«Распил» на троих: Барк — Ллойд-Джордж — Красин и золотой запас России
Шрифт:
По соображениям секретности японское руководство приняло решение выгрузить золото по его доставке в страну в военном порту Майдзуру, а не в торговом порту Осака, где было невозможно сохранить секретность. Однако, несмотря на все ухищрения, плавание крейсеров не осталось незамеченным для прессы, в том числе и в России. Но об этом чуть позже.
К. Е. Замен [496] , заместитель директора Особенной канцелярии по кредитной части, вернувшись 9 декабря 1915 г. с прогулки по парку в отель «Гайд-парк», где он в тот момент проживал в Лондоне, получил ввиду срочности из рук коридорного боя письмо главного кассира Банка Англии Дж. Г. Нэйрна. Опуская некоторые уже известные нам детали, Нэйрн, в частности, указывал:
496
Замен Конрад Евгеньевич (Konrad Heinrich Ernst von Sahmen, в православии — Кодрат/Кондрат; 1874–1959) — русский финансист, с 1913 г. заместитель директора (вице-директор) Особенной канцелярии по кредитной части. По июнь 1916 г. находился в длительной командировке в Лондоне в представительстве России по вопросам военного снабжения. Затем с 19 декабря 1916 по 13 ноября 1917 г. директор Особенной канцелярии по кредитной части, которой подчинялся и Монетный двор. Уволен из Министерства финансов большевиками «без права на пенсию». В дальнейшем примкнул к противникам советской власти и занимался вопросами финансового обеспечения армии адмирала Колчака. С 1919 г. в эмиграции в Лондоне, где с 1921 г. один из директоров Лондонского и Восточного торгового банка (London and Eastern Trade Bank). Затем с 1927 г. в Вене (работал в Венском коммерческом банке). С 1932 г. в Париже.
Ссылаясь на вашу беседу с Управляющим во вторник, во второй половине дня, хочу предоставить вам информацию о деталях приготовлений, проведенных Банком Англии в связи с обязательством правительства России поставить золота на 10 млн фунтов стерлингов во Владивосток:
(1) Золото должно быть доставлено во Владивосток после 10 декабря, как можно скорее.
(2) Все золото во Владивостоке должно быть передано в интересах Банка Англии имеющему соответствующие полномочия представителю (или представителям) правительства Японии. Далее 2 млн фунтов стерлингов золотом будут направлены в Осаку и 8 млн фунтов стерлингов — в Ванкувер на японских военных кораблях «Токива» и «Титосэ».
(3) Правительство Японии заплатит за золото на сумму 2 млн фунтов стерлингов во Владивостоке, после того как оно перейдет в собственность японской стороны… По прибытии в Осаку монеты должны будут подвергнуться пересчету и проверке представителями японского правительства в присутствии уполномоченных лиц правительства России.
(4) Японские военные корабли «Токива» и «Титосэ» направятся из Осаки в Ванкувер с золотом на 8 млн фунтов. По прибытии в Ванкувер золото будет доставлено компанией «Доминион экспресс» в Оттаву для передачи там министру финансов.
(5) Подразумевается, что представители вашего правительства будут сопровождать и в целом осуществлять контроль за соблюдением договоренностей относительно транспортировки до того момента, пока золото не будет передано министру финансов в Оттаве.
(6) Соблюдая все меры предосторожности… японское правительство вместе с этим не берет на себя ответственность за его благополучную доставку в Ванкувер. Всю ответственность во время перевозки из Владивостока в Оттаву несет британское правительство [497] .
497
Bank of England Archive. C 5/189, AC 588, AL 3066/4. Russia — Agreement. Р. 14–15.
А между тем нервозность что в Токио, что в Лондоне нарастала. Посла Японии в Англии Кацуносукэ Иноуэ [498] засыпали запросами: когда? Когда? Ну когда же? И как бы ни хотелось ему порадовать высокое начальство приятной для него новостью, сообщать пока было нечего. 10 декабря 1915 г. он все же вынужден дать знаменитому теперь министру иностранных дел Кикудзиро Исии [499] телеграмму о том, что, увы, точная дата прибытия золота во Владивосток все еще не определена.
