Чтение онлайн

[460] - См.: Caufield С. Masters of Illusion. P. 335.

[461] - См.: Lappe P.M., Collins J., Rosset P., Esparw L. The World Hunger. P. 145-146.

[462] - Так, утверждается, что с 1982 по 1990 год "чистый финансовый трансферт из стран Юга на Север... составил, по оценкам экспертов, 418 млрд. долл., что эквивалентно... шести планам Маршалла" (Paterson M. Global Warming and Global Politics. L.-N.Y., 1996. P. 173), а в 1991 году страны-должники выплатили в виде процентов на 24 млрд. долл. больше, чем они получили в виде новых кредитов и помощи (см.: Chomsky N. World Orders, Old and New. P. 130-131).

[463] - См.: Cline W.R. International Debt Reexamined. P. 110-111.

кредиты со стороны развитых стран и международных финансовых организаций. Долг предприятий государственного сектора вырос с 3,8 млрд. долл. в 1970 году до 72 млрд. долл. в 1983-м. 75 процентов расходов национальной энергетической компании финансировались за счет международных кредитов и правительственных дотаций; при этом президент Л.Портильо распорядился построить для освещения своей новой резиденции электростанцию, способную вырабатывать электроэнергию, достаточную для обеспечения целого города средних размеров. Незадолго до долгового кризиса 1982 года, когда страна оказалась в тяжелом положении из-за снижавшихся цен на нефть, руководство национальной нефтехимической компании "Пемекс" укрывало на оффшорных счетах до 4 млрд. долл. (!) в год[464]. В Африке, где между 1978 и 1993 годами по линии ООН на мероприятия по предотвращению детериоризации почв было выделено 9 млрд. долл., непосредственно на эти цели был израсходован только 1 млрд. долл. [465] В целом между 1970 и 1988 годами африканские страны получили более 300 млрд. долл. в виде иностранной помощи: в Танзании и большинстве других центрально-африканских государств эта сумма составила от трех до пяти размеров их ВНП по состоянию на 1988 год[466]; между тем большая часть этих средств была потрачена на бесполезные, но амбициозные проекты -- строительство аэропортов, новых столиц, офисных зданий или же на покупку вооружений. Поэтому в ближайшей перспективе африканским странам приходится надеяться, скорее, на помощь со стороны развитого мира, нежели на капиталовложения. Известно, что ООН намеревается в течение ближайших десяти лет собрать для помощи Африке около 25 млрд. долл., апеллируя к тому, что на континенте находятся 22 из 25 наиболее бедных стран, а 54 процента населения живет в нищете; однако в 1995 году в качестве инвестиции в Африку было направлено менее 2 млрд. долл., что прекрасно отражает мнение инвесторов об экономическом потенциале региона[467]. Как следствие, уменьшаются и масштабы помощи: в 1994-1996 годах она сокращалась в среднем на 10 процентов в год, и сегодня объемы подобных трансфертов, направляемых с Севера на Юг, не превосходят в абсолютном выражении 0,3 ежегодного ВНП Германии[468]. Согласно планам Конгресса США на 1999 год, общий объем американской помощи

[464] - См.: Roberts P. С., LaFollette Araujo К. The Capitalist Revolution in Latin America. N.Y.-Oxford, 1997. P. 59-60, 63, 75-76.

[465] - См.: Porter G., Brown J. W. Global Environmental Politics. P. 102.

[466] - См.: Mobius M. Mobius on Emerging Markets. P. 45.

[467] - См.: Landes D.S. The Wealth and Poverty of Nations. P. 506-507.

[468] - См.: Martin H.-P., Schumann H. The Global Trap. P. 23-24.

зарубежным странам составит 12,7 млрд. долл., что на 14 процентов меньше, чем в предыдущем году; при этом средства, выделяемые на экономическое развитие африканских государств, не превысят 27 млн. долл., т.е. 0,2 процента общей суммы, -- это почти в пять (!) раз меньше, чем в 1998 году[469].

Между тем международные финансовые организации становятся в последние годы наиболее активными кредиторами бесперспективных и зачастую ненужных проектов в развивающихся странах. В начале 90-х Всемирный банк выдал ссуду в размере 850 млн. долл. на амбициозный проект строительства плотины Сардар Саровар на реке Нармада в Индии. Проект, нарушавший экологическую систему региона, вызвал протесты и оказался совершенно неэффективным; индийское правительство почло за благо вернуть банку в марте 1993 года оставшиеся недоинвестированными 450 млн. долл. и отказаться от проекта. В 1992 году тот же банк выделил 266 млн. долл. на развитие сети местных дорог в Колумбии, несмотря на то, что за последние 40 лет на эти цели уже выделено более 1 млрд. долл. и не было получено ни одного документированного свидетельства улучшения ситуации. В марте 1993 года работавшая в банке экспертная комиссия пришла к выводу, что за предшествующие три года можно было считать успешными лишь 26 процентов всех предпринятых проектов[470]. Не менее тяжелые последствия вызывали и займы по линии МВФ. В этом случае объектами кредитования становились крупные государственные программы, а полученные средства нередко перераспределялись через бюджет, причем совершенно неэффективно. Поощряя импорт продукции из западных стран, политика МВФ привела к существенным перекосам в структуре многих национальных экономик и вызвала рост торгового дефицита наиболее бедных стран с 6,5 млрд. долл. в 1980 году до 34,7 млрд. долл. в 1992-м[471]. Кредитование торговых дефицитов стало причиной экономических катастроф, в том числе и последнего кризиса, в ходе которого, как известно, МВФ объявил о выделении кредитов более чем на 200 млрд. долл. в течение полутора лет. В этой связи весьма симптоматичны возражения американских конгрессменов против дополнительного финансирования Фонда, и остается лишь сожалеть о том, что к ним не прислушались в должной мере[472].

