Чтение онлайн

[356] - См.: Krugman P. The Accidental Theorist And Other Dispatches from the Dismal Science. N.Y.-L., 1998. P. 88-89.

[357] - См.: Henderson С. China on the Brink. The Myths and Realities of the World's Largest Market. N.Y., 1999. P. 12-13.

[358] - См.: Dent Ch.M. The European Economy. P. 152.

окажется, что соответствующий показатель для 1985 года составляет 2444 долл., а для 2000 года -- 5100 долл. Это означает, что Китай к началу третьего тысячелетия станет более развитой страной, чем была Ирландия в 1985 году или Португалия в 1990-м, что противоречит здравому смыслу [359]. Подвергая обоснованному сомнению обе эти позиции, В.Смил приводит собственный расчет, основанный на двух достаточно объективных факторах: на масштабах энергопотребления в китайской экономике и на сопоставлении курса юаня к доллару на основе покупательной способности этих валют на рынке продовольствия и примитивных товаров народного потребления; в результате получается, что по состоянию на 1988 год объем китайского ВНП соответствует 1300 долл. на человека [360]. Однако и эта оценка может быть оспорена. В 1990 году ВНП на душу населения в Гонконге составлял несколько более 12 тыс. долл.; полагая ВНП Китая в среднем равным 319 долл. на человека (из расчета курса юаня к доллару 5,51/1,00), экономисты, изучавшие состояние дел в дельте реки Сицзян, пришли к оценкам ВНП на душу населения в Шеньчжене в 5695 долл., Жухае -- в 2033 долл., а в Гуанчжоу -- в 1510 долл. [361] Таким образом, если ВНП Китая действительно соответствует уровню 1300 долл. на человека в год, окажется, что уровень жизни в окружающей Гонконг провинции был выше, чем в самом этом городе. Как говорится, комментарии излишни. Поэтому совершенно справедливо мнение Зб.Бжезинского, который считает, что "даже если Китаю удастся избежать серьезных политических потрясений и каким-то образом сохранить чрезвычайно высокие темпы экономического роста в течение следующих 25 лет, он все же останется сравнительно очень бедной страной, что дает все основания скептически относиться к перспективе вхождения Китая в число могущественных держав мира" [362].

Тем самым мы полагаем возможным согласиться с официальной оценкой, по которой среднедушевой ВНП Китая не превосходит сегодня 500 долл. В таком случае китайский ВНП в 1995 году достигал 744 млрд. долл. и, следовательно, был вторым в азиатском регионе после Японии (4975 триллиона долл.) [363]. Много ли это в масштабах мировой экономики? Несколько больше, чем валовой продукт штата Нью-Йорк, и намного меньше калифорнийского. Китайский экспорт в США, который столь часто становит

[359] - Подробнее см.: Smil V. China's Environmental Crisis. An Inquiry into the Limits of National Development. Armonk (N.Y.)-L., 1993. P. 71.

[360] - См.: Ibid. P. 71-73.

[361] - См.: Ohmae K. The End of the Nation State. P. 82.

[362] - Brwnski Zb. The Grand Chessboard. P. 163.

[363] - См.: Yip G.S. Asian Advantage. P. 8 5.

ся основанием для панических настроений, ибо, как принято считать, резко увеличивает американский торговый дефицит, составляет сегодня в стоимостном выражении не более 0,12 процента валового национального продукта США [364], и, таким образом, не может представлять серьезной опасности как источник дисбаланса американской экономики. Как отмечает У.Грейдер, "некоторые экономисты поспешили объявить Китай третьей или четвертой экономикой мира, которая может догнать Соединенные Штаты за 10-15 лет; однако, если прибегать к измерениям в твердой валюте, единственному в мировой экономике значимому критерию, то такое мнение просто нелепо" [365].

