Чтение онлайн

— Ой!.. — Вдруг испуганно вскрикнула Пета. — Ой!.. хи-хи-хи! Ты что делаешь, хи-хи-хи!

Рядом с девицами блеснула золотая улыбка, Лёша подхватил Пету на руки и закружил её над яслями. Пета залилась звонким смехом и больше не пыталась вырваться из объятий своего кавалера. Тири тоже усидеть не смогла: встала и поспешила на качельку к Андрею. На её место тут же подсел Грони и начал рассказывать Лори что-то весёлое. Остальные курсанты уже откровенно дурачились с малышнёй.

В тот день расшить новое платье няньки так и не успели…

Зимний Крильис был очень красив. Огромные деревья растеряли листву, но и голыми не остались. Величавые белые шапки студёными мехами укутали каждую ветку, замерцали сияющие кружева, оплели древних исполинов хладной паутиной. Воздух пьянил свежестью и нетронутой чистотой. Мороз был терпимым, термометра у нас не было, но навскидку, ниже градусов десяти температура не падала.

Ветра обходили наш лес стороной, сухой воздух не причинял особого дискомфорта и только лёгкий треск сухих веток напоминал о морозе. Сугробы навалило до пояса, пробираться сквозь ледяную перину пешком было практически невозможно, так что по лесу пришлось путешествовать верхом на конях, хотя в любом другом случае я предпочёл бы от них держаться подальше.

Как ни старайся, как ни терзай своё тело на тренировках, всё равно быстро привыкнуть к условиям нового мира не выйдет. Если орудовать мечами и копьями я кое-как научился, Тири помогла освоить навыки охотника и даже сделала из меня следопыта, то вот с верховой ездой дела были плохи.

От нескончаемой тряски в жёстком седле моё бедное седалище скоро заплачет. На всю окружность мозоли натёр, ещё ноги без конца на ширине плеч — то и дело немеют, иголками колются, а каждый шаг животины, каждая кочка — отдаются болезненным толчком. Ещё и кобылка мне досталась молодая, красивая такая, ухоженная, с густой белой гривой и шоколадной шерстью, с высокой шеей и быстрыми ногами и… придурковатая на всю голову. То и дело пытается меня сбросить, бросается по сторонам или шагает до посинения — хрен остановишь.

Конюхи мне долго доказывали, что дело не в кобыле, что спокойнее и послушнее лошади в крепости не найти, что это я с ней неправильно обращаюсь…

Да что они в этом понимают. Просто не любит меня эта скотина. Не сложилось у нас.

— Ну что, закругляемся? — перебил поток моих мысленных стенаний капитан.

— Едем назад? — подал голос обнадёженный Емеля. Что он, что остальные ребята в седле держались не лучше торрека, так что путешествия зимним лесом давались им весьма сложно.

— Сир, — развернулся в седле Бернис Моурт. — Я предлагаю на обратной дороге взять немного восточнее, на несколько дней пути. Там славные места притаились, вы не прогадаете, уверяю.

В то мгновение мне захотелось спрыгнуть с лошади и открутить графу голову. Мало того, что он предлагал ещё несколько лишних дней провести в седле, так ещё и ночевать придётся у костра и под открытым небом. Но я мгновенно взял себя в руки, взвесил все за и против и решил согласиться. Чем больше белых пятен мы покроем в этой вылазке, тем меньше их останется к следующей.

— Да, думаю, ты прав, так и поступим, — ответил я графу.

— Зачем нам этот крюк? — тут же вскинулся Циркуль. — Что нового мы там увидим? Лес — он и в Африке лес.

— Ты знаешь, что там — за тем поворотом? — спросил я, указывая вперёд на тропу. Отряд растянулся на несколько десятков метров, Циркуль стоял позади меня, в десятке шагов, потому говорить пришлось громко.

— Лес, я же говорю, — пробубнил Циркуль в ответ.

— Ага, почти так и есть. Бернис, расскажи нашему другу, что там за поворотом.

— Да, сир, — развернул лошадь к нам Бернис. — Тропа там здорово расширяется, выходит на просторную поляну, которую надвое делит большой ручей — почти река.