[469] - См.: Suvnan M. World Bank May Suffer Sharp Cuts // Financial Times. 1999. July 28. P. 5.

[470] - См.: Roberts P. С., LaFollette Araujo K. The Capitalist Revolution in Latin America. P.165-169,176.

[471] - См.: Korten B.C. When Corporations Rule the World. P. 165.

[472] - См.: The Economist. 1998. February 21. P. 51-52.

Одной из важнейших реалий в контексте данного комплекса проблем является то, что в большинстве стран "четвертого мира" существует беспрецедентное имущественное неравенство. В 1992 году, по данным журнала Forbes, в государствах с низкими и средними доходами проживали 62 миллиардера, а уже через год их было 88. В Мексике их число увеличилось в течение одного года с 13 до 24 на Филиппинах, где среднедушевой ВНП не превосходит 2 долл. на человека в день, -- с 2 до 5[473]. В период между 1965 и 1990 годами доля наиболее состоятельных 20 процентов населения в мировом ВНП выросла с 69 до 83 процентов, что намного превышает подобный показатель для развитых стран; при этом только в течение первой половины 90-х годов реальная заработная плата неквалифицированных рабочих, составлявших большую часть рабочей силы в развивающихся странах, снизилась в Латинской Америке на 20-30 процентов[474]. По итогам 1994 года, 20 процентов самых бедных жителей Земли получали лишь 1,1 процента мирового ВНП, а разрыв между верхней и нижней квинтилью характеризуется отношением 78:1. С 1987-го по 1993 год во всех трех регионах, где сосредоточено большинство стран "четвертого мира", -- в Центральной и Южной Африке, Латинской Америке и Карибском бассейне -- был зафиксирован быстрый рост доли населения, живущего ниже черты бедности, определяемой ООН как 1 долл. в день на человека. Несмотря на то, что в мире в целом подобного роста не наблюдалось (пропорция даже несколько сократилась -- с 30,1 до 29,4 процента), общая численность людей за чертой бедности увеличилась с 1,2 до 1,3 млрд. человек. [475] При этом, как мы отмечали выше, максимальная неравномерность в распределении доходов характерна для наименее развитых государств. Так, если в большинстве развитых постиндустриальных стран коэффициент Джини, применяемый для оценки неравномерности распределения общественного достояния, составляет от 0,32 до 0,39, то значения данного коэффициента, превышающие 0,50, могут быть обнаружены только в самых бедных странах. Так, цифры коэффициента в пределах от 0,50 до 0,54 соответствуют Ботсване, Камеруну, Кении, Сенегалу и Замбии в Африке; Гондурасу, Никарагуа и Сальвадору в Карибском бассейне, Колумбии и Венесуэле в Латинской Америке, Таиланду в Азии. В Европе и Северной Америке страны с таким показателем отсутствуют. Значения коэффициента Джини в интервале 0,55-0,59 соответствуют Центральноафриканской Республике, Гвинее-Бисау, Лесото и Зимбабве в Африке, Гватемале,

[473] - См.: Korten D.C. When Corporations Rule the World. P. 112.

[474] - См.: The Economist. 1997. September 20. Р. 136.

[475] - См.: World Resources 1998-1999. N.Y.-Oxford, 1998. P. 145.

