Чтение онлайн

Живя в непрерывности и очень надстроенный, Иерусалим лежит в седле к востоку от водораздела Иудейских гор, очень близко к краю Иудейской пустыни. В сердце его исторической части находится Старый Город, окруженный стенами времен Османской империи. Христианский квартал расположен к северо — западу от Старого города, около церкви Святого Гроба Господня. Еврейский квартал расположен на юго — востоке, с видом на Стену Плача и Храмовую гору. Последняя охватывает юго — восточный угол османского города. К югу от Храмовой горы, вне стен османского города, тянется длинный, узкий, относительно низкий хребет города Давида — старый холм Иерусалима бронзового и раннего железного веков. Он отделен от окружающих холмов двумя оврагами. Восточный (Кедронская долина) отделяет его от деревни Силоам. В этом овраге находится источник Гихон, основной источник воды библейского Иерусалима.

Иерусалим раскапывался снова и снова — и в особенно интенсивный период исследования остатков бронзового и железного веков в 1970–х и 1980–х годах под руководством Игаля Шило из Еврейского университета в городе Давида, первоначальном городском центре Иерусалима. Удивительно, как отметил археолог Тель — Авивского университета Давид Уссишкин, полевые работы там и в других частях библейского Иерусалима не представили веских доказательств оккупации десятого века. Мало того, что отсутствуют какие-либо признаки монументальной архитектуры, также отсутствуют даже простые черепки глиняной посуды. Типы керамики, которые так характерны для других мест десятого века, очень редки в Иерусалиме. Некоторые ученые утверждают, что позже массовая строительная активность в Иерусалиме уничтожила все признаки раннего города. Однако раскопки в городе Давида показали впечатляющие находки из среднего бронзового века и более поздних веков железного века — только не из десятого века до н. э. Самой оптимистичной оценкой этого негативного доказательства является то, что Иерусалим десятого века был весьма ограниченным в размерах, возможно не больше типичной нагорной деревни.

Эта скромная оценка хорошо сочетается с довольно скудным характером заселения в тот же период остальной Иудеи, в состав которой входили только около двадцати небольших деревень и несколько тысяч жителей, многие из них были кочующими скотоводами. В самом деле, очень маловероятно то, что эта малонаселенная область Иудеи и небольшая деревня Иерусалим могли бы стать центром великой империи, простирающейся от Красного моря на юге до Сирии на севере. Мог ли даже самый харизматический царь содержать такое количество людей и оружия, необходимых для достижения и удержания таких огромных территориальных завоеваний? Не существует абсолютно никаких археологических указаний богатства, трудовых ресурсов и уровня организации, которые нужны были бы для поддержки больших армий, даже на короткое время, в поле. Даже если относительно небольшое число жителей Иудеи было в состоянии организовать быстрые атаки на соседние регионы, каким образом они были в состоянии управлять огромной и еще более честолюбивой империей сына Давида Соломона?

На протяжении десятилетий археологи верили, что доказательства, обнаружены во многих раскопках за пределами Иерусалима, поддерживают рассказ Библии об огромной Объединенной монархии (Рис. 16). Наиболее выдающимися победами Давида, согласно Библии, были победы над филистимскими городами, некоторые из которых были широко раскопаны. Первая книга Царств дает подробные детали о столкновениях между израильтянами и филистимлянами: как армии филистимлян захватили Божий ковчег в битве при Авен — Езере; как Саул и его сын Ионафан погибли во время войн с филистимлянами, и, конечно, как молодой Давид свергнул Голиафа. Хотя некоторые детали этих историй явно легендарны, географические описания весьма точны. Что более важно, постепенное распространение в предгорьях и долине Изреель филистимской отличительной керамики, оформленной в эгейском стиле, являет собой доказательство постепенного расширения филистимского влияния по всей стране. И когда были найдены доказательства уничтожения городов низменностей (около 1000 г. до н. э.), они, казалось, подтверждали обширные завоевания Давида.

Одним из лучших примеров этой линии рассуждений является случай с Тель — Касилем, небольшим участком на северной окраине современного Тель — Авива, впервые раскопанным израильским библейским археологом и историком Бенджамином Мацаром в 1948–1950 гг. Мазар обнаружил процветающий город филистимлян, который, однако, не упоминается в библейских рассказах. В нем последний слой, содержащий характерную филистимскую керамику и содержащий другие признаки филистимской культуры, был уничтожен пожаром. И хотя в Библии не было никакого конкретного упоминания завоевания Давидом этой области, Мацар, не колеблясь, заключил, что именно Давид сравнил этот город с землей в своей войне против филистимлян.