498
Иноуэ Кацуносукэ (1861–1929) — известный японский дипломат. Занимал должность посла Японии в Великобритании в 1913–1916 гг. До этого работал на дипломатических постах в Бельгии, Германии и Чили. Для нас особый интерес представляет тот факт, что после работы в Лондоне Иноуэ являлся директором южного участка КВЖД, который был отторгнут у России после войны с Японией согласно Портсмутскому мирному договору и стал именоваться Южно-Маньчжурской железной дорогой.
499
Исии Кикудзиро (1866–1945) — выпускник Токийского университета. Во время боксерского восстания в Китае был дипломатическим представителем при 5-й пехотной дивизии японской армии, поддерживая контакты с представителями иностранных армий, в т. ч. и российской. С 1912 по 1915 г. являлся послом Японии во Франции, после чего занял пост министра иностранных дел. Сыграл важную роль в нормализации российско-японских отношений. Затем с 1916 г. находился в США в качестве специального посланника. Активно вел переговоры с американцами, пытаясь снизить уровень противоречий в связи с крупномасштабной японской интервенцией на российском Дальнем Востоке и в Сибири, которая обеспокоила даже США. Автор известной работы «Дипломатические комментарии», изданной в т. ч. и на русском языке.
Однако в итоге получилось, что Иноуэ поторопился — ему явно немного не хватило терпения. Ибо уже на следующий день, 11 декабря 1915 г., К. Е. Замен официальной запиской на имя управляющего Банком Англии сообщил, что, согласно полученной им телеграмме из Петрограда, золото «отправлено и прибудет во Владивосток приблизительно в течение трех недель» [500] .
Ответ Канлиффа не заставил себя ждать и был получен в тот же день. Банкира интересовало только одно: как будет сформирована партия — «в виде слитков или в монете, и если в монете, то каких именно стран». Одновременно уважаемый лорд известил об этом и японского представителя. Так что уже 11 декабря Кэнго Мори располагал информацией о возможных сроках прибытия транспорта во Владивосток.
500
Bank of England Archive. C 5/189, AC 588, AL 3066/4. Russia — Agreement. Р. 16.
В архивных делах Банка Англии также сохранилось письмо Джона Брэдбери, подтверждающее осведомленность министерств финансов и иностранных дел Великобритании обо всех деталях хода операции на тот момент. Для нас это обстоятельство представляет интерес, поскольку позволяет проследить, как расширялся круг ведомств и лиц, в том числе представителей частного бизнеса, которые в полном объеме располагали информацией о готовящейся транспортировке русского золота за океан. Лично на меня наибольшее впечатление произвел тот факт, что секретные по своей сути сведения для страны, уже второй год находящейся в состоянии полномасштабной войны и несущей огромные потери на море от действий германского флота, неоднократно направлялись на адрес гостиницы, где квартировал русский чиновник. Так и представляешь себе картину, как консьерж на стойке отеля «Гайд-парк», получив пакет из Банка Англии на имя постояльца C. de Sahmen, т. е. господина Замена, кладет конверт в ячейку, соответствующую номеру его комнаты. И там этот конверт с совершенно секретной информацией дожидается, когда постоялец или лицо, им представившееся, попросит уточнить: поступала ли сегодня почта на его имя? О да, сэр… Возможно, я несколько утрирую, описывая особенности подобного способа обмена данными между союзниками на высоком уровне, но картина вполне реалистичная.
16 декабря 1915 г., опять-таки указав на письме адрес отеля, правда, украсив лист надписью «лично и конфиденциально», Замен сообщил Канлиффу, что, «согласно полученной им из Петрограда телеграмме, партия золота состоит из 1247 слитков, включая 384 российских слитка, весом от 500 до 580 унций различной пробы и чистоты от 9967 и 9999 на 10 000 на сумму 2 млн фунтов стерлингов, предназначенных для Японии; и 6070 слитков, выплавленных в других странах, на сумму 8 млн фунтов стерлингов» [501] .
501
Ibid. Р. 22.