Мексике и Панаме в Карибском бассейне, Чили в Латинской Америке; страны с таким показателем отсутствуют не только в Европе и Северной Америке, но и в Азии. И, наконец, страны с коэффициентом Джини свыше 0,60 встречаются только в Африке -- это Габон, Сьерра-Леоне, ЮАР, Эфиопия, Сомали и некоторые другие[476]. Как подчеркивают специалисты, в большинстве государств "с высокой степенью имущественного неравенства выделение ресурсов через правительственные программы привело к снижению уровня жизни в сельскохозяйственном секторе и росту "неформального" сектора в городах" [477]. Этот тезис находит зримые подтверждения в странах "четвертого мира". Например, в Заире (нынешняя Демократическая Республика Конго), где сосредоточены гигантские запасы полезных ископаемых, в том числе до 60 процентов мировых месторождений кобальта и магния, в начале 1997 года около 80 процентов населения составляли безработные, промышленность была загружена менее чем на 10 процентов, инфляция в годовом исчислении превышала 8 000 процентов, но президент республики Мобуту Сесе Секо обладал состоянием, оцениваемым более чем в 9 млрд. долл. [478] В Зимбабве, которая в конце 1997 года запросила (и вскоре получила) по линии МВФ пакет экономической помощи в сумме 175 млн. долл., около 90 процентов всех бюджетных поступлений направлялось на выплату процентов по внешнему долгу, жалованья правительственным чиновникам и содержание аппарата правительства (с этой целью, например, в течение трех лет было приобретено более 150 "мерседесов" общей стоимостью около 10 млн. долл.); в то же время чиновники оставляли нераспределенными в пользу фермеров более 1 млн. акров плодородных земель, сохраняя их за собой[479]. Все это неизбежно должно было привести к тому, что на Западе стал меняться подход к проблемам "четвертого мира". Сегодня в общественном мнении растет уверенность, что не все они могут быть решены экономическим путем[480] и что совершенно не очевидно, могут ли открываемые кредитами и западной помощью возможности быть рационально использованы в этих регионах планеты[481]. Если в период конца 70-х и начала 80-х годов 88 процен

[476] - См.: World Resources 1998-1999. Р. 248-253.

[477] - Takeuchi F., Kosai Y. Japanese Influence on the East Asian Economies // Rowen H.S. (Ed.) Behind East Asian Growth. P. 309.

[478] - См.: Fedarko К. Land of Despair//Time. 1997. February 17. P. 44-45.

[479] - См.: Hawthorne P. Mugabe's Empty Basket // Time. 1998. February 16. P. 34.

[480] - См.: Latouche S. The Westernization of the World. The Significance, Scope and Limits of the Drive towards Global Uniformity. Cambridge, 1989. P. 80.

[481] - См.: Brockway G.P. Economists Can Be Bad for Your Health. P. 98-100.

тов граждан развитых государств поддерживали предоставление развивающимся странам помощи в тех размерах, в которых она тогда выделялась (около 1 процента ВНП в странах ЕС), то в конце 80-х картина выглядела иначе. Во Франции и Бельгии число сторонников оказания такой помощи стало снижаться, что распространилось затем на большинство прочих стран ЕС; в США доля граждан, с энтузиазмом относящихся к такой политике, не превышала 50, а в Японии -- 40 процентов[482]. В течение первой половины 90-х годов все развитые страны резко снизили объемы предоставляемой "четвертому миру" помощи: достигнув максимального значения в 20,2 млрд. долл. в 1985 году, она сжалась до 12,3 млрд. долл. в 1994-м и с тех пор остается приблизительно на этом уровне. Характерно, что помощь со стороны США составляет сегодня не более 0,15 процентов национального ВНП[483]. Еще более драматично обстоит дело с продовольственной помощью. Несмотря на то, что она оказывается по различным линиям, в том числе через многочисленные международные и неправительственные организации, объем выделяемого на эти цели зерна только между 1991 и 1994 годами снизился более чем вдвое -- с 15,1 до 7,4 млн. тонн. Продовольственная помощь Африке сократилась с 1983 года почти в 4 раза и вернулась на уровень начала 70-х годов. В поставках зерна в беднейшие страны доля помощи сократилась с 20 процентов в середине 80-х годов до 8 процентов в 1995 году, а в совокупном потреблении это зерно стало составлять не более 5 процентов[484].

Таким образом, к середине 90-х годов в среде экономистов и политиков развитых стран стало выкристаллизовываться мнение, что проблемы стран "четвертого мира" не могут быть разрешены экономическими методами, а их поддержка означает в первую очередь укрепление наиболее реакционных социальных порядков в современном мире. Финансируя проекты, осуществляемые под контролем развивающихся стран, или кредитуя их импортные операции, не говоря уже о бюджетных расходах, западные правительства, международные финансовые институты и частные банки по сути дела способствуют умножению богатств правящей в той или иной стране верхушки и замещают те капиталы, которые бегут из "четвертого мира" в поисках менее рискованного размещения. Однако, несмотря на такое положение вещей, приостановление помощи развивающимся странам представляется сегодня

фактически невозможным по той причине, что их неконтролируемое экономическое, и тем более политическое, "развитие" (правильнее будет сказать -- деградация) представляет огромную опасность для всего человечества.

[482] - См.: Grilli E. The European Community and the Developing Countries. P. 71.

[483] - См.: Lappe F.M., Collins J., Rosset P., Esparza L. The World Hunger. P. 129.

[484] - См.: Brown L.R., Renner M., Flavin Ch., el al. Vital Signs 1997-1998. The Environmental Trends That Are Shaping Our Future. P. 110.

Масштабы потенциальной экологической катастрофы

Страны "четвертого мира" отличаются, как мы отметили выше, исключительно низкой экономической эффективностью. В то же время, научно-технический прогресс последних 50 лет и в первую очередь успехи в области здравоохранения привели к быстрому росту их населения и, как следствие, необходимости расширения производства. Осуществляемое на основе примитивных технологий, оно связано с неконтролируемым вмешательством в развитие экосистем целых регионов и чревато глобальными катастрофами.