Чтение онлайн

Астерия закрыла портал, направив внимание на Пирса.

— Не уходи далеко. Мне может понадобиться твоя помощь, раз ты владеешь Энергией. Убедись, что Уэллс готов к путешествию.

— Значит ли это, что ты официально на нашей стороне? — Сибил вглядывалась в лицо Астерии, сердце трепетало в груди.

Астерия ничего не выдала, ни подтверждая, ни отрицая. Сибил знала, что она, возможно, не готова столкнуться с правдой о том, что они обнаружили, и с тем, что ей предстоит сделать.

Излечивая людей, Астерия положит конец работе, которую пытается проделать Галлус.

Она встанет прямо против него.

ГЛАВА 22

МОРАНА

Морана прошла по пустынному коридору, следуя за вереницей светильников, мерцавших Энергией.

Прошло по меньшей мере столетие с тех пор, как она переступала порог этого дома. После того как Род завел роман с той человеческой женщиной, Астерия отказалась здесь жить. Вместо этого она проводила большую часть времени в резиденции Мораны или Галлуса, если не находилась на Авише.

После того, как Галлус оплодотворил Сирианскую королеву, Астерия ходила только в дом Мораны.

— Я не считала тебя такой любительницей выпить, моя маленькая огненная, — сказала Морана, входя в гостиную.

Астерия сидела, развернувшись боком, в кресле перед пустым камином, закинув ноги на подлокотник, а между ее пальцев балансировал бокал с прозрачной жидкостью.

— События последнего месяца направили меня по иному пути, — объяснила Астерия, разглядывая бокал, словно не осознавая его присутствия. — Я теперь трижды посещала Эонианское Королевство, и два из этих визитов были неприятными. Потому что мне приходится встречаться с матерью и этим куском дерьма…

— Астерия! — отчитала ее Морана, переходя к смеху, пока она плавно перемещалась к креслу рядом с ней. — Тебе повезло, что он еще не прибыл.

— Я с радостью назвала бы его так в лицо. — Астерия уставилась на Морану с невозмутимым лицом. Она жестом указала на него. — Видишь? Серьезно.

Морана тихо рассмеялась, выхватив бокал из руки Астерии. Та уставилась на нее, пока Морана отхлебывала глоток.

— Это вода.

Астерия выхватила бокал обратно, прижав его к груди.

— Я потрясена, что ты так мало обо мне думаешь, чтобы предположить, будто я прибегла к выпивке, чтобы снять стресс, как вы все. — Морана сказала это без тени улыбки. — Кроме того, я налила в этот бокал воду исключительно потому, что это взбесит Рода.

— Потому что он предназначен для бренди? — Морана усмехнулась, качая головой. — Он из-за этого расстроится?

— Это же Род, Мо. — Астерия ответила улыбкой, но хитрой. — Конечно, расстроится.

Морана снова рассмеялась, похлопав по светящемуся колену Астерии на подлокотнике.

— Я горжусь, что ты выбрала встречу в своей божественной форме.

— Чтобы мать не спорила со мной, — объяснила Астерия, положив руку на руку Мораны, ее синее свечение подчеркивало вены того же оттенка, проходящие сквозь кожу Мораны. — Ты — единственное хорошее в этом месте.

— Ценю твою привязанность. — Морана расслабилась в кресле, закрыв глаза от теплой, знакомой атмосферы, когда они с Астерией были вместе без болтовни других Лиранцев. — Я скучаю по тебе, но понимаю твое желание проводить больше времени на Авише.

— Похоже, мое присутствие теперь понадобится больше, чем когда-либо. — Астерия бросила на Морану косой взгляд, приподняв бровь. — Боюсь, у меня есть довольно… неприятные новости.

— Ну, давай подождем остальных двоих.

Словно по велению ее слов, Даника и Род материализовались в гостиной, оба моргнули от удивления, увидев Астерию в ее божественной форме.

— Если ты здесь в таком виде, я боюсь того, что ты собираешься сказать, — первым заговорил Род, изучая ее. Моране захотелось швырнуть его на пол, когда явная похоть мелькнула на его позолоченном лице. — Чему мы обязаны этим удовольствием?

— Судьбе, — сказала Астерия, ее светящиеся синие глазницы мигнули. — У меня новости о других Лиранцах.

Морана выпрямилась в кресле, ее спина стала прямой.

— Какие?

Астерия тяжело вздохнула, покрутив бокал, чтобы вода закружилась. Как она и предполагала, Род сразу заметил это движение. Он нахмурился, а когда до него дошла суть, сжал челюсть.

Морана фыркнула.

— Для начала, Нен и Зефир были на Гало-приеме в прошлом месяце, — объяснила Астерия, и Морана не смогла сдержать презрительную гримасу. Астерия заметила это краем глаза и лишь один раз кивнула. — У нас с Неном могла произойти небольшая стычка.

— Какая стычка? — резко спросил Род, сжимая и разжимая кулаки по бокам.

Морана склонила голову набок, сузив глаза. Астерия же, казалось, расслабилась, хотя и отмахнулась от Рода пренебрежительным жестом.

— Ничего такого, с чем я бы не справилась. — Астерия наклонила бокал, разглядывая его содержимое. — Кроме того, стычка была с моей стороны целенаправленной. Я хотела посмотреть, что он скажет, потому что, Боги знают, мужчины любят болтать.

Позолоченные глаза Рода потускнели, а веки дернулись от явного оскорбления. Морана же фыркнула, потому что это была чистая правда.

— Что он сказал, Астерия? — спросила Даника, ее нетерпение заострило края светящихся глаз.

— Он почти намекнул, что он и другие планируют войну, и что он и Зефир были там, чтобы помочь выбранным ими странам разузнать о классе Воинов.

Напряженность заполнила комнату, сгустив воздух. Взгляд Мораны перебегал с Даники на Рода, первая смотрела на дочь с явным недовольством.

— Почему ты ждала целый месяц, чтобы сказать нам? — резко спросила Даника, вспышка золота на мгновение озарила комнату.

— Я хотела лишь оценить ситуацию, — объяснила Астерия, поправив положение и усевшись в кресле как положено. Она покачала головой, и синие огни ее волн то разгорались, то угасали в такт движению. — Я хотела подождать, пока не буду абсолютно уверена, что они намерены причинить вред смертным.

Даника и Род застыли с каменными лицами, но Морана сразу поняла, к чему клонит Астерия.

— Что они сделали?

— Среди людей распространяется болезнь. — Вся комната замерла при этом заявлении, и сердце Мораны разрывалось от трещины в голосе Астерии, когда та добавила: — Это искаженная форма Эфира. Я считаю, это дело рук Галлуса или Сирианцев, действующих по его указанию.

Морана попыталась прочитать лицо Астерии, но в ее божественной форме это было трудно. Бесконечный черно-синий вихрь ночи в ее силуэте оставлял мало определенных черт, а значит, не было видно ни мышечных подергиваний, ни морщин, выдающих эмоции. Единственной подсказкой был оттенок ее свечения.