Чтение онлайн

— Что за...? Нет, блядь. Сними с меня это дерьмо, — я дергаюсь против застежек-молний, когда его выражение лица остается невозмутимым, а глаза сверкают озорством. — Колтон.

Этот ублюдок проводит кончиком языка по нижней губе.

— Мне нравится, когда ты произносишь мое имя таким раздраженным тоном. Мой член становится таким твердым, детка.

— Дай мне встать. — Вместо того чтобы расстегнуть ремни, он достает телефон и фотографирует меня. — Ты такой засранец. Все вы.

Колтон ухмыляется, ставя ногу на стул, прямо между моих раздвинутых ног. Я замираю, моя киска все еще покалывает от возбуждения. Неужели он собирается заставить меня делать что-то еще, столь же развратное, как глотание его слюны, например, тереться о его ботинок? Жидкое тепло свертывается в моем животе. Черт, надеюсь, что нет. Я не готова узнать, как бы на это отреагировала.

Осознавая его пронзительный взгляд, я пригибаю голову. Последнее, что мне нужно, это чтобы он нашел другой способ поиграть со мной. Все, что он делал раньше, — это флиртовал, ведя грязные разговоры и проявляя явный интерес, но отступал, когда я его отшивала. У меня такое чувство, что теперь мы это прошли — он готов действовать так, как ему хочется, не останавливаясь.

Колтон хмыкает и отталкивается от стула, отчего тот с силой откидывается на несколько дюймов назад по прохладному бетону. Он уходит мимо прожекторов в темноту и через мгновение возвращается с моим рюкзаком, болтающимся в его проворных пальцах. Я смотрю сквозь ресницы, как он роется в нем, чтобы вытащить мой ноутбук, и поджимаю губы, когда он небрежно вываливает оставшееся содержимое на пол. Пустые флешки, горсть тампонов, побитая колода карт, которая была у меня с детства, и карманный справочник по мифологии, от которого сжимается сердце, — все это рассыпается у его ног. Блять.

Когда Колтон находит флешку, которую я спрятала в маленьком внутреннем кармане на молнии, он ловким движением берет ее в руки и бросает на меня высокомерный взгляд.

— Начнем с этого.

Бросив сумку, он роется в ящике с инструментами, стоящем у одной из ламп. Наконец, подбегает к нам с резаком для коробок. Меня пронзает облегчение. Он может презирать меня за обман, но он не настолько жесток, чтобы оставить меня связанной, где бы мы ни находились. Его грязная темно-коричневая чёлка падает ему на глаза, когда он сосредоточенно перерезает молнию на моём запястье.

— Что это за место? — Прищурилась от яркого света. — Я думала, что проснулась в дерьмовом черном месте.

— Наше гнездо 2.0. Больше, лучше, полностью модернизированное. — Он жестикулирует, размахивая рукой. Я впервые обращаю внимание на заживающие волдыри на его пальцах, мой желудок опускается при виде его ран. — Невозможно удержать нас на плаву с помощью небольшого количества дыма и пепла. Это все, что тебе нужно знать на данный момент.

Чувство вины снова поднимается. Я сдерживала его последние четыре дня, бегая кругами по городу, чтобы Соса был занят и держался подальше от Сэмми.

— Есть некоторые основные правила.

Он теряет хаотичность. На смену ему приходит серьезность, а под ней — то самое глубокое изнеможение, которое я чувствую сейчас. Темные круги под налитыми кровью глазами выдают его. Мне не нравится тревога, которая зарождается в моей груди. Это нежелательно. В моем сердце нет места ни для кого, кроме моего брата.

— Ты везде, куда бы я ни пошел. У меня есть полный доступ к тебе двадцать четыре часа в сутки. Никто из нас не доверяет тебе одной.

Мой желудок сжимается. Он не может иметь в виду, что легально каждую минуту дня.

Что это значит, когда пора спать? Меня заставят принять душ, пока он будет отсыпаться? Если он последует за мной в ванную, я выбью ему яйца. Ночь, которую мы провели вместе в моей постели, всплывает в памяти. Я до сих пор не могу поверить, что заснула с ним. Этого больше не случится, если он заставит меня лечь в его постель.

Он разрезает следующую застежку-молнию, и я массирую запястья, когда он приседает. Пока Колтон отвлекся, я осторожно засовываю руки в карман толстовки, и плечи опускаются, когда обнаруживаю, что он пуст.

— Ищешь свою горелку? Я ее уже разобрал. — Он жестикулирует головой. — И электрошокер — классно — ты его тоже не получишь обратно, очевидно.

Я хмыкаю. — А что насчет остальных?

— Пока они в курсе, ты все еще моя проблема. — Бормочет он.

— Сначала я хочу поговорить с Сэмми. Я как раз собиралась к нему. — Мое сердце сжимается. Черт, прошло уже четыре дня с тех пор, как я отправила ему наше секретное сообщение. — Просто позволь мне позвонить ему. Я включу громкую связь.

Он смотрит на меня сквозь свою бахрому.

— Докажи свою правоту и, возможно, ты заработаешь достаточно золотых звезд, чтобы попасть на экскурсию. Но не сейчас. — Он проводит длинными татуированными пальцами по своим взъерошенным волосам, чтобы убрать их со своего красивого, мальчишеского лица. — Сейчас ты под замком.

Я вскакиваю со стула и продолжаю наступать на его задницу, работая в два раза быстрее, чтобы сравнить его длинные шаги с моими короткими ногами.

— Ты не сможешь удержать меня от Сэмми.

Колтон разворачивается со скоростью и плавностью, которых я никак не ожидала от его всегдашней вялости, и прижимает меня к кирпичной колонне. Он сильный — я знаю это по его склонности обхватывать меня руками за талию и поднимать в квартиру. Его выражение лица жесткое и угрожающее, еще одна вспышка опасной стороны, которую он скрывает за шутками.

— Продолжай испытывать меня, Куинн. Трахнись и узнай, что я буду делать, а что нет.

Я тяжело сглатываю, делая дрожащий вдох. Мне неприятен его ответ, его вера в то, что он может командовать мной и скрывать от моего брата, но эта неприязнь не сравнится с электрическим возбуждением, пронизывающим меня от его грубости. Между нами ничего не получится. Я знала это и раньше, когда жила во лжи, чтобы подобраться достаточно близко, чтобы делать то, за что мне платят.

Стиснув зубы, я сжала в кулак его футболку и сильно дернула за материал.

— Ты не понимаешь — он мой брат. Он — все, что у меня есть в этом мире.

Он наклоняется, впиваясь мне в лицо, его резкая линия челюсти выражает презрение. Что-то преследующее бросает тень в напряжении вокруг его зеленых глаз.

— Никогда не недооценивай, насколько я понимаю узы братьев и сестер. Я готов умереть за своих лучших друзей. Они мои братья. Может, я и единственный ребенок по крови, но ты ничего не знаешь о тех, кого я считаю семьей.

Яростная, непреклонная убежденность в его голосе заставляет мое сердце учащенно биться. Понимание пронзает насквозь, несмотря на то, как сильно я хочу бороться с ним из принципа. Я понимаю. И я понимаю, почему эти завораживающие зеленые глаза горят яростью, потому что я помогла Фицу Мортимеру подвергнуть опасности людей, которые ему дороже всего на свете. Если бы была на его месте, я бы тоже была зла как черт.

Я понятия не имею, как с ним обращаться. Он непредсказуем. Перегоревший красный провод без обратного отсчета, грозящий взорваться в любую секунду.