Чтение онлайн

Вечером приехал Северин, договорился с врачами и забрал Васеева в полк.

Рано утром Геннадий и Анатолий направились на стоянку, в конце которой возле опушки леса виднелись высокие металлические мачты. Геннадий шел бодро, едва прихрамывая. О ноге не думал, торопился быстрее увидеть тренажер.

Мачты стояли прочно, на бетонном основании. Двое механиков устанавливали лебедку.

— Задержка вышла, — стараясь смягчить ошибки в расчетах Геннадия, пояснил Сторожев. — По твоим чертежам и схемам можно было обойтись ручной лебедкой, но, когда ее смонтировали и начали пробные тренажи, выяснилось, что много времени уходит на подъем. Нужна электрическая лебедка с дистанционным управлением: нажал кнопку — и макет предельной дальности опустится на землю, а макет зоны захвата поднимается наверх.

Геннадий слушал и радостно глядел на тренажер. «Добротно все сделано, — думал он. — И ферма прочно сварена, и мачты будто вросли в бетон. Не раз спасибо Устякину скажешь и Анатолию тоже».

— Спасибо, Толич. Не думал, что так хорошо получится. Молодцы.

Геннадий по-хозяйски ходил вокруг площадки, рассматривал крепления макетов и лебедки к металлическим опорам, трогал густо покрытые смазкой стальные тросы.

Ему нравилась и чистая работа сварщиков — швы тонкие, словно по линейке, и слесарей — болты и гайки большого диаметра, с хорошим подходом, ослабнут — сразу заметно будет, подходи и затягивай.

— Когда же ты успевал и летать, и летчиков звена готовить, и эту махину ставить? — спросил Геннадий.

— Успевал, — уклончиво ответил Анатолий. — Вечерами и в выходные дни. Тут и Северин не раз бывал, а он, знаешь, один не приходит: то слесарей приведет, то сварщиков, а когда монтаж начал, начальника ТЭЧ прислал.

— Что же теперь не ладится?

— Вибрация появилась. Особенно наверху.

— Не выяснили причину?

— Инженеры говорят, из-за больших оборотов электромотора лебедки. Вот и пришлось ставить редуктор. — Анатолий вынул из планшета тетрадь в коричневом переплете и отдал ее Геннадию. — Держи свое творение. Черный удивлялся: неужели, говорит, это все Васеев рассчитал и вычертил? Правда, кое-что пришлось уточнить, особенно когда ручную лебедку заменили электрической. Теперь сам командуй.

Мимо проехал на велосипеде Мажуга и, не поздоровавшись, свернул по дороге в ТЭЧ.

— Чего это он косится? — спросил Геннадий, глядя в спину техника.

— Было дело, поговорили. Я тогда не стал тебе рассказывать.

— Когда?

— В день тренажера по вертолету.

— Не тяни, Толич! О чем разговор был?

Анатолий тихо проговорил:

— О Шуре.

В первые дни Анатолию казалось, что боль в сердце утихла и Шурочка отодвинулась куда-то вдаль. Но прошла неделя, и тоска по ней разгорелась еще сильнее. Спасали полеты, служебные хлопоты и площадка тренажера.

— Говори! — попросил Геннадий.

— Зачем? Не знаешь ты эту сволочь? Ну, вывернул он на нее ведро помоев… так я ж ничего иного не ждал. Военная служба — и по морде не надаешь. — Анатолии вздохнул.

— Не отчаивайся, Толич. Собака лает — ветер носит. Действуй так, как велит сердце. — Геннадий обнял друга и, усадив его на пустой ящик, лег рядом в густую, пахучую траву. Какое-то время молчал, но, заметив на лице Сторожева озабоченность и грусть, повел разговор о том, что больше всего волновало обоих, — о полетах.

Вместе с механиками с утра и до темноты Геннадий трудился на тренажере. Работа по отладке подъемника захватила его. О больной ноге вспоминал, когда взлетающие самолеты с грохотом проносились над головой. Тогда тоска по небу снова охватывала его. И еще он думал о незаживающей ранке, когда поздним вечером возвращался домой, снимал ботинок и мокрый от сукровицы носок…

В конце недели были закончены наладочные работы, и Геннадий вместе с инженером Черным несколько раз опробовал подъем и спуск макетов. Тренажер действовал надежно.

— На таком тренажере, старик, медведя перехвату научить можно! — разглагольствовал Кочкин, вылезая из кабины. — Все ясно и понятно. Главное — как в реальном полете, дальность меняется. Поднял макет размером побольше — сблизился, значит, цель виднее. Поздравляю, старик! В тебе что-то от инженера-конструктора есть.

Николай пожал Геннадию руку и непроизвольно вытянулся — из подъехавшего газика вышли генерал Кремнев, Горегляд, Северин и Брызгалин. Стоявшие возле самолета летчики и техники приложили руки к околышам фуражек. Кремнев поздоровался с каждым, задержал руку Геннадия.

— Показывайте свое творение, товарищ Васеев. Говорят, вы сконструировали чудо века. — Он взглянул на Северина и улыбнулся.

— Садитесь, товарищ генерал, в кабину, — предложил Геннадий и поднялся на стремянку.

Кремнев удобно уселся в катапультном кресле, осмотрел кабину, включил прицел и наклонился к экрану. Вращая ручку антенны, отыскал цель, отрегулировал яркость и, как только Васеев поднял большой макет, без особого труда произвел захват, а вслед за ним и учебное уничтожение цели.

— Отличный тренажер! Пять баллов! — одобрительно сказал Кремнев. — Молодому пилоту все будет ясно и понятно после двух-трех тренировок. — Генерал вылез из кабины и пожал руку Васееву. — Замечательно! Может, ошибаюсь? Попросим заместителя по летной подготовке проверить.

Брызгалин степенно сел в кабину, включил прицел, дважды произвел обнаружения и захваты, подолгу выдерживая аппаратуру на максимальном режиме работы. Тренажер действовал безотказно. Брызгалин выключил электропитание и сошел на землю.

— Ну как? — поинтересовался Кремнев.

— В общем-то работает. Но обнаружение и захват производится в упрощенных условиях, товарищ генерал. Все очень статично. В полете другая обстановка, — сказал Брызгалин.

— Тренаж происходит действительно несколько статично, в одном из вариантов перехвата, — пояснил Геннадий. — Но на самом сложном этапе.

— А почему вы отказались от применения вертолета?

— Хлопотно, товарищ командир, — ответил Горегляд. — Ресурсом вертолета мы ограничены, а здесь, — он показал рукой в сторону мачт и подвешенного макета, — почти никаких затрат: ни моторесурса, ни топлива, и экипаж лишний раз не поднимаем в воздух.

— А мачты, макеты, лебедка?

— Неликвиды у шефов стоят недорого.

— Хорошо. А что, если во время оперирования, — Кремнев постучал по коку прицела, — помехи ввести?

— Мы с майором Черным уже думали, товарищ генерал. — Геннадий бросил взгляд на старшего инженера полка. — Он дал задание разработать имитатор помех.

— И отлично! — Кремнев повернулся к Брызгалину. — Запускай двигатели, включай помехи — вот вам конец статики и начало динамики! Пять баллов! Как, Степан Тарасович?