Чтение онлайн

— Что тут творится? — послышался строгий голос отца Гриды и Хмури. Старик выскочил за частокол, а следом за ним выходили остальные крестьяне.

— Отец, — вскричала Грида, умываясь слезами. — Они хотят забрать Вайри… они… они…

— Господин, — склонился старик в почтенном поклоне. — Мы мирные люди и никому зла не желаем. Зачем вам мой зять? Он болен, проку вам с него будет мало, уверяю вас.

— Ха-ха-ха! — взорвался хохотом Расти Груд. — Зять? Это твой зять? — спрыгнул он с коня и подошёл к старику.

— Да, сир, этот парень мой зять и скоро он станет отцом моего внука.

— Сожалею, старик, но у короля есть неотложное дело к этому выродку, — указал Расти на стоящего на коленях Вайри. — Придётся твоей дочери подыскать себе другого мужа, а этого позабудьте. И ещё… — Задумчиво протянул Расти Груд. — Мы задержимся в ваших краях на несколько дней. Мои люди устали, лошади валятся с ног. Мы займём четыре дома. Приготовьте нам ужин и займитесь скотиной, и… а что это у вас там за телеги? — покосился он на обоз из четырёх крепких повозок, гружёных припасами для Угрюмой.

— Это припасы, сир, — снова склонил старик голову. — Подмога нашим защитникам, которые схватились с ордами кочевников.

— Вот как?

— Да, сир. Быть может, таким славным воинам как вы стоит присоединиться к гарнизону Угрюмой и показать свою силу в настоящем деле, а не обижать юных дев и без того бедных крестьян.

Расти нахмурился. Речи старика его разозлили. Несколько хисок он буравил его ненавидящим взглядом, а потом продолжил спокойно, как ни в чём ни бывало:

— Я передумал. Мы не останемся здесь, а двинем в обратный путь немедля. Король и так заждался вестей. А те телеги мы возьмём с собой, казна пуста, нам нужнее…

— Сир… но… но, вы не смеете… мы верно платим налоги, а это подмога для крепости… даже вам не дозволено…

В следующий миг Расти Груд молниеносно выбросил руку из-под плаща. Старик захлебнулся словами. Глаза его округлились, голос дрогнул. Он опустил взор к груди. Холщовая рубаха быстро намокла, испачкалась. На груди старика растекалась подвижная бордовая клякса. Сердце несчастного проткнул длинный стилет.

— Мы люди короля, — прорычал старику в лицо Расти Груд. — Нам дозволено всё.

— Отец… отец! — выкрикнул Хмури, подбежал к старику, подхватил обмякшее тело и аккуратно уложил его на траву. Старик несколько хисок захлёбывался кровью, пока испустил дух. Хмури дрожал над его телом, солёные капли упали на отцовскую грудь. Рядом на колени рухнула Грида и заголосила во весь голос. Испуганные крестьяне расступились, бестолково топтались на месте, не ведая, как им быть. Когда Хмури понял, что отца больше нет, слёзы сменились яростью.

— Нет, Хмури, стой! — кричал Вайри, не в силах вырваться из захвата. — Они убьют тебя, остановись, молю тебя, стой!

Хмури выхватил топор из рук топтавшегося рядом крестьянина и набросился на барона. Бывалый воин и знатный убийца Расти Груд легко увернулся от неуклюжего крестьянского выпада и заливисто расхохотался.

— Всем стоять на местах, — рыкнул барон своим людям. — Ну же, сопляк, убить меня хочешь? Ну так вот он я.

Хмури снова замахнулся, топор разрубил воздух. Расти Груд ушёл от атаки, ловко подметил, что Хмури сильно провалился вперёд от инерции и подставил парню подножку. Хмури растянулся на животе, но быстро вскочил на ноги, хотя барон за то время мог убить его трижды.

— Нет, Хмури! — срывал голос Вайри. — Бросай топор и беги!.. беги!..

Но окрики пропадали впустую. Расти Груд ещё целую хиску играл с обозлённым юнцом, а затем молниеносно выхватил меч и рубанул им наотмашь. Клинок прошёлся по диагонали от паха и до самого лба, рассекая грудь и уродуя лицо парня. Хмури замер, рухнул в траву, как подкошенный. Кровавая полоса проступила на рубахе.

— Нет! — взвизгнула Грида, что до того рыдала над телом отца. Златовласка тут же подскочила к брату и закрыла его от баронского клинка своим телом. Расти Груд уже замахнулся, уже готов был проткнуть мечом и брата, и сестру, но его остановил окрик Вайри:

— Стой, Бостов выродок, — прорычал наёмник, злобно взирая на палача. — Сейчас я в твоей власти, — тихо продолжил он, когда барон замер с поднятым клинком. — Но пусть только волос падёт с её головы, и я достану тебя с того света. Ты забылся, смерд. Решил кусать руку, что дала тебе власть, что усадила твоего никчёмного герцога на престол? Весть о моей участи к ним дойдёт, даже не сомневайся. У мастеров везде есть глаза, всюду есть уши. И тогда ты проклянёшь этот день. Они такой наглости не спускают, тем более мелким пакостникам, вроде тебя.

Лицо Расти перекосила злобная гримаса, он покраснел, клинок в руках задрожал, но на голову Гриды всё-таки не обрушился.

— Взять эту девку, — рыкнул он своим головорезам. Двое тут же бросились выполнять поручение, грубо схватили девушку за руки, оторвали от истекающего кровью брата и потащили за спину барону. Тот всё распинался перед испуганными крестьянами.

— Этот человек принёс беду в ваши избы. Запомните его лицо. Вы приютили преступника и дорого за это заплатите.

Затем всадники окружили селян, плётками согнали их в кучу и заставили смотреть, как двое ублюдков зажгли факелы и медленно поджигали соломенные крыши домов. Дети и женщины умывались слезами, мужчины пытались их успокоить, закрывая спинами от побоев. Люди барона выкатили телеги с припасами, впрягли в них лошадей и отряд двинулся в путь. Вайри связали и бросили в повозку. Гриду забросили на лошадь одного из наёмников — хвала Кериту, она больше не сопротивлялась.

Вайри приподнял голову и долго наблюдал за чёрным столбом дыма, пропадающим меж облаков. Караван двигал быстро, селение становилось всё дальше, пока полностью скрылось от взора пленника. А вместе с ним позади остались и надежды на новую жизнь.

Что ж, она хотя бы жива. А дальше Вайри обязательно что-то придумает. Ему не впервой.

Дорога выдалась очень долгой и утомительной. Восемь седмиц путешествия в холодном и твёрдом седле по просторам Великой Степи лёгкой прогулкой не назовёшь. Хвала духам, хоть весна пришла раньше срока, снега быстро растаяли и уже вначале лета орда Гаруса Стройного приблизилась к шейтаровым землям.

Войско стало большой стоянкой у леса. Очень странно, но Мураха не озаботился встречей союзников. Он не выслал гонцов, не оставил дозоров… да вообще никак себя не проявил. Тагаса это насторожило, но Гарус Стройный отмахнулся от переживаний младшего сына правителя:

— Мой халар, — склонился Гарус в почтенном поклоне. — Не берите в голову. Это же Мураха Свирепый. С ним всегда так — никогда не угадаешь, какой выходки ждать, а порой его беспечность и вовсе сводит с ума добрых гарров, но с этим ничего не поделаешь. Скорее всего Мураха уже пирует в крепости, в компании юных северянок, потому и позабыл обо всём на свете, ха-ха-ха!