Определение китайского ВНП на уровне около 500 долл. на человека кажется нам достаточно реалистичным. Уже одно это свидетельствует о том, что в течение по меньшей мере 10-15 лет, до тех пор, пока данный показатель не достигнет 1,5-2 тыс. долл. на человека, серьезного снижения нормы сбережений, вызванной стремлением к максимально быстрому аккумулированию и умножению богатства, ждать не приходится. В то же время уровень заработной платы в Китае -- 90 центов в час во вполне благополучном Шанхае, -- если сравнить его с 3 долл. в час в Джакарте, 4,6 долл. в час в Куала-Лумпуре, 5,2 долл. в час в Сингапуре и 6,2 долл. в час в Сеуле [366], может быть легко объяснен уже тем, что "Китай имеет гораздо больший избыток рабочей силы, нежели его азиатские конкуренты" [367]. Расчеты, проведенные на основании статистических данных за 1995 год, красноречиво свидетельствуют, что производительность китайских работников, оцененная в 5,09 долл. на 1 долл. заработной платы, почти вдвое превосходит соответствующий показатель для Малайзии и Тайваня (2,62 и 2,60) и более чем в три с половиной раза -- южнокорейский (1,47) [368], что вполне объясняет как степень привлекательности инвестиций в китайскую экономику, так и возможную конкурентоспособность китайских товаров на внутреннем и внешнем рынках. Не менее значимы и параметры того разрыва в уровнях доходов, который существует между прибрежными провинциями страны, где, собственно, и сосредоточены современная промышленность и основные финансовые центры, и континентальными районами. По подсчетам специалистов, он характеризуется цифрами в 300-400 процентов [369]; при

[364] - См.: Brockway G.P. Economists Сап Be Bad for Your Health. Second Thoughts on the Dismal Science. N.Y.-L., 1995. P. 104.

[365] - Greider W. One World, Ready or Not. The Manic Logic of Global Capitalism. P. 32.

[366] - См.: Spaeth A. Big Kid on the Block. P. 35.

[367] - Henderson С. Asia Falling. P. 268.

[368] - См.: Marber P. From Third World to the World Class. P. 99.

[369] - См.: GrayJ. False Dawn. The Delusions of Global Capitalism. P. 188; Ohmae K. The End of the Nation State. P. 82.

этом даже сельские жители в различных провинциях Китая получают совершенно разные доходы: между 1978 и 1992 годами соотношение доходов крестьян в восточных и центральных районах страны выросло с 1,25:1 до 1,89:1 [370]. Согласно китайским статистическим данным, сельские жители -- а их число достигает 800 млн. человек -- получают средний доход в 190 долл. на человека в год, а более 65 млн. крестьян вынуждены жить ниже официальной черты бедности, законодательно установленной в КНР на уровне эквивалента 64 долл. в год [371]. Инструментом поддержания низкого уровня жизни в условиях постоянной мобилизации трудовых ресурсов становится правительственная политика управляемой девальвации юаня, поддерживающая конкурентоспособность национальной промышленности. Согласно широко известным данным, с начала рыночных реформ по 1994 год юань обесценился по отношению к доллару почти в десять раз [372], что во многом объясняет характерные для Китая весьма низкие по сравнению с мировым уровнем издержки на рабочую силу. При этом около 120 млн. человек -десятая часть населения -- перебиваются временными заработками, а количество полностью или частично безработных, составляющее сегодня 142 млн. человек (из них около 12 млн. в городах и 120 млн. в сельской местности) [373], может к 2000 году превысить 260 млн. человек [374]. Возможности экономики по привлечению дешевой рабочей силы выглядят практически безграничными.

Таким образом, с макроэкономической точки зрения, хозяйственная ситуация в Китае может оцениваться достаточно оптимистично. 1997 год, столь неблагоприятный для Азии, подтвердил это вполне определенно. Рост ВНП достиг 10 процентов в год, валютные резервы в начале 1998 года составили 140 млрд. долл., прямые иностранные инвестиции, выросшие в 1996 году более чем на 15 процентов, достигли очередного рекордного значения в 43 млрд. долл. [375] Однако существуют определенные основания и для пессимизма. Зависимость страны от внешних инвестиций остается весьма высокой -иностранные компании или основанные зарубежными инвесторами предприятия обеспечивают до 47 процентов экспортной продукции и применяют труд более 17 млн. человек. Между тем опыт прочих азиатских стран показывает, насколько быстро может быть потеряно доверие инвесторов в случае

[370] - См. Lin J. Y. The Current State of China's Economic Reforms // Dorn J.A. (Ed.) China in the New Millennium: Market Reforms and Social Development. P. 66.

[371] - См. McGeary J. The Next China // Time. 1997. March 3. P. 24.

[372] - См. Godement F. The Downsizing of Asia. P. 33.

[373] - См. Serril M.S. Can This Man Fix China? // Time. 1998. March 16. P. 29.

[374] - См. Gray J. False Dawn. P. 188-189.