А в Петрограде 18 декабря 1915 г. поскандалили Барк и министр иностранных дел Сазонов. В ответ на просьбу последнего выделить средства для помощи преследуемым турецкими властями армянам министр финансов ответил, что «при современном финансовом положении возложение на государственное казначейство нового расхода, не вызываемого государственною необходимостью, вообще не представляется возможным». И ему в принципе «представляется необходимым, ввиду валютных затруднений, избегать, насколько возможно, перевода денег за границу» [502] .
502
Международные отношения в эпоху империализма: Документы из архивов царского и Временного правительства, 1878–1917. М., 1935. Сер. III. Т. 9. С. 600.
Письмо К. Е. Замена в Банк Англии со спецификацией груза золота. 16 декабря 1915. [Bank of England Archive. Russian Gold to Ottawa via Vladivostok]
Британское казначейство тем временем крайне беспокоил вопрос, как сохранить собственный контроль над финансированием российских военных расходов за границей за счет средств, полученных под поставляемое золото. Это ни в коем случае не должны были быть свободно обращающиеся на рынке ценные бумаги [503] . Малькольм Рамси предложил Банку Англии проект бланка специальной облигации номиналом в 100 тыс. ф. ст., которую планировалось выпустить под русское золото, где прямо указывалось, что «основная сумма по этой облигации подлежит оплате из консолидированного фонда Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии… и подлежит выплате в британской золотой монете в Банке Англии» [504] .
503
Bank of England Archive. C 5/189, AC 588, AL 3066/4. Russia — Agreement. Р. 30–31.
504
Ibid. Р. 32.
Но и с этими предложениями, фактически лишавшими Россию возможности даже подержать живые деньги в руках, не согласился Банк Англии. Как указал в своем ответе заместитель главного кассира Э. М. Харви, из текста бланка облигации следует «исключить слова „в британской… монете“», но «включить слово „беспроцентная“». Он также счел неуместным использовать слово «капитал» при переписке по вопросу указанных обязательств, предложив говорить о «сумме» облигаций, поскольку само понятие «капитал» предполагает получение процентного дохода. «Представляется правильным, — писал Харви, — чтобы тот факт, что облигации не приносят процентный доход, был отражен непосредственно на самих бланках облигаций, ибо передает точные слова подлинного соглашения без специального акцентирования внимания на необходимости оплаты обязательства реальными соверенами» [505] . В общем, мимо кассы…
505
Кроме того, Э. Харви предложил сэкономить на печатании особых бланков облигаций для указанной операции, поскольку они «не будут свободно обращаться», ограничившись использованием стандартного клише, сделав там просто допечатки, а также сократить количество номиналов до двух — 100 тыс. и 10 тыс. фунтов стерлингов Ibid. Doc. 20. Р. 35–36; Doc. 24. Р. 39).
Образец облигации российского правительства на 100 тыс. ф.ст.
А поскольку, не будем забывать, сама идея «выпустить на Лондонском денежном рынке, при содействии Английского банка, краткосрочные обязательства русского Государственного казначейства, по образцу обязательств, выпускаемых английским казначейством», целиком и полностью принадлежала Ллойд-Джорджу и Канлиффу, а Барк ее только с готовностью подхватил, то и церемониться было нечего.
Однако, несмотря на, казалось бы, уже установленные сроки отправки ценного груза из России, англичане испытывали прямо-таки чесоточный зуд в руках, который могло успокоить только тщательное ощупывание вожделенных золотых слитков. Уже 21 декабря 1915 г., явно не выдерживая нервного напряжения, Брайен Кокейн [506] пишет Замену:
Правительство Японии сообщает, что их военные корабли прибудут туда [во Владивосток] 3 января или около этой даты. Если в соответствии с вашей информацией золото прибудет туда значительно раньше этого срока, очень важно, чтобы мы узнали об этом без промедления, чтобы по возможности обеспечить более ранний заход японских военных кораблей [507] .
506
Кокейн Брайен (Brien Cokayne, Sir; 1864–1932) — британский бизнесмен и банкир, заместитель управляющего Банком Англии с15 апреля 1915 по 27 марта 1918 г. Управляющий Банком Англии с 28 марта 1918 по 30 марта 1920 г.
507
Bank of England Archive. C 5/189, AC 588, AL 3066/4. Russia — Agreement. Р. 33–34.