И так было по всей стране. Разрушительные деяния рук Давида видели в слоях пепла и разбросанных камнях на участках от земли филистимлян до долины Изреель и дальше. Почти в каждом случае, когда город с прежней филистимской или ханаанской культурой был атакован, уничтожен, или даже перестроен, в качестве причины рассматривались широкие завоевания царя Давида.

Могли ли израильтяне из центрального нагорья установить контроль не только над небольшим селением, таким как Тель — Касиль, но и над такими большими ханаанскими центрами, как Гезер, Мегиддо и Бет — Шеан? Теоретически, да; в истории есть несколько примеров установления контроля сельского населения над большими городами — особенно в тех случаях, когда нагорные военачальники или неформальные вожди использовали для обеспечения дани и признания преданности от крестьян и торговцев городов низменностей как угрозу насилия, так и обещание отцовской защиты. Но в большинстве случаев это были не прямые военные завоевания и создание формализованной, бюрократической империи, а более тонкие средства предводительства, при котором нагорный вождь предлагал низменным общинам некий вид защиты.

Центр споров проходил не над доказательствами завоеваний Давида, а над их последствиями. Установил ли Соломон славное правление над всем царством, завоеванным Давидом? Хотя в Иерусалиме никогда не было идентифицировано никаких следов храма и дворца Соломона, для ученых было много других мест для поисков. Библейское повествование описывает восстановление Соломоном северных городов Мегиддо, Хацора и Гезера (3 Царств 9:15). Когда одно из этих мест, Мегиддо, в 1920–х и 1930–х годах было раскопано экспедицией Института востоковедения Чикагского университета, некоторые из его самых впечатляющих остатков железного века были приписаны Соломону.

Расположенный в стратегическом месте, где международная дорога из Египта на юге до Месопотамии и Анатолии на севере спускается с гор в Изреельскую долину, Мегиддо был одним из самых важных городов библейского Израиля. Кроме 3 Царств 9:15 он упоминается также в 3 Царств 4:12, в списке районов государства Соломона. Городской пласт называется слоем IV — последний почти полностью открытый по всей площади древнего кургана, содержит два набора больших общественных зданий, каждый из которых состоит из серии длинных комнат, соединенных друг с другом в ряд. Каждая из отдельных комнат была разделена на три узких прохода, отделенных друг от друга низкими перегородочными стенами из каменных столбов и желобами (Рис. 17).

Один из руководителей экспедиции, П. Л.O. Гай, определил эти здания как конюшни времен Соломона. Его интерпретация была основана на библейском описании строительства Соломона в Иерусалиме (3 Царств 7:12), на конкретной ссылке на строительную деятельность Соломона в Мегиддо в 3 Царств 9:15, и на упоминание Соломоновых городов для колесниц и всадников в 3 Царств 9:19. Гай сказал так: "Если мы спросим себя, кто в Мегиддо, вскоре после победы царя Давида над филистимлянами, построил с помощью квалифицированных иностранных мастеров город со многими конюшнями? Я верю, что мы найдем наш ответ в Библии… если читать историю Соломона, будь то в книгах Царств или в книгах Хроник, то поражаешься частотой, с которой возникают колесницы и лошади".

Очевидное доказательство величия Соломоновой империи было в значительной мере подкреплено в 1950–х годах раскопками Игаля Ядина в Хацоре. Ядин и его команда обнаружили большие городские ворота, датируемые железным веком. Они имели своеобразную планировку: там была башня и три камеры по обе стороны ворот, что привело к возникновению термина "шестикамерных" ворот (Рис. 18). Ядин был ошеломлен. Аналогичные ворота — и по расположению, и по размеру — были раскрыты на двадцать лет раньше командой Восточного Института в Мегиддо! Возможно, и не конюшни были верным признаком присутствия Соломона по всей стране.

Итак, Ядин пошел копать Гезер, третий город, упомянутый в 3 Царств 9:15 как восстановленный Соломоном — но не в поле, а в библиотеку. Гезер был раскопан в начале века британским археологом Р. А. С Макалистером. Когда Ядин перелистал доклады Макалистера, он был поражен. В плане здания, которое было определено Макалистером как "замок Маккавеев", датируемый вторым столетием до н. э., Ядин смог легко определить контуры точно такого же типа ворот, которые были найдены в Мегиддо и Хацоре. Ядин больше не колебался. Он заявил, что царский архитектор из Иерусалима нарисовал генеральный план Соломоновых городских ворот, и что этот генеральный план потом был отправлен в провинцию.