северная птичка и, одновременно, юнга на поморских кораблях и рыбных промыслах).
Замечательно, что торговаться, покупая икону, было неприлично, и даже называлось приобретение иконы стыдливо – не «покупка», а «обмен на деньги» или просто «обмен»; русские не «покупали», а «выменивали» иконы; то и другое сохранилось в старообрядческой среде до середины XIX в. («В лесах», «На горах»), а, возможно, и позже. Наблюдательнейший Олеарий писал: «Русские называют торговлю иконами не куплею и продажею, а “меною на деньги”, при этом долго не торгуются» [90, с. 318]. Продавались иконы только в «иконном ряду», а не так, как сейчас в антикварных магазинах – в окружении запечатленных на холсте, в фарфоре, мраморе и бронзе Венер, Амуров, Мефистофелей, козлоногих хвостатых свирельщиков, танцовщиц и «ню».
Ясно, таким образом, что очень многое не нравилось русским в приезжих греках. Но больше всего – тщательно скрывавшаяся, но постоянно так или иначе обнаруживавшаяся склонность многих из них к унии с латинской Церковью или даже прямо к латинству. Склонность эта была, впрочем, вполне естественна, так как почти все они получили образование в греко-униатских школах в Италии, приняв для этого унию; некоторые и рукоположены в священный сан были в унии. Доказывать распространенность среди них этой склонности я считаю излишним; упомяну только три факта (известные в середине XVII в. многим в России и, конечно, ее правительству) из очень многих: 1) принятие унии в середине XV в. русским митрополитом Исидором (по рождению греком); 2) принятие унии в начале XVII в. московским патриархом Игнатием (по рождению греком – см. об этом [95, с. 83]); 3) переход в католицизм в 1638 г. Константинопольского патриарха Кирилла Контариса (убитого в 1639 г. мусульманами после того, как он отказался принять ислам). Некоторые греческие иерархи, напротив, склонялись к кальвинизму, как Константинопольский патр. Кирилл Лукарис, опубликованный в 1628 г. катихизис которого был составлен «в строгом кальвинистском духе <…> произвел на Западе впечатление бомбы и стал “бестселлером” на несколько лет, выдержав много латинских, голландских, французских и английских изданий» [25, с. 75].
Особенно неприятно русским было то, что приезжие иерархи-греки не только имели склонность к западным исповеданиям, но многие из них и крещены были по-западному, обливанием, без полного троекратного погружения, то есть, по общему мнению русских и по точному и ясному постановлению московского собора 1620 г. – вовсе не крещены! Как было в истории принца Вольдемара (с.17–21).
Это скандальное обстоятельство заезжие иерархи пытались скрыть наиболее старательно, но не всегда успешно. «Указывали еще дониконовские русские, а за ними указывают старообрядцы, будто греки заимствовали от латинян обливание в таинстве крещения. Но это есть недоразумение: греки не заимствовали от латинян обливания, <…> но чрез настоящее или полное погружение они крестили и крестят только взрослых. Что же касается до младенцев, то в виду опасности утопления или, как выражаются наши славянские служебники, залития, они большею частию крестили, как и до сих пор крестят их чрез погружение неполное или не совсем настоящее: младенец поставляется в купели, погруженный в воду по шею, а на голову его священник трижды возливает воду горстию правой руки» [23, с. 129]. «Через настоящее или полное погружение греки крестили и крестят только взрослых. Что же касается младенцев, то в виду утопления, или, как выражаются наши русские служебники, залития, они большею частию крестили и до сих пор крестят их чрез погружение неполное: младенец помещается в купели, погруженный в воду по шею, а на голову его священник трижды возливает воду горстию правой руки. Это, впрочем не есть латинское обливание <;…> Но иногда, кажется, дело обходится без погружения младенца по шею в купель, ибо иногда купели у греков устрояются столь малые, что “ в них едва может быть погружена только некоторая часть ног крещаемых детей”. Разумеется в подобных случаях крещение по необходимости ограничивается орошением» [55, т.8, с. 713–714]. «Свидетельствуют и наши самовидцы, которыи в Константинополе и восприемниками были, и греки самыи, что у них трилетнаго, и вящщых лет младенца посажают во умывалницу, в которой его погрузить невозможно, и тако поливанием крещают» [56, лист 44 об.,45]. «Наши христиане неподалеку от сего города Юнуса жительствовали, <…> и свидетельствуют иконою, что в городе Юнусе и по всей Греции иереи погружают младенцев до плеч трижды. И потом из той же купели трижды обливают их правою рукою, а иные совершенно обливают без погружения. (Из письма задунайских старообрядцев, ветковскаго согласия, московскому купцу, Ивану Александрову)» [57, с. 33–37].