— Чем примечательно это место?

— Ручей течёт вдоль Старого Тракта, сир, всего в двух саржах от перегона. Добывать воду кочевники будут там.

— Ты понял? — повернулся я к Циркулю.

— Ну раз уж Бернис всё знает — какого лешего нам таскаться за ним? — прошипел Циркуль.

— Чтобы и ты тоже знал, чтобы ногами там походил, чтобы своими глазами приметил рельеф, который дикари знать не могут.

— Что за ерунда, — начал заводиться Циркуль. — Так ты, значит, по лесу бегать собрался, когда сюда придут орды кочевников? Это глупо…

— Глупо сидеть за стеной и ждать с моря погоды.

— Стены Угрюмой стоят сотню лет, и столько же ещё простоят. А партизанщина ваша добром точно не кончится.

— Ты хоть представляешь, какое это хлопотное дело — война? — подъехал ко мне капитан и обернулся к Циркулю. — В лес идут орды кочевников — убийц и разбойников, необузданных дикарей. Они следуют за добычей и держать в узде такое войско великий труд. Если халирцы быстро не пройдут нашу крепость, если осада затянется — у них начнутся проблемы. Жизнь в лесу отличается от степной. Эту ораву каждый день нужно кормить — причём досыта. Если мы дадим славный отпор на стенах, боевой дух халарата будет слабеть с каждым днём, воины станут роптать, отбиваться от рук. А если при этом мы ещё и будем жалить их в спину, громить отряды разведчиков и снабженцев, не дадим орде как следует развернуться, заставим степняков спать в один глаз — проблем у орды будет куда больше, а значит внимания стенам они уделят куда меньше. Попробуй, повоюй в лесу с Бернисом, который выучил местность, как свои пять пальцев, а мы посмотрим, что из этого выйдет.

Циркуль замолчал. Отвернулся. Спорить с капитаном ему было не с руки. Я очень устал от его пререканий и вечных споров. Да и брал-то я Циркуля в долгую вылазку только для того, чтобы увезти подальше от Тима. Саня был на подъёме, аура его здорово посветлела, даже телекинез почти освоил, так что оставлять их наедине, когда почти все курсанты в поездке, было никак нельзя.

Идея Берниса окупилась сполна. Граф показал нам три чудных места, что идеально подойдут для засад. Домой мы вернулись через седмицу. Первой, как водится, встречать меня выскочила Тири. На глазах у людей девица вела себя очень кротко, но как только мы оставались одни, Тири тут же давала волю эмоциям, окатывая меня волнами счастья и нежной заботы. Только в тот раз уединиться нам с красоткой не дали. К ней в комнату ворвался Медведь и начал меня торопить:

— Эй, Ромео, — всплеснул он руками. — Здорово спрятался. Давай, собирайся, потом с Джульеттой своей будете миловаться.

— Что ещё за Джульетта? Почему он меня так называет?.. — Сложив руки на поясе, вскинулась Тири. — И вообще, что это ты раскомандовался? Дай Андрею отдохнуть немного с дороги.

— Не волнуйся, — поспешил я успокоить Тири. — Джульетта — слово не обидное. Но в целом ты права, — подмигнул я красотке, — я только приехал, что за срочность такая?

— Ай!.. — отмахнулся Медведь. — Долго рассказывать. Словом, как только она тебя накормит — пулей к себе. Будем тебя одевать.

— Будем меня… что?

— Как придёшь, так и узнаешь, — хмыкнул Медведь и скрылся за дверью.

— Вот так всегда, — расстроилась Тири. — Вечно ты куда-то бежишь, а я остаюсь одна. Скоро совсем обо мне позабудешь.

— Ну что ты такое говоришь? — притянул я Тири за талию. Она тут же обмякла и прижалась ко мне. — Не будем спешить, подождут…

Я уже хотел склониться к красотке да попробовать на вкус её губы, но она вдруг отринула и присела на кровати.

— Я не об этом, — неуверенно проговорила Тири, теребя руками длинную белую косу. — Я вообще говорю, что ты пропадаешь в делах. Иногда мне кажется, что ты передумал и больше не хочешь быть со мной.