[375] - См. Henderson C. Asia Falling. P. 257.

финансового кризиса. Угроза его исходит в китайском варианте от государственных предприятий и банков, низкая эффективность которых становится сегодня проблемой номер один.

Несмотря на комплекс мер по развитию частного бизнеса, китайское правительство фактически не осуществило в стране массированной приватизации. На протяжении последних лет доля частных и совместных предприятий, на которых сегодня производится соответственно 13,5 и 38 процентов валового национального продукта, росла на фоне гигантского государственного сектора, доля которого только два года назад упала до уровня ниже 50 процентов ВНП [376]. На государственных предприятиях трудится подавляющее большинство работников -- 125 из 170 млн. занятых в индустриальном производстве, что само по себе свидетельствует о низкой эффективности, вполне подтверждающейся при ближайшем рассмотрении проблемы. В 1996 году государственные предприятия допустили чистый операционный убыток, оцениваемый в 7,2 млрд. долл., что на 40 процентов больше, чем в предшествующем году. В 1997 году было зарегистрировано более 6 тыс. официальных банкротств государственных предприятий [377]. При этом их продукция находит все более узкий рынок сбыта, оказываясь неконкурентоспособной, в результате чего объем нереализованных товарных запасов в экономике составил по итогам 1996 года более 65 млрд. долл. Как следствие, государственные предприятия прибегают к масштабным ссудам, выросшим с 86 до 120 млрд. долл. только между 1993 и 1996 годами, что составляет сегодня от 80 до 90 процентов всех кредитов, выдаваемых контролируемыми государством банками и другими финансовыми учреждениями [378]. Рост потребности в заемных средствах активизируется снижением бюджетного финансирования государственных компаний, о чем мы говорили выше. В результате, по некоторым данным, отношение суммарных обязательств таких предприятий к их рыночной стоимости достигает сегодня более 500 процентов (что, однако, отчасти может быть объяснено сравнительной недооцененностью их основных фондов), а рентабельность операций государственных банков опустилась до 0,5 процента (так, например, крупнейший в Китае Индустриальный и коммерческий банк сообщил по итогам 1995 года о соотношении прибыли и активов на уровне в 0,42 процента, тогда как британско-гонконгский HSBC, подобный ему по масштабам операций, в том же году обеспечил доходность в

[376] - См. McGearyJ. The Next China. P. 23.

[377] - См. Henderson C. China on the Brink. P. 52.

[378] - См. Burstein D., KeijzerA., de. Big Dragon. China's Future: What It Means for Business, the Economy, and the Global Order. N.Y., 1998. P. 196-197, 200-201.

1,62 процента [379]. Опасность этой ситуации заключается еще и в том, что с ростом частных сбережений банки оказались к настоящему моменту держателями депозитов, превышающих 600 млрд. долл. [380]; для предотвращения паники среди частных инвесторов правительство вынуждено было только в 1997 году выделить четырем крупнейшим государственным банкам около 33 млрд. долл. для экстренной помощи, направленной на поддержание их текущей ликвидности [381]. В конце февраля 1998 года правительство инициировало внутренний займ на сумму в 32,5 млрд. долл., предназначенный на цели рекапитализации государственных кредитных учреждений. Масштабы подобных программ столь велики, что их учет в качестве дополнительной нагрузки на государственный бюджет (а средства, выделяемые на эти цели, de facto являются формой финансирования его дефицита) повысил бы размер бюджетного дефицита с официальных 0,7 до реальных 6 процентов ВНП, то есть почти в десять (!) раз [382].

Банковский кризис, равно как и вероятная девальвация юаня (некоторые эксперты предсказывают ее в 1999 году и называют в качестве ориентира цифру в 30 процентов [383]), способен разрушить систему внутренних инвестиций и вызвать резкий отток зарубежных капиталовложений. Между тем потребности в инвестициях сегодня велики как никогда, поскольку по этому показателю -- 160 долл. на человека -- Китай более чем в восемь раз отстает от Малайзии. В течение ближайшего десятилетия КНР намерена привлечь в свою экономику около 500 млрд. долл. только для обеспечения программ по созданию современной производственной инфраструктуры [384]. В данном контексте проблема реформирования государственных предприятий представляется исключительно острой, но и она может быть решена, учитывая высокую степень управляемости китайской экономики и значительную мощь государства как хозяйствующего субъекта.