Малороссийская православная Церковь, канонически подчиненная Константинопольскому патриарху, тоже, конечно, допускала крещение обливанием, и об этом тоже многие знали в Москве. «Цареградскии патриархи имея всю Малороссийскую церковь с митрополитом Киевским и прочими епископы в своем правлении, <…> и ведая, что в церкве Малороссийской обычай есть крестить младенцы поливанием, не прекословили тому, и крещение их имели за важное» [56, лист 44 об.]. «Тогда только-что присоединилась к московской державе Малороссия и присоединялась Белоруссия, где все жители, даже православные, крещены были чрез обливание» [58, т.12, с. 195]. «Всему свету известно, что целыя епархии в Малороссии и в Украйне, где всеобдержно в крещении обливают. (Из 3-го письма инока Павла Белокриницкаго)»; цит. по [27, вып.1, с. 72]. «Собор, состоявшийся в декабре 1620 г. <в Москве>, постановил, что не только католиков, но и “белорусцев” следует принимать через перекрещивание, то есть первым чином» [88, с. 221]. То, что сказано выше об отношении русских к грекам в то время, можно повторить и об отношении русских к малороссам: «Украина воспринималась в Москве как часть иноверного мира» [173, с. 242].
Из Малороссии в Москву тоже приезжало много духовных лиц за милостыней, необходимой им вследствие разорения их монастырей и приходов татарами или поляками; среди них не было патриархов и митрополитов. Зато в Москву приезжали за милостыней женщины – игуменьи малороссийских монастырей. Так, с жалобами на обиды ее монастырю от Киевского магистрата и с просьбой «о возвращении ему <т. е. монастырю> недоданной еще в 1660 г. милости» в 1670 г. «отправилась в Москву игуменья Флоровского монастыря Серафима Стахорская» [132, с. 687]. Судя по полученному ей из Малоросийского приказа ответу, ее приезд не показался московскому правительству сенсацией или скандалом; вероятно, такие визиты черноризных дам-милостынесбирательниц из Малороссии бывали [132, с. 687–688]. Подобные визиты из греко-язычных стран мне неизвестны. Ввиду политических планов Москвы «подкармливать» и «прикармливать» малороссийское духовенство было не менее важно, чем греко-язычное.
Как факты обливательного крещения и склонности греков-иерархов к западным «ересям», так и факты всяческих непорядков в греко-язычных Церквях не радовали русских, испытывавших буквально отвращение к западным конфессиям, и постоянно получавших многочисленные подробные и взаимопроверяемые известия о происшествиях в восточных патриархатах. Там широко разлились всевозможные интриги, подкупы и иные неправды, доносы и контр-доносы (правдивые и лживые) турецким властям (не заинтересованным, вероятно, в сохранении мира и любви между христианскими иерархами и поощрявшим, поэтому, все, в том числе вероисповедные, их распри и, конечно, переход в ислам), сопровождавшиеся взятками, причем не менее пяти патриархов расстались с жизнью из-за вражды или доносов конкурентов. В одном памятнике середины XVII в. написано даже: «Не имамы патрарха от бога, но от агарина, дарованием пенязей, но не избранием добродетели ручествуема» [255, с. 95].
В 1638 г. был казнен (удушен) по ложному доносу патр. Константинопольский Кирилл Лукарис. В 1640 г. был отравлен Александрийский патр. Митрофан. В 1645 г. был убит Константинопольский патр. Парфений. 16.5.1651 был убит (по словам Арсения Суханова, зарезан его врагом – греком на корабле и выброшен в море) еще один патр. Парфений Константинопольский.
Его многие, в том числе в России, считали за св. мученика; греки не замедлили выжать из этого мученичества деньги: в 1654 г. царю Алексею Михайловичу были присланы, как реликвия, 5 его саккосов, причем царя просили заплатить за саккосы деньги и выслать саккосы назад в Константинополь. Саккосы в Константинополь не вернулись, но были царем подарены патр. Никону. В его «низвержении и убийстве <…> прямо обвинялись преемник Парфения на константинопольском престоле патриарх Иоанникий, который был даже арестован <турецкими властями> и освободился только благодаря 30.000 ефимкам, внесенным за него воеводами Молдавии и Валахии, затем патриарх иерусалимский Паисий и наконец косвенно воеводы молдавский и валахский. <…В 1654 г. русское правительство узнало, что молдавский> воевода, узнав, что изветы Иоанникия на Парфения были ложны, открыто заявляет в Константинополе, что он послал деньги Иоанникию только для низвержения Парфения, “а вы, говорит воевода, деньги издержали, а его (Парфения) погубили, и неправедное сие убийство привело меня к тому, что я погубил богатство свое, государство, жену и детей. Ныне же, поелику тот (Иоанникий) сотворил свою волю, а не мою, то да отдаст мне деньги мои обратно.” <…> Другим участником низвержения и смерти Парфения был <друг русских, часто упоминавшийся выше> иерусалимский патриарх Паисий» [7, с. 413–414].
Еще один патр. Парфений Константинопольский был повешен в 1657 г. за тайные переговоры с казаками, и вскоре канонизован.
«<Иерусалимские патриархи> знали, предметом каких искательств были восточные престолы, среди конкурентов, оспаривавших между собою милость визирей с помощью взяток и низких интриг, не останавливавшихся часто перед преступлением, лишь бы победить соперника, а затем победители вознаграждали себя за издержки и труды торговлею духовными должностями, продавая их с публичного торга» [89, с. 336]. Очень многие из архиереев лишились по доносам (справедливым или несправедливым) коллег своих кафедр; например, во время путешествия Суханова жили три Константинопольских экс-патриарха; то же продолжалось и позднее. Так, «в 1845–1846 гг. <…> постоянное вмешательство турок в дела православной церкви и смена по их требованиям епископов и патриархов создали в Константинополе громадный резерв из шести безработных патриархов и двадцати епископов» [25, с. 466].
Интриги безместных и бездоходных архиереев перед турецким и перед русским (оно могло помочь деньгами) правительствами для возвращения утраченного престола удавались или не удавались, но всегда наносили значительный материальный и огромный моральный ущерб Церкви. С 1612 по 1638 гг. прокальвинистский Константинопольский патриарх Кирилл Лукарис был 7 раз удален турецкими властями со своего престола и заменен удачливым конкурентом; его прокатолический коллега и соперник Кирилл Контарис с 1633 по 1639 гг. – 3 раза. Всего же с 1595 по 1657 гг. более 40 раз патриархи восходили на вожделенную Константинопольскую кафедру и низвергались с нее, причем патриаршество некоторых из них продолжалось менее месяца. Бывало даже, что на нее претендовали лица, нетвердые в христианстве, и, потерпев неудачу, обращались в мусульманство, поощряемые, вероятно, турецким правительством. Обо всем подобном русское правительство получало много писем и было, поэтому, информировано, в общем, подробно и разносторонне.
Итак, неприязнь к покровительствуемым высшей властью наставникам, почти всеобщая в Великороссии, создавала крайне неблагоприятную обстановку для их учительства и, тем более, для любых реформ под их руководством; невозможно думать, что царь Алексей Михайлович и патр. Никон этого очевидного факта не видели или не понимали. Они решились, однако, не только на реформу, но, прямо сказать, на ломку русского богослужения под руководством наставников – греков; на что же они рассчитывали, надеясь на победу в борьбе против подавляющего большинства духовенства и народа? Не на авторитет греков, конечно, но на свой авторитет и свою власть – и оказались, победив, в общем, правы, но правы не столь полно, как уповали; свой авторитет и власть они все же несколько переоценили и, напротив, недооценили силу сопротивления русского народа; победа их оказалась неполной, и уничтожить старый обряд и его защитников не